Ваше Благородие

Хотя, конечно, не обошлось без жертв.

В числе убитых оказался и подпоручик Езерский. Командир роты спецназа капитан Таранович, дрался с отчаянием обреченного и хотел лишь одного прихватить как можно больше белых гадов с собой. С Езерского он начал, напав первым и ударив подпоручика ножом в горло. Следующим номером намечен был полковник Александров, оказавшийся ближе всех, но здесь произошла осечка: быстро поняв, что в ближний бой с огромным Тарановичем соваться нечего, полковник без лишних мудрствований метнул нож. Так капитан подал своим солдатам последний в жизни пример.

Закончив на территории своего полка, крымские спецназовцы начали готовить рейд на аэродром и военный городок "Вдов". Нужно было сообщить соседкам о "Красном пароле"...

***

Разгромленный бар требовал осторожности передвижения. Кругом валялось битое стекло, ходить босиком было опасно. Но выбора Тамара не имела: вперед и вверх, как поет любимый бард Артема.

Вспомнив о Верещагине, она почувствовала горечь. Конечно, Тамара была реалисткой, и знала, что только в кино герой бросается на помощь возлюбленой, расшвыривая по пути батальоны врагов. Но, черт возьми, Арт даже не попытался ее догнать по пути в Качу. Хотя знал, какой трассой она поедет, и знал, какие пробки на дорогах из-за перемещения советских войск. Надо признать честно: ее несостоявшийся муж - заносчивый и самовлюбленный тип, как и все мужики.

Тамара поднялась на верхний этаж. Еще на лестнице она услышала стоны, но не ускорила шаг: она стремилась держать под контролем все три двери, ведущие с маленькой галерейки, соответственно, в бильярдную, комнату для карточных игр и комнату психологической разгрузки. Ей совсем не хотелось, чтоб оттуда неожиданно выскочил молодой человек с автоматом.

Поэтому она толкнула ногой по очереди обе закрытые двери, перед тем, как войти в бильярдную.

В карточной никого не было. Свет Тамара не зажигала, чтоб не привлекать внимания, но ни движения в темноте, ни дыхания она не услышала. В комнате психологической разгрузки кто-то лежал на диване. Миндально желтела кожа, казалось, что нагое тело висит в темноте. Сомнений не было - женщина. Тамара подошла поближе, вгляделась в лицо при скудном свете, ползущем в двери бильярдной...

Это была Фатма Фаттахова, и, сначала показалось, что она мертва. Тамара потрогала ее плечо - ничего похожего на могильный холод. Кожа была прохладной, но резиновости мертвой плоти в ней не было.

- Фатма! - тихо позвала Тамара. - Очнись, Фатма! - она похлопала ее по щекам. Голова бессильно мотнулась. На щеке блеснула дорожка слюны. Выдох мощно отдавал перегаром.

Тамара выругалась и подобралась к бильярдной. Набралась духу и вошла туда, вернее, впрыгнула, тут же прижавшись спиной к стене и водя автоматом из стороны в сторону.

Никого. Нет, один человек в комнате был.

На зеленом сукне бильярдного стола лежала Рахиль Левкович, привязанная за руки и за ноги к медным скобам, на которых крепились сетки для луз. Лицо штабс-капитана Левкович распухло и почернело, Тамара узнала ее только по роскошной гриве черных волос, коротко подстриженных, но таких густых и вьющихся, что кроме "афро" у Рахиль не получалось никакой прически.

Рахиль была в сознании и узнала Тамару, ее грудь колыхнулась в судорожном всхлипе, а глаза закрылись.

Ни окликнуть ее, ни что-то сказать Рахиль не могла: рот летчицы был заткнут полотенцем и затянут ее собственными трусиками.

Тамара развязала черное трико, отбросила трусы и полотенце в угол.

- Мне нечем разрезать веревки, - сказала она. - Сейчас я спущусь и принесу стекло.

Рахиль, казалось, не слышала. Тамара испугалась, в своем ли она уме.

Она быстро спустилась по лестнице, подняла с пола первый попавшийся осколок и отступила, не сводя со входа глаз. Потом вспомнила еще кое о чем.

Наверх она поднялась с недопитой бутылкой анисовой водки. Разрезала капроновую сетку, стянувшую руки Рахиль, ткнула ей в ладонь бутылку. Приняв другую руку, помогла сесть и занялась ногами.

Рахиль осушила бутылку в три глотка, как гренадер.

- You should better bring the water, - сказала она.

- Извини.

Рахиль слезла со стола, постояла, шатаясь, опираясь на один из углов, потом подошла к окну.

- Там Фатма, - сказала Тамара.

- Я знаю, - отозвалась Рахиль. - Бедная дурочка думала, что если не будет сопротивляться, ее оставит себе кто-то один. Напоили вусмерть.

На спине и бедрах Рахиль темнели продолговатые синяки.

- Что с тобой сделали, - ужаснулась Тамара.

- После четвертого мне стало все равно, - пожала плечами Рахиль. Теперь она подошла к пирамиде с киями и выбрала один. Самый толстый.

- Надо его обломать, не знаю, хватит ли у меня сил. Наверное, положу его одним концом на кресло и поставлю на вот это место ножку стола.

Приводя свой план в действие, Рахиль продолжала рассказывать:

- Они решили меня расшевелить, и стали тушить сигареты... - она показала покрытые язвами предплечья. - Хотели заставить меня кричать.

- У меня есть автомат, - сообщила Тамара. - Зачем тебе эта дубинка?

- Ничего, пригодится...

Ей просто нужно что-то делать, поняла Тэм. Хоть что-нибудь...

Левкович навалилась всем весом на бильярдный стол, кончик кия хрустнул. Остальное Рахиль доделала руками. Теперь у нее была удобная дубинка длиной примерно с бейсбольную биту.

- В конце концов им все надоело, и они привязали меня, чтобы поиграть в "гусарский бильярд". Так они это называли. Я уже почти ничего не чувствовала.

Рахиль пошатывалась не столько от слабости, сколько от выпивки. Видимо, ее тоже поили насильно.

- Ты не знаешь, что там за стрельба? Почему они разбежались?

- У них начались неполадки со связью. Это все, что я знаю.

- А-а... Слушай, отдай комбез. Не могу ходить голой.

- У меня под ним ничего нет.

- Ну, и хрен? Кого тут стесняться?

- Тогда он и тебе ни к чему.

Рахиль сорвала с окна портьеру и завернулась в нее.

- Я сейчас пойду поссать и поблевать, - доверительно сообщила она. - Ты попробуй что-нибудь сделать с Фат.

Тамара кивнула.

- Дать тебе автомат? - спросила она.

- Пока не надо. Мне бы этот дрючок удержать... Как тебе удалось вырваться? - спросила Рахиль, выходя.