Марш по джунглям

– Диспреукс, – Панер показал на валун, – плазменное ружье.

– Есть, – ответила командир отделения и махнула рукой своим о чем-то спорившим бойцам. – Я извиняюсь, – проговорила она превосходным сопрано. – Мы думаем, что их разговор зашел слишком далеко. – Поманив пальцем капрала Кейна, Диспреукс объяснила ему, что он должен сделать.

Сказано – сделано. Вылетевший с оглушительным свистом сгусток плазмы смерчем пронесся по рисовому полю и аккуратно выжег в нем прямую как рельс колею. Но это было ничто по сравнению с тем, что сделалось с валуном. Плазменный снаряд с жутким треском врезался в него, и мощнейшая, возникшая в результате взрыва тепловая энергия разнесла огромный полутораметровый обломок гранита на куски, разлетевшиеся во всех направлениях. Некоторые из них даже упали на дорогу. Когда грохот взрыва постепенно стих и последний камешек глухо стукнулся о грунт, сержант Нимашет Диспреукс обернулась к оцепеневшей и потерявшей дар речи охране и улыбнулась.

– Нам не важно, за кого вы нас принимаете: за Народ, или за торговцев. Но если еще кто-нибудь из вас возжелает нас слопать, то боюсь, что-то, что от него останется, хоронить уже будет не нужно.

Глава 24

В отличие от большинства городских сооружений, при постройке королевского дворца использовались в основном местный гранит и известняк. Нижние части стен, состоявшие исключительно из гранита, были окрашены в унылый темно-серый цвет, но по мере удаления от поверхности земли добавленные примеси известняка удачно оживляли рисунок приятными полутонами. Сквозь высокие открытые окна приемной залы виднелся внутренний двор и линии оборонительных укреплений.

Препровождение путешественников в обитель местного владыки происходило в полнейшем безмолвии, не идущем ни в какое сравнение с последовавшим оживленным приемом, так что у Панера непроизвольно возникло подозрение, что все было подстроено.

– Добро пожаловать в Ку'Нкок, – с угрюмой учтивостью поприветствовал гостей король. Стоявший рядом юноша – как выяснилось, его сын – настороженно, но с явным любопытством разглядывал гостей. Лицо Панера, скрытое за мерцающей маской шлемофона, светилось улыбкой: похоже, короля только что оповестили о случившемся перед его воротами.

– Я Хья Кэн, правитель этого города, – продолжал король. – А это мой сын и наследник.

Роджер невозмутимо кивнул. Принц решил снять свой шлем – во-первых, чтобы открыть свое лицо, а во-вторых, чтобы выразить этим свое почтение. Дряблая кожа короля, покрытая слизью лишь местами, говорила о преклонном возрасте монарха. Корд явно выглядел моложе.

– Я принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток, из династии Макклинтоков, третий наследник на трон, – официально представился принц. – Приветствую вас от имени Империи и как представитель своей матери, императрицы Александры.

Роджер надеялся, что чип точно переведет его слова. В последнее время он стал замечать, что качество перевода транслирующей программы изрядно ухудшилось, и потому опасался быть неправильно понятым. При мысленном прослушивании последней переведенной фразы оказалось, что слово «мать» почему-то заменилось словом «мужчина», что, естественно, вызвало смех. Получилось, что принц вместо матери нарисовал образ какого-то парня, причем со странностями. Полученный образ настолько не соответствовал облику его матушки, что Роджер еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. Вторая попытка сконструировать фразу завершилась еще глупее: выходило, что он рассказывает уже о себе самом, разодетом словно принцесса из сказки. В общем, становилось уже не смешно: программа конкретно хандрила.

– Мы путешественники из далекой страны, и вот случайно забрели в ваши края, – продолжал принц, рассудив, что не стоит раскрывать полную правду. – Сейчас мы уже возвращаемся домой.

– У нас есть для вас подарки, – заметил Роджер и обернулся к О'Кейси, которая уже протягивала принцу какую-то вещицу.

