Марш по джунглям

– Почему ты, собственно, решил, что мы отпустим тебя живым? – усмехнулся вождь.

– Джулиан? – Роджер не мог разглядеть за затемненными стеклами шлемофонов лиц тех, кто стоял рядом, и к тому же давно отключил собственное радио – прослушивание визжащего Панера действовало ему на нервы.

– Я здесь, – послышался голос сержанта.

– Лим Моулей! Сколькими воинами ты собираешься еще пожертвовать, чтобы понять, что тебе все равно придется пропустить нас? – Роджер убрал в ножны меч и взял у Пентцикис перезаряженный гранатомет; ледяной взгляд принца неотрывно следил при этом за главарем кранолты. – Хорошо, выражусь иначе, – продолжал он спокойно, наклонив голову в сторону. – Какую половину своих бойцов ты желаешь потерять, чтобы убедиться в нашей правоте?

– Если ты можешь убить нас всех, то вперед! – кипел вождь. – Мы – кранолта. Даже Войтан не смог устоять против нас! Мы очистим наши земли от вашего маленького поганого племени!

Роджер сделал глубокий вдох. Вонь, исходившую от убитых мардуканцев, он не ощущал – атмосфера борьбы слишком переполняла его.

– Что же, смотри внимательнее, старый осел, – прошипел принц.

Оглядев территорию площадки, Роджер заметил, что мардуканцы сосредоточились в основном на ее северной стороне, в то время как южная часть была совершенно свободна и вполне годилась для выбора нейтральных мишеней для стрельбы.

– Сержант Джулиан, – принц показал на юг, – продемонстрируйте, пожалуйста.

– Хорошо, ваше высочество, – ответил командир отделения, усилив свой голос через динамики. Он хотел быть услышанным туземцами, поэтому его чип автоматически транслировал слова в местный диалект. – Гронинген, изобразите, пожалуйста.

– Так точно, – произнес Гронинген. – Шаман Корд, закройте, пожалуйста, уши.

Модель пушки М-105 представляла собой гораздо более продвинутое и мощное оружие, чем М-98. Первый же выстрел, произведенный из этой плазменной пушки, привел к необратимым последствиям. Звук выстрела был настолько мощным, что уши мардуканцев моментально заложило, и еще, наверное, с минуту в них раздавался звон. От мощной термической волны слизь на коже туземцев мгновенно высохла, некоторые даже получили ожоги. А это был всего лишь побочный эффект произведенного залпа. Гигантское двадцатиметровое дерево, выбранное в качестве мишени, было мгновенно сметено. Удар пришелся примерно посередине внушительного ствола, раздробив его на две части. Длинные, с человеческий рост, щепки просвистели в разных направлениях со скоростью, которой позавидовали бы мардуканские метатели дротиков. Вершина дерева отлетела далеко в сторону леса, от взрыва воспламенились лежащие вблизи поваленные стволы, остальная растительность моментально обуглилась.

Гронинген выстрелил еще один раз. И еще… В результате кусок леса около пятидесяти метров в ширину был выжжен, словно после страшного опустошительного пожара. Земля, покрытая пеплом и обугленными головешками, горела и дымилась.

Несколько ошарашенный происшедшим, вождь все же решил поинтересоваться.

– Ну и зачем все это?

– А вот зачем: я не собираюсь устраивать здесь с вами рукопашные бои. Либо мы войдем в город спокойно без помех с вашей стороны, либо уничтожим всех до единого. Выбирайте.

– А завтра? – До Моулея начало доходить, что, пожалуй, Павин Иске не слишком уж был неправ, пытаясь удержать кранолту от нападения на чужестранцев.

– Завтра вы можете, конечно, попытаться всех уничтожить. Что ж, попробуйте. У вас уже был шанс убить меня лично, однако вы не смогли. Предлагаю вам пока разойтись. В этом случае мы… я, принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток, дарую вам жизнь.

Вождь кранолты засмеялся, но смех вышел какой-то неестественный, даже старый вояка это почувствовал.

– Вы, люди, слишком много мните о себе. Мы – кранолта! Лично я был одним из первых, кто брал приступом Войтан. Так что не думайте, будто я испугаюсь ваших угроз!

– А мы– Великая Империя! – иронично парировал Роджер. – А Империя никогда не проигрывает, у нее не бывает провалов. – Принц зловеще оскалился. – Нам несвойственна жалость, так что вы, наоборот, должны благодарить бога за то, что мы все-таки проявляем ее по отношению к вам.

Мардуканец поглядел опять на дымящуюся землю и похлопал своими верхними руками.

– Прекрасно. Мы позволяем вам войти.

– Да, в город. Только, пожалуйста, без глупостей.

