Марш по джунглям

В чипе Панера, разумеется, также было припрятано несколько пакетов программ подобного сорта. Прекрасно разбираясь во всех их плюсах и минусах, он в то же время отдавал себе отчет, что у любой, пусть даже самой распрекрасной, программы есть свои ограничения. По-видимому, подпрограмма, на которую намекал принц, использовалась в основном для тренинга, повышавшего качество прицеливания у ее владельца. Но поражало другое. Кто еще кроме опытнейшего боевого ветерана Арманда Панера так хорошо представлял себе, что значит впервые убить человека, тем более выстрелив ему в голову.

Капитан, как никто другой, знал, какую надо иметь для этого выдержку и силу духа, как трудно новичку не утратить сосредоточенность и уверенность в себе даже после первого выстрела. А уж после восьми…

– Да, это все ваша работа, – повторил Панер, покачав головой. – Все пули попали в голову.

– Ну, я же старался бить наверняка, – вымолвил Роджер. – В голову вернее!

– Итак, главное – осторожнее, ребята, договорились? – увещевал сержант Джин, когда первое отделение вошло в здание. Главная опасность, как это ни смешно, заключалась в самих бойцах. Бесспорно, они обладали прекрасной техникой стрельбы, но случайно могли ранить своих. Диспреукс и командиры подразделений не раз повторяли, что каждый моряк должен следить за своим собственным участком и не соваться в «чужой огород».

– Джулиан, – произнес Джин в микрофон, как только они вошли в сад, окружавший внутренний дом. – Мы на открытой местности. Осторожнее, когда будете стрелять.

Снаряды, вылетавшие из плазменных пушек, пробивали тонкие деревянные стены, словно бумагу. Последствия разрушений впечатляли: словно стадо взбесившихся животных разнесло все в клочья.

– Нет проблем, – ответил Джулиан. – Мы закончили стрельбу. Большинство обитателей убежали в тыл. Проверьте, чтобы за ними последовало третье отделение.

– Движение! – воскликнул Лайзес. – Балкон. Джин проследил, как два или три бойца рванули в том направлении. Какой-то мардуканец, очевидно напуганный выстрелами, бежал по балкону. По виду он напоминал невысокую женщину.

– Не стрелять. Опасности нет.

– Не стрелять, – продублировал команду Лайзес. Женщина скрылась за углом.

– Цель! – Это была Эйкен. Ее гранатомет выстрелил как раз в тот момент, когда попавший на прицел мардуканец метнул дротик. Взрыв сорокамиллиметровой гранаты, упавшей левее туземца, подбросил его вверх, словно детскую игрушку. – Готово.

– Центральное здание очищено, – сообщил Джулиан. – Приступайте к остальным помещениям.

– Не углубляйтесь слишком далеко, – предупредил его Джин и огляделся. – Так, разделяемся. Диспреукс, двигайтесь с командой Альфа к левому крылу. Я пойду с Браво правее. Прочистите все – от входа до задней стены.

– Слушаюсь, – ответила Диспреукс и резко обернулась к Беклей. – Альфа, двигаемся левее. Пошли!

Убедившись, что приказ понят правильно, Джин кивнул головой. Диспреукс уже заприметила внизу какую-то дверь и направила на нее луч лазера.

– Все туда. Кейн, прикройте нас!

Группа рысью понеслась к двери, пропустив вперед бойца с плазменной пушкой. Когда до двери оставалось метров пятнадцать, боец выстрелил, разметав ее в клочья.

В образовавшийся проем метнулись Кайроу и Беклей. Кайроу проскочил первым, резко свернул вправо и присел на колено. Не далее чем в пяти метрах нарисовался пенистый, уже изготовившийся метнуть копье. К глубокому несчастью для него, Кайроу оказался не промах: тысячи часов тренировок не прошли даром, и сверхскоростные пули, ударившиеся в грудь копьеметателя, резко отбросили его назад. Еще одна граната, разорвавшаяся впереди, попала в группу мардуканцев, не успевших определиться, атаковать им или нет.

– Справа все чисто.

Еще один взрыв прогремел где-то сзади.

– Слева чисто, – доложил Беклей. Снова рвануло. – Все чисто.

