Ваше Благородие

...И комиссары в пыльных шле-мах

Склонятся молча надо мной (Тррам-трррам!).

- Артем, а эту знаешь? - он взял аккорд: - "Покатились всячины и разности, поднялось неладное со дна.... Граждане, Отечество в опасности! Граждане, Отечество в опасности! Граждане! Гражданская война! Был май без края и конца, жестокая весна..."

Пальцы Верещагина жестко легли на струны.

Полусекундный обмен взглядами показал, что Верещагин разгадал игру Глеба. Разгадал по всем пунктам, до канвы.

- ?? ????, ????. ??? ???????. ????? ????? ????? "?????????". "??????, ??????-?????..."

- Хорошо тут у вас, - вздохнул майор Лебедь. - Просто курорт...

- А у вас как? - спросил старлей.

- А у нас нормально. Какого черта Глеба на эту горку загнали, если вы здесь уже сидите.

- Это вы в штабе спросите. Вы снимать ребят пришли?

- Какое там, - Лебедь скривился. - Приказа не было. А что, мешают ребята?

- Да шумно...

- Ничего не попишешь, старлей. Приказа не было.

- Ну, и Бог с ним.

- Товарищ майор, можно вас на два слова? - Глеб отложил гитару.

- Можно на сколько угодно, - майор плеснул себе коньяка. - Пойдем покурим.

Они вышли на свежий воздух и встали там же, у ограждения.

- Мне они не нравятся, - сказал Глеб.

- А мне показалось как раз наоборот, - майор посмотрел на него. - Ты и гитарку взял, и песенки петь начал...

- Я думал... - Глеб осмотрел землю под ногами, словно там валялись нужные ему слова. - Понимаете, когда мы улетали и сидели на аэродроме, передавали крымские новости... Можете смеяться, но там сказали, что из Непала вернулся известный крымский альпинист Верещагин. Капитан крымской армии.

- Так, - сказал Лебедь, призадумавшись. Потом оглянулся.

Спецназовский старлей о чем-то беседовал с длинным костистым мужиком по прозвищу Дядя Том.

- Товарищ старший лейтенант! - окликнул его майор. - Вы не подойдете на минутку?

Старлей что-то быстро сказал Дяде Тому, тот кивнул в последний раз и исчез в служебном здании - длинном приземистом каменном корпусе, большая часть которого была закрыта для советских десантников.

- Я вас слушаю, товарищ майор.

- Вы не могли бы показать нам свои документы?

- Нет проблем, - старлей вытащил из нагрудного кармана офицерскую книжку и протянул ее майору.

Достаточно потрепанная, с отметкой о повышении в званиии, с фотографией не последнего времени - с тех пор старлей немного отощал. И загорел, отметил Глеб. Неужели в Крыму сейчас можно так загореть?

Книжка была настоящей.

- Спасибо, товарищ Верещагин, - майор вернул книжку.

- Может, свяжетесь с моим начальством? - спросил участливо старлей. майор Варламов, подполковник Стеценко, Симферополь, штаб второго батальона восьмой бригады спецназа ГРУ.

- Да нет, пожалуй.

Старлей слегка задумался.

- Знаете, мне все-таки хотелось бы, чтобы вы связались с моим начальством. Я вижу, возникли какие-то подозрения. Пойдемте в аппаратную. Или вы хотите связаться из вашей машины?

- Нет, нет... - майор сделал отрицательный жест рукой.

- Я могу идти? - спросил старлей.

- Да, пожалста, - ответил майор.

Верещагин ободряюще улыбнулся Глебу, повернулся на каблуках и легко взбежал по железной лестнице на первую секцию телевышки, где сидел один из его наблюдателей - тот самый татарин, который послужил причиной инцидента...

...Ноги у него подкашивались. Шамиль, оторвавшийся от пулемета, вытер лоб.

- Кэп... - тихо сказал он. - Я думал, что все...

- Я тоже, - Артем сел на лестницу. - Еще три часа - и я начну курить...

***

- Ерунда это, Глебка, - голос Лебедя звучал уверенно. - Книжек про шпионов ты обчитался. Совпадение, однофамилец. Не пудри мне мозги.

Глеб смутился.

Его поколению была чужда та атмосфера шпиономании, в которой выросли их отцы. Слишком часто государственные службы кричали "Волки!". Теперь, если даже волки и появятся, никто не почешется. Доводы майора показались убедительными: шпион, прикидывающийся спецназовцем? Под своей настоящей фамилией и именем? Бред. Если бы это был шпион, ни у кого и мысли бы не закралось о его подозрительности.

"И все-таки", - зудел внутренний чертик, - "Это же совсем несложно скрутить их, десятеро на одного, и посмотреть, что же на самом деле они держат в генераторной. В крайнем случае - можно просто извиниться... Ну, будет скандал. Ну, вломят мне пизды... Отоврусь - лучше перебдеть..."

Одного грана решимости порой бывает достаточно, а порой не хватает...

Глеб отпасовал.

- Так ты за гитарку взялся, чтобы проверку усторить? - майор засмеялся. Ну, и как, выдержали ребята проверку?

Глеб махнул рукой.

- Ну, ты артист! - Лебедь допил коньяк, сунул Глебу пустой стакан и хлопнул капитана по плечу. - Семь часов вечера, а жарит, как... Я в позапрошлом году в Сочи ездил, вроде там не так жарко было, как здесь... Тут мандарины растут?

- Не знаю, - Глеб достал сигареты, склонился к майорской зажигалке, вытер пот. - Тут, по-моему, все растет.

- Да, богатая земля. Жалко...

- Чего вам жалко, товарищ майор?

Лебедь посмотрел на него как бы оценивая.

- Сам знаешь, чего. Ты в колхозе бывал?

- Как все, в летних лагерях.

- Ну, и как впечатления?

- Богатые. В смысле, впечатления.

- Ну, вот и здесь будут такие же... богатые.

- Почему нас не снимают и не меняют?

- А, пошли они, знаешь куда! Почему так выходит, Глеб: как генерал - так непременно последний дурак и сволочь?

- Принцип Питера.

- Объясни, интеллигент.

- Извините, товарищ майор. Уровни некомпетентности... В общем так: окончил я институт, пошел двухгодичником, лейтенантом. Тут я все понимаю, служу хорошо, остаюсь в армии, дают мне старшего лейтенанта. Я опять служу хорошо, меня повышают в звании, дают капитана. Вот тут я уже ничего не понимаю, потому и остаюсь на этом уровне. Мой уровень некомпетентности.

- Неправильный твой принцип, - майор выпустил тугой клуб дыма. - Я знаю одного мужика, он как в лейтенантах был дурак, так и в полковниках теперь дурак. А в рязанском вместе учились. А я - все еще майор. Потому что главной науки не освоил: жопу начальству лизать. А ты... Тебе, Глеб, и майора не получить.

- Спасибо за деловую характеристику.

- Думаешь потому что слишком много. Думаешь, думаешь... Башку себе продумаешь до лысины, а толку не будет.