Ваше Благородие

Майору Лебедю в этот день положительно не везло.

Теперь он помогал Глебу в организации засады и искренне надеялся, что белым гадам на этот раз икнется. Рота Асмоловского, свежая и полностью укомплектованная боезапасом, задаст им шороху. А потом они спокойно оторвутся и уйдут отсюда. Преимущество в скорости у них есть, а на закуску белякам можно оставить несколько приятных сюрпризов.

В организации засады активно участвовали и спецназовцы. По крайней мере, трое из них. Майор знал, что, в отличие от десантников, они никуда отсюда не уйдут. Если Грачев не собирался делать из арьергарда смертников, то начальство Верещагина, видимо, напрочь забыло о старлее. А он, как тот хлопчик, который дал честное слово, никуда не двинется без приказа. Обсуждение этого вопроса было давно закончено.

Если бы майор знал, о чем думает Асмоловский, он бы отматерил капитана и приказал ему думать о деле.

Потому что капитан, покончив с устройством засады, переключился на свой больной вопрос: "А не засланный ли казачок". Он уже и сам себя ругал на чем свет стоит, но эта мысль не давала ему покоя. Свежей пищей для нее стала оговорка Шамиля. Даже не оговорка - так, чепуха собачья. Но Глеб готов был поклясться, что Шамиль, сказав "капитан", обращался не к нему.

Скатился вниз грачевский "мерседес" в сопровождении БМД охранной роты. Из машины вышли двое: подполковник и полковник. Генерал остался внутри.

Лебедь откозырял вышедшим.

- Ave, Caesar! Morituri te salutant, - полушепотом прокомментировал Верещагин.

- Только цезаря что-то не видать, - так же тихо ответил Глеб. - Даже выйти не соизволил, сука.

Подполковник дал им знак подойти.

Смешно - они, не сговариваясь встали по ранжиру: полковник, подполковник, майор, капитан и старший лейтенант...

***

"Флеш-стрит", - подумал Артем.

Подполковник и полковник пожали ему, "смертнику", руку. Большая честь. Странно, но они выглядели совершенно нормальными людьми. Артем легко мог представить любого из них в крымской форме со знаками старших офицеров. Подполковнику Семенову очень пошли бы черные марковские погоны.

"Скатертью дорожка", - подумал он.

- Скатертью дорожка, - тихо сказал Глеб.

Они втроем стояли у шлагбаума, загораживавшего въезд к ретрансляционному центру. Был час рвущихся сумерек, обманный час, сонный и тяжелый час. Самое подходящее время для быстрого удара исподтишка.

Стоял час Быка, и нестихающий ветер выл над Роман-Кош.

***

Генерал Грачев за годы армейской карьеры научился чувствовать опасность задницей. И сейчас его задница просто-таки свербила от дурных предчувствий.

Нет, не имелась в виду совершенно реальная возможность налететь на белогвардейскую засаду. Опасность была не военная, а чисто армейская, карьерная, если можно так выразиться.

Это лейтенант может шутить "дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут". А генералу это очень некстати. Тем более, что сейчас появилось много вариантов южнее Кушки, и ну его на фиг ехать туда командовать хотя бы и армией. Вторжение в Крым было звездным часом Грачева, реальным шансом сделать еще один шаг к маршальским звездам. А тут какие-то мудаки этот шанс серьезно подпортили.

Грачев знал, как вставит ему Москва за начало незапланированных военных действий. А уж как вставят, если он провалит и ответный удар - и сказать невозможно. Так вставят, что лучше бы ему в Москву не возвращаться.

Террористы - вот, кто его беспокоил. То есть, ясно было, что никакие это не террористы, а самые что ни на есть регулярные войска Острова Крым, террористы не носят погон и не ездят на сочлененных транспортерах. Но, поскольку Остров присоединился, то на его территории действуют советские законы. А по советским законам эти ребята - террористы. Сепаратисты, вот они кто. Мысленно составляя доклад в Москву, Грачев порадовался удачной формулировке: бандформирования вооруженных сеператистов.

Стоп, машина!

Перед ними был тупик. В свете фар белым по красному - старый знакомый "кирпич".

Грачев вышел из машины, огляделся. Семенов услужливо обшаривал фонариком местность. Сержант и двое солдат из взвода охраны тоже шастали лучиками по стенам ущелья, держа автоматы наизготовку. Коротенькая колонна из пяти БМД замерла.

В небе бледнели последние звезды, но горы были черны. Видимость - паршивей некуда. Ну, так в чем заминка? Не в правилах же крымского дорожного движения... На карте грунтовая дорога обозначена, и мостик обозначен...

Грачев подошел под "кирпич", как раз и воспрещавший въезд на мостик.

Хороший такой подвесной пешеходный мостик.

Внизу между камней сочится тощенькая речонка, обозначенная на карте как "Сухая Альма". Нда, водички в этой Альме действительно маловато... Зато камней - хоть гробницу Хеопса громозди. Как на подбор камешки: здоровенные такие клыкастые булыганы. Естественная баррикада. БМД не пройдут, даже если и берег не был бы таким крутым...

Грачев поднял говову, прочитал на венчающей мостик арке: "Крымский национальный парк". Хмыкнул.

А выдержит ли мостик БМД? С виду он, конечно, поганенький. И, судя по "крипичу" не должен выдерживать даже гражданские машины. Оставляйте, господа-товарищи, свой транспорт здесь, на крутом бережочке, и трюхайте на пленэр пешим дралом. Чтобы не засирать природу выхлопными газами...

- Это что же у нас получается? - спросил он вслух. - Дорогу взорвали... Здесь мостик этот...

- Можно еще на юг свернуть, товарищ генерал...

И верно: от мостика вела еще одна дорога. Согласно карте - на юг, к хребту Конек и поселку Изобильное. Изобилие Грачева мало интересовало. Его интересовало - выдержит ли этот мостик БМД. В "Мерседесе" он почему-то был уверен.

- Товарищ генерал, ну как, поворачиваем? - спросил командир комендантской роты старший лейтенант Шамотин.

- Я т-те поверну... - сказал Грачев. Ситуевина - хоть монетку кидай. Через Изобильное - час ехать, не меньше. Конечно, майор с ребятами постарается задержать беляков... Но ведь эти суки каждый камешек здесь знают. Обойдут майора - как нечего делать. Время дорого. Нет, этот обоз нужно бросать.