– Эта штуковина может менять свою форму, превращаясь во множество полезнейших инструментов, – заявил принц. Конечно, предлагать королю предметы такого сорта было как-то нелепо, но ничего лучшего под руками не оказалось, и Роджеру пришлось демонстрировать этот. Король напряженно наблюдал, затем, хмуро кивнув, взял подарок и передал его своему сыну. Юноша, выглядевший еще совсем ребенком, казалось, испытывал к диковине куда больший интерес, чем папаша, но приличия ради старался не демонстрировать любопытства.

– Ценные вещицы,–дипломатично заметил король. – К вашим услугам гостевые комнаты, – он взглянул на пришельцев и похлопал руками. – Думаю, поместитесь.

Роджер благодарно кивнул.

– Спасибо за гостеприимство.

– Д'Нок Тэй проводит вас в апартаменты. Спокойно отдыхайте. Насчет ужина и прислуги я уже распорядился.

– Еще раз благодарим, – сказал принц.

– Утром побеседуем. До встречи, – закончил король и вышел вон. Сын засеменил вслед. В отличие от отца, юноша постоянно оглядывался на гостей, пока не скрылся из виду.

– Проводите нас, – обратился принц к караульным. Не произнося ни слова, Тэй зашагал в сторону двери, свернув, в отличие от короля, не налево, а направо. Путешественники последовали за ним.

Дорога пересекла открытый двор, затем сузилась до тропинки и круто пошла вверх, вдоль крепостной стены. Неожиданно прямо над головами раскатисто загрохотало, и сплошная стена воды хлынула на землю. Поскольку на Тэя и Корда с племянниками этот природный катаклизм не произвел ровно никакого впечатления, то и наши герои старались делать вид, что ничего особенного не происходит. Ливневые дожди были слишком обыденным явлением, вынудившим мардуканцев проделать в стенах ниши для слива воды. Кроме того, вдоль дорог были специально прорыты водосточные канавы, соединявшиеся друг с другом и позволявшие отводить дождевые потоки с холма в реку. Забавно, что при этом попутно разрешалась и другая проблема – гигиеническая. Если покопаться в мардуканском языке, то маловероятно, что там отыщется понятие, сходное по смыслу со словом «гигиена». Такой вывод напрашивался сам собой – стоило лишь взглянуть на дороги, сплошь покрытые экскрементами горожан и домашних животных.

По словам О'Кейси, подобное омерзительное зрелище характерно для невысокого уровня развития культуры. Так вот и получалось, что дождевые потоки боролись за чистоту кардинально, смывая в речку большую часть испражнений. Также стало понятно, отчего кордовский Народ называл горожан «наседками».

Наконец подъем закончился, и тропинка побежала по гребню косогора почти вровень с зубчатыми оконечностями крепостной стены. Восхищенному взору наших героев открылась величественная панорама окружающей местности. Тучи рассеялись, дождь прекратился так же внезапно, как начался. Солнце уже зашло, и на смену ему с востока над вершинами гор выплыла огромная луна Ханиш, осветив расстилавшуюся внизу долину. Город погрузился во мрак, необычный для цивилизованных землян, привыкших к уличному освещению даже в самых захудалых городишках Империи. Но яркий лунный свет придавал пейзажу неописуемое очарование. Серебрилась вода в водосточных канавах, тут и там зажигались вечерние костры фермеров, откуда-то снизу, с реки, доносился глуховатый рев неизвестных животных.

Затаив дыхание, Роджер любовался захватывающим зрелищем. Неожиданно он обнаружил рядом с собой Диспреукс. Выяснилось, что ее отделение, как и положено, продолжало неусыпно охранять жизнь его высочества, следуя за ним словно тень.

– Нимашет, вы, в принципе, свободны. Можете заняться своими делами, – спокойно произнес принц и, улыбаясь, шевельнул бронированным плечом. – Вряд ли какая-нибудь тварь сможет пробиться через это…

– Да, сэр. Вероятно, вы правы, но мы выполняем приказ нашего командира.

Роджер хотел было возразить, но передумал. Во-первых, ему не хотелось в очередной раз ссориться с Панером, а во-вторых… Во-вторых, была божественная ночь, Диспреукс – очаровательная молодая девушка, и нужно быть полным ослом, чтобы не воспользоваться моментом.