Страница 59 из 155
Это обстоятельство, равно как и приход в полк свежих кадров в лице Дмитрия Агеева, следовало отметить. И Агеев, всячески стремясь наладить контакт с будущими сослуживцами, устроил вечеринку...
Набрался Дима неимоверно быстро, поскольку выпить с ним хотел каждый, а приглашено было двадцать два человека, умножить на пятьдесят грамм - вот уже и литр десять. Тут полковник свалится, не то что лейтенант... Дима уже и блевал, и терял сознание, и наконец наступил длительный период забытья, по истечении которого Агеев обнаружил себя на собственной двуспальной кровати рядом с голой девицей поведения, что называется, в весе пера.
Лейтенант быстро вытолкал девицу, на которую в трезвом виде и смотреть-то не хотелось, прилег обратно, и слегка задумался - было у него с ней что-то ночью или не было?
Через два дня характерные симптомы подтвердили: было.
Лейтенант ударился в панику, и сдуру рассказал все коллеге-взводному.
- Вот, понимаешь, болит...
- Иди к врачу, дурилка, - посоветовал коллега, а сам пошел по гарнизону разносить сплетню.
В результате молодая жена, прибыв на место дислокации мужа, почти сразу же узнала о его грехопадении, закатила скандал и уехала к родителям. Агеев лечился от триппера, слал милой жалобные письма и коротал одинокие ночи на несуразно большой проклятой двуспальной кровати...
Примирения с супругой он не достиг, хотя от триппера излечился. А тем временем неумолимо приближался день Д, приближался, и, наконец, настал, и Агеев, напоследок послав жене душераздирающее письмо, отправился со своим взводом по маршруту Новороссийск-десантный корабль-Керчь-мыс Фонарь.
И на марше, и на корабле, и на белогвардейской батарее тяжкие думы продолжали терзать Дмитрия. Уснуть он не смог. Мысль о том, как он сам, своими руками по-дурному загробил возможное семейное счастье, продолжала терзать его даже месяц спустя. Агеев не спал, бродил вдоль ограждения и услышал в каких-то двадцати метрах возню... Характерный щелчки подсказали: режут колючую проволоку.
- Тревога! - заорал Агеев во весь голос. - Все по местам! Тревога!
Он расстегнул кобуру, выхватил пистолет и выстрелил вверх. Враждебная темнота за проволокой ответила троеточием автоматной очереди. Пули разорвали воздух над головой Агеева. Пригибаясь, лейтенант помчался к БТР.
Из караульного помещения высыпали солдаты.
- По машинам! - кричал лейтенант. - По машинам, огонь!
Убедившись, что его поняли, Агеев забрался в БТР, слегка рассадил бок о край слишком узкого люка, матюкнул конструкторов, врубил "массу", затем включил свет, пролез на место стрелка и вторично матюкнул конструкторов, попытавшись зарядить крупнокалиберный пулемет КПВ. Пулемет не заряжался, тугая пружина не поддавалась, как Агеев ни налегал. Снаружи началась перестрелка. Агеев сплюнул на пол и зарядил спаренный с крупнокалиберным ПКТ.
Длинная очередь, выпущенная по нападавшим, поразила нескольких и заставила отступить остальных. Агеев слышал пронзительный крик с той стороны - значит, самое малое один ранен. По броне БТР застучали пули и Агеев выпустил еще одну очередь - но на этот раз, кажется, взял слишком высокий прицел.
Новый град пуль, ударивший в БТР, показал, что в дело вступил вражеский пулемет. Агеев, закусив от напряжения губу, начал поворачивать башню, пытаясь отыскать пулеметчика.
***
- Оттуда молотит, сучий потрох, - рядовой Щербачев ткнул пальцем в силуэт БТР. - Двенадцать человек завалил, пятерых - насмерть...
- Сожгите его к такой-то матери...- приказал Григорьев расчету "милашки". - Всех их спалите, к чертям собачьим.
- Есть! - сказал младший унтер Хогарт.
ПТУР "Милан" установили на машине, зарядили и выпустили первую ракету. Один БТР загорелся сразу же. Второй - после выстрела второй ракетой.
Третьего выстрела сделать не удалось. Крупнокалиберные пули ударили в установку и в окруживших ее людей.
Лейтенанту Агееву удалось-таки зарядить КПВ.
Подпоручик Григорьев извилисто выматерился, взял гранатомет "Карл Густав" и приказал двоим ополченцам ползти следом. "Густав", здоровенное одоробло, во время всего маршрута молотил его то по голове, то по ногам. Но перебросить эту дуру на одного из рядовых Григорьеву и в голову не пришло: поединок между ним и неизвестным ему советским стрелком приобрел личный характер. Прижимаясь к земле, ползком, он подобрался на расстояние, с которого не боялся уже промахнуться. Моля Бога лишь о том, чтобы пулеметчик его не заметил, а остальное он сам уже проделает на "ять", Григорьев зарядил гранатомет, встал на колено, вскинул трубу на плечо и выстрелил.
БТР дернулся от взрыва, из силового отделения повалил дым. Советские солдаты начали выскакивать из обоих люков, бегом кинулись ко входу в подземный каземат, ополченцы открыли по ним автоматный огонь. Загнав советских в укрытие, ополченцы бросились преодолевать "полосу отчуждения", и кое-кому даже удалось проникнуть внутрь укрепления, за линию, очерченную тремя горящими БТРами, когда заговорили пулеметы в бронеколпаках, прикрывавших батарею с суши...
Атака захлебнулась. Григорьев, матерясь, отвел людей в мертвую зону.
***
Главнокомандующий
Евпатория, в тот же день, 2330
Сон командира Марковской Дивизии, неспокойный, тяжелый и гнетущий сон, какой всегда наступает после обжорства и попойки, был прерван самым дерзким и беспардонным образом. Князя Волынского-Басманова попросту трясли за плечо.
- Ваше высокоблагородие, проснитесь!
- А? Что? О, господи, поручик, в чем дело?!
Это выглядело продолжением сна: его тряс за плечо собственный адъютант поручик Гусаров.
- Какого дьявола, поручик? - Князь резко сел и застонал: в затылок ухнула похмельная боль. Он пошарил руками вслепую, нашел, нажал... Свет ночной ламы оттеснил темноту от постели. Князь сунул ноги в тапочки.
Бред какой-то. Откуда здесь взялся Гусаров, которому полагалось быть на гарнизонной гауптвахте вместе с прочими офицерами? Почему адъютант в полной полевой форме и с оружием? Почему от поручика несет пороховой гарью?
Наиболее сюрреалистичной деталью этой картины было разорванное ухо Гусарова. Князь Волынский-Басманов не одобрял возникшую в армии моду на серьги и увлечение своего адъютанта этой модой. Видимо, кто-то из красных не одобрял этого еще более решительным образом.