Страница 12 из 12
— Ну… — замялся я, — мне бы не хотелось утверждать так категорично.
— Яков Андреевич, — обратилась Мира ко мне, — не надо меня щадить! Я прекрасно понимаю, что и на меня теперь падают подозрения! Но вы бы не могли рассказать, что же там все-таки произошло?!
Я вздохнул:
— За этим-то я и пришел! — и достал из-за спины индийскую статуэтку.
— Что это?! — сплеснула руками Мира.
— Я думал, тебе это известно, — ответил я.
— Нет-нет, — замахала руками Мира, — я знаю, что это Индра — один из верховных богов нашего пантеона! Но откуда эта статуэтка взялась у вас?!
— Я обнаружил ее на месте преступления, — ответил я.
— Неужели? — индианка в ужасе прижала ладонь к губам. — Так, значит, убийство князя в самом деле имеет отношение к какому-то ведическому ритуалу?
— Это возможно? — спросил я Миру.
— Не знаю, — пожала плечами моя протеже. — Человеческие жертвоприношения ушли в глубокое прошлое, — сказала она.
— Но как это было? — полюбопытствовал я.
— Вы и впрямь желаете это знать? — засомневалась индианка.
— Да еще как! — признался я.
— Но я вам, Яков Андреевич, кое что уже рассказывала об этом, — произнесла Мира загадочно.
— Я бы хотел узнать об этом подробнее, — продолжал я настаивать.
— Ну что же, — Мира наконец-то сдалась. — Раньше люди верили в то, что пролитие крови необходимо для продления жизни, — начала она свой рассказ. — Жертвоприношение должно было умилостивить божество и упрочить его могущество, в тоже время оно противодействовало силам разрушения и увеличивало жизнеспособность человека, приниющего участие в обряде…
— А ты бы не могла конкретнее рассказать мне о последовательности заклания жертв? — попросил я мою индианку.
— Яков Андреевич, а с каких это пор вы стали так кравожадны? — сострил Кинрю.
— С тех самых, как ты стал злоупотреблять сарказмом, — ответил я ему в тон.
— Пожалуйста, — согласилась Мира. — Обычно дело ограничивалось пятью жертвами, — сказала она.
— Какими именно? — осведомился я.
— Бараном, козлом, быком, конем, ну и… — индианка замялась, — человеком, — наконец, выговорила она.
— Это ужасно, — произнес я в ответ, усаживаясь на маленький диванчик.
— Что? — спросила Мира.
— Вы слышали, что говорила Грушенька? — поинтересовался я.
— О чем? — осведомилась индианка. — Она много что говорила.
— О баране, — напомнил я.
— Да, припоминаю, — произнесла Мира задумчиво.
— Кучер сказал мне, — продолжил я, — что точно так же совсем недавно в их деревне неизвестные забили быка и козла.
— Но это еще ни о чем не говорит! — горячилась индианка.
— Возле трупов животных были обнаружены следы кострищ.
— Но…
— А в конюшне мы нашли зарезанного коня, неподалеку от столба, к которому было привязано тело князя Николая Николаевича, — перебил я ее.
— Какой кошмар! — вскричала Мира. — Но этого не может быть!
— Все сходится, — подвел черту обычно молчаливый японец.
— Я боюсь, — ответил я, — что кто-то просто хочет свалить вину на брахманов!
— Но кто? — воскликнула Мира. — Мне это дело кажется слишком запутанным! — добавила она, глядя мне прямо в глаза. — Ведь вы здесь неслучайно! — высказала индианка свое предположение вслух. — Могу поспорить, — промолвила она, — что к этому всему приложил свою руку Иван Сергеевич!
— Да, — подтвердил я устало, — Кутузов и в самом деле в курсе событий, — добавил я. — Но мастер не сказал мне ничего определенного, — развел я руками. — И пригласил меня погостить в это имение, — подчеркнул я, — именно Николай Николаевич Титов.
— Вы видели, Яков Андреевич, какими глазами смотрела на меня его вдова Ольга Павловна? — Мира сглотнула ком в горле. — По-моему, она уже приговорила меня!
— Я выступлю твоим защитником! — поспешил я ее успокоить.
— Пока я жив, — напыщенно произнес мой Золотой дракон, — никто не станет трогать тебя!
— Спасибо, — улыбнулась индианка с особенной нежностью.
Я вернулся к себе в комнату, чтобы обдумать в спокойной обстановке все, что случилось. К тому же я должен был решить с какого конца взяться за это дело.
На маленьком прикроватном столике лежала раскрытая книга немца Эккартсгаузена «Ключ к таинствам натуры», которую я накануне собрался изучить. Однако продолжить мое самообразование