Неожиданно Диспреукс заметила пенистого с другой стороны дверного проема и чисто рефлективно выстрелила, не успев осознать, что перед ней особа женского пола. Мало того что мардуканки совершенно не умели воевать, так их еще и держали в постоянном заточении. Быть может, сейчас впервые в жизни туземки случилось что-то более экстравагантное и возбуждающее, чем секс. И вот пожалуйста, даже этот миг оказался таким кратким.

Диспреукс посмотрела на жалкое искромсанное тело, перевела дыхание и огляделась.

– Лестница и подвал очищены, – доложила девушка. Ступая назад по коридору, она отмахнулась рукой от кровавых брызг, слетевших с отскочившей щепки. Назад она старалась не оглядываться.

Глава 31

– Чисто, – повторил Панер, прослушав последнюю радиограмму. Лучше бы его тут убили, а командиром поставили лейтенанта Савато… Но нет, он должен нести свой крест! Да и кто лучше него разгребет все это дерьмо? Кроме, впрочем, Роджера… Принц продолжал его изумлять.

Панер не привык судить о людях лишь по тому, как они стреляют. Он знавал слишком много законченных придурков, хорошо владеющих оружием. Что же касается Роджера, то, постоянно открывая для себя все новые и новые грани его таланта, Панер испытывал двойственное чувство. В девяти случаях из десяти он готов был собственными руками придушить зарвавшегося баловня, но в последнее время тот поражал его все больше и больше.

Капитан сверился со схемой и позабавился, услышав отчет Джина.

– Хорошо, я обговорю это с его величеством. Убедитесь, что с городской казной все в порядке, и пока ничего не предпринимайте.

Он поглядел в сторону Хья Кэна. Кровь кое-как уже вытерли, но король сидел словно мумия, кусочки засохшей крови прилипли к его украшенным рогам и лицу. Заметив движение командира, король бросил на него тревожный взгляд.

– Да? Все нормально?

На самом деле все прошло как нельзя лучше. Главари были схвачены, а об их преступлениях подробно проинформировали руководителей остальных фирм. Им велели приказать свой страже сдаться добровольно, чтобы не повторять печальный опыт других. На время расследования преступлений Н'Джиэя, Кесселота и Си'Ртену заключили в отдельные камеры. Тех, кто не знал о тайных планах, освободили и отпустили по домам. Остальных все еще держали в столовой, среди трупов и начинавших попахивать кровавых луж. Психологический эффект был налицо.

– Все идет нормально, – сказал Панер. – Мы подобрали раненых. Сопротивлявшихся пришлось уничтожить. У Си'Ртены и Кесселота какие-то поджигатели устроили пожар. Необходимо кого-то послать потушить. Между прочим, ваши стражники вовсю мародерствуют и грабят все подряд. Мои люди не в состоянии их удержать.

– Известное дело, – промолвил Грэк, похлопав руками в подтверждение своих слов. – Разве возможно удержать солдат от грабежа?

«Это пожимание плечами, эта уклончивая позиция типа „а черт его знает“ – подобные вещи не характерны для Роджера», – подумал Панер. Существовала тонкая грань между жестокостью и злом, между сентиментальностью и варварством. Где-то из закоулков его сознания вдруг выплыли слова известной песни: «Труба зовет, ты слышишь, брат? Хватай скорее автомат!»

– Я пошлю прислугу потушить пожар, – сказал король. – Найдите тех, кто это сделал, – Хья Кэн многозначительно посмотрел на Грэка, – и запретите им грабить. Ясно?

– Ясно. Ну, я пошел. – Грэк поднял свое копье и прохрюкал:

– Может, я для себя тоже отыщу что-нибудь этакое. Когда генерал вышел, Панер остался с королем тет-а-тет.

Охранников распустили, а Роджер пошел умываться. Ситуация сложилась нетипичная, но капитан не обратил на это внимания, погруженный в мысли о перемещениях своих групп, отображавшихся на экране электронного блокнота.

Хья Кэн наблюдал за землянином. Такой угрюмый и серьезный… Такой педантичный.

– Вы видите какие-нибудь различия между нами и кордовским племенем? – спросил король, с любопытством ожидая ответа.

Панер поднял глаза, затем набрал на клавиатуре какую-то команду, послав тем самым половину резерва для усиления первого взвода, и задумался.