Страница 64 из 155
Продержаться до утра, а там обязательно прибудет помощь. Не может быть, чтобы ее не было!
И лишь одно беспокоило лейтенанта. Такие укрепления - вроде барсучьей норы...
- Здесь должен быть подземный ход, - он невольно процитировал любимый фильм. - Соломатин, Корбан, бросьте все - ищите его!
***
- Я знаю тип этих укреплений. Сам строил на Ак-Бурун, - объяснял Григорьеву и прибывшему из Синягино Батищеву один из рядовых. - Там как пить дать есть подземный ход на случай если главный вход завалит или что-то еще...
...Раз на раз не приходится, подумал Батищев. В Синягино взяли батарею без боя - охрана спала, единственный трезвый - рядовой Баранаускас - отвлекся на разведчицу, командир был пьян. Зато здесь потеряли уже тринадцать человек и ПТУР. Хорошо мы батареи береговой обороны строим, на совесть. Сами потом взять не можем.
- И куда ведет этот ход? - спросил он.
- А шайт его знает! Каждый раз в другом месте. Это же от местности зависит, не везде одинаково строят. Я просто говорю, что он есть.
- И то хорошо. Так, сейчас пойдем в поселок, расспросим пацанов...
- Кого? - замученно спросил Григорьев.
- Мальчишек. Эти точно знают, где ход.
***
То же время, Джанкой
Грибакову не удалось соединить свой батальон с батальонами Малышева и Касторова. Танки надежно перекрывали все пути, и ни гранатометы, ни "Малютки" их броню не пробивали. Послать на верхние этажи домов людей с гранатометами не давала белогвардейская пехота.
Оставалось только пробиваться на юг, в этот Сары-мать-его-Булат, куда они прилетели вчера утром, и там ждать, когда их эвакуируют самолетами или теми же самолетами подбросят помощьт.
Колонна, состоящая из БМД и гражданских машин, в которых разместили раненых, покатила на юг, к вокзалу.
О карьере уже не думалось. Грибакову хотелось пить, хотелось спать, хотелось выйти отлить (что на простреливаемых улицах было рискованно делать), но командовать ему уже совсем не хотелось. Он готов был снять с себя эту шапку Мономаха и переложить ее на другую голову, покрепче. Но такой головы рядом не было, и майор Грибаков, проклиная все на свете, тащил свой командирский крест по улицам Джанкоя в южном направлении.
Ему не нравилось, как легко у них получается продвигаться. Создавалось такое впечатление, что их специально пропускают к вокзалу, имея какой-то дальний план.
Но ничего поделать было нельзя. Малейшая попытка свернуть в сторону пресекалась белыми решительно. Танки стреляли и попадали очень метко, а терять по одной БМД за каждый разведывательный рейд Грибаков не мог.
Ладно, подумал он. На вокзале засада - это и ежу ясно. Это все равно что вы сами мне сказали: там - засада. Ладно, еще посмотрим, кто кого. Мы десант, поняли? "Ты ударишь - я, бля, выживу, я ударю - ты, бля, выживи!"
***
Порт в Керчи или Севастополе - это город в городе. Причем кажется, что город этот выстроили не то древние циклопы, не то инопланетные гигантские чудовища. Ничто здесь не рассчитано на человека, он теряется в огромных формах. Краны, погрузчики, платформы - все на слоновьи масштабы. В складах можно без проблем разместить стадо динозавров. Рельсы, вагоны, крытые погрузочные платформы, цистерны, шланги диаметром с жерло корабельной пушки и кабеля толщиной в руку, краны, контейнеры, мешки, тросы, штабеля леса, кучи угля и руды, металлические болванки, бушели зерна, галлоны воды, опреснительные установки, кнехты, насосы, компрессоры, машины, танкеры, сухогрузы, контейнеровозы, пассажирские лайнеры, яхты, баржи, лихтеры, сухие доки, катки, разобранные машины - все это образует причудливый лабиринт порта, его улицы, площади, аркады, тупики, повороты, проспекты и подземки. Это город в городе и здесь можно воевать неделями...
Задача связывать боем силы красных в районе порта и судоремонтного завода.
Силы: одна рота ополченцев.
Противостоящие силы - батальон мотострелков.
Преимущества: знание местности. Половина фельдмановского батальона портовые или из доков.
Недостатки - численное превосходство противника.
Раскладец...
Полковник Ордынцев, командир бригады, не мог выделить им в помощь ни одного человека.
На практике "связывание боем" обернулось несколькими попытками прорыва со стороны красных - и пресечением этих попыток - со стороны белых.
Фельдман держался только благодаря нерешительности советского командира. Умело перебрасывая людей туда-сюда, ему удалось создать эффект присутствия в порту, как минимум, батальона. Атаковать равными силами на плохо знакомой местности красные не решались.
Но рано или поздно, понимал капитан, случится то, что должно случиться. Они перехватили уже троих разведчиков - но будут посланы и четвертый, и пятый, и кому-то из них удастся проскочить, рассмотреть позиции и сообразить, что батальоном тут и не пахнет...
- Топаз-12 вызывает Топаз-2, - бормотал связник.- Топаз-12 вызывает Топаз-2. Прием.
- Топаз-12, Топаз-2 слушает...
- Сэр! - Фельдман взял наушник с микрофоном. - После рассвета они точно поймут что к чему. А может, и раньше. И тогда нам не устоять. Их трое против одного нашего.
- Ваши предложения?
- Я могу отступить к судоремонтному заводу и закрепиться там.
- Они смогут вас обойти и попасть в город?
- Да, сэр.
- Тогда это исключено. Держите их в порту сколько сможете до приказа к отступлению.
- Вас понял, сэр, - капитан отложил наушник.
- Отходим? - спросил поручик Северин.
- Стоим.
Через час начался штурм - тот самый, решительный, которого Фельдман так опасался. Кто-то из советских разведчиков понял, в чем хитрость и, вернувшись, доложил командиру.
Ожесточенная атака перешла в ближний бой, а потом - и вовсе в рукопашную. И в пылу этой рукопашной один из советских мотострелков, не помня себя от ужаса и ярости, сцепился с одним из крымских резервистов.
Его товарищ, пробегавший мимо, не долго думая, всадил крымцу штык между лопаток. Короткий и тонкий крик заставил обоих оцепенеть.
- Баба... - просипел тот, что нанес удар. - Ой, мамочки...
- Сволочи! - заорал кто-то совсем рядом. Они даже не успели развернуться ударила очередь.
- Валя! Валя, погодите... Дышите, Валя! Дышите же, мать вашу так! Фельдман не сообразил передать ее кому-то другому, он просто никого вокруг не видел. Он забыл про все - помнит только расположение санитарной машины.