– Хорошо,–подтвердил старый мардуканец.–Но завтра мы придем, принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток. И кранолта все равно победит!

– Тогда позаботьтесь привести более мощную армию! – прорычал Роджер.

Глава 39

Почти весь отряд уже был в городе, когда принц показался в воротах. Впереди на холме среди развалин возвышалась крепость, где, по всей видимости, капитан Панер и собирался остановиться на ночлег.

Однако вперед пока никого не посылали. Отделение безопасности, состоящее большей частью из бойцов второго взвода, прикрывало ворота, а Панер просто терпеливо ждал.

Роджер подошел поближе и салютовал капитану.

– Я вернулся, – сказал он. Панер в ответ медленно покачал головой, выплюнув жвачку к ногам принца.

– Прежде всего, ваше высочество, как вы неоднократно мне указывали, не вы должны отдавать мне честь, а я вам.

– Капитан…

– Я не стану спрашивать, о чем вы думали, – продолжал командир. – Я догадываюсь. Готов признать, что ваша выходка выглядела весьма романтично. Будет о чем рассказать дома.

– Капитан…

– Но со мной в подобные игры играть не стоит, – зарычал Панер. – Я посылаю людей оберегать вас, рискуя их жизнями. И ради чего? Ради ваших идиотских взбалмошных поступков?

– Капитан Панер… – уже гневно повторил Роджер.

– Вам нравится играть в игрушки, ваше высочество? – продолжал Панер, окончательно приподнявшись.

Теперь он возвышался над всеми, как новый Геркулес свирепый и непреклонный.

– Хотите играть в игры? – повторил он убийственно спокойным тоном. – Хорошо. Я тоже люблю поиграть. Но хочу вам заметить, что вы, мягко говоря, весьма дерьмовый командир. – При этих словах он постучал пальцем по лбу принца. – Вы продемонстрировали, что на этой чертовой планете можно обойтись без боеприпасов и телохранителей.

– Капитан… – устало произнес Роджер.

– Да, сэр. Вы знаете, к примеру, что я бросил на произвол судьбы Билали? А знаете почему?

– Хм? – Роджер поразился неожиданной смене темы. – Нет. И почему? Однако…

– Потому что он не смог забыть, что он морской пехотинец! – пролаял Панер. – Я стал пехотинцем еще до рождения его матери, но, когда я первый раз пришел в полк, знаете, что мне там сказали?

– Нет. Но, капитан…

– Они сказали, что мне лучше забыть, что я морской пехотинец. Потому что у пехотинцев есть определенные традиции. Они например, никогда не оставят раненого в беде, никогда не нарушат закон, будут хранить флаг как зеницу ока. Однако для Империи есть лишь одна традиция. Знаете ли вы, что это за традиция, полковник?

– Нет, скорее всего, не знаю. Но, капитан…

– Традиция заключается лишь в одной основополагающей задаче, только в одной миссии. И до сих пор мы с этой задачей успешно справлялись. Так вы не знаете, в чем она состоит?

– Защищать императорскую фамилию, – выпалил Роджер, пытаясь вставить слово. – Но, капитан…

– Неужели вы думаете, что я хотел оставить Гелерта? – кричал капитан.

– Нет, но…

– Или Билали, или Хукер, или даже Добреску? Вы думаете, что я жаждал бросить нашего единственного врача?

– Нет, капитан, – сказал Роджер, даже не пытаясь спорить.

– А вы знаете, почему я все же оставил этих достойнейших людей, воинов, которых я выпестовал своими собственными руками, тренируя некоторых из них в течение нескольких лет? Людей, которых я люблю?

– Нет, – сказал Роджер, заставив себя все же прислушаться. – Ну и почему?

– Потому что у нас есть только одно дело: доставить вас в столицу Империи в целости и сохранности. Пока отпрыски коронованного принца Джона достигнут совершеннолетия и парламент утвердит их наследственные права, вы – да поможет всем нам бог! – третий претендент на корону! И верите вы или нет, но лишь на вашей семье и держится пока еще вся Империя. Вот почему мы должны защищать вас любой ценой. Все, что встанет на пути при выполнении этой задачи, второстепенно, и им можно пренебречь. Всем без исключения! – ревел капитан. – В этом суть нашей миссии. Это наша единственная задача. Что касаетслГелерта, то здесь я решил не упорствовать. Однако судьбой отряда я жертвовать не стал, поскольку неизвестно, чем бы кончилась стычка с кранолтой, задержись мы там дольше необходимого. Поэтому я принял, как мне кажется, единственно верное решение, постаравшись свести потери до минимума, и, естественно, сделал это только по одной причине. И вы знаете по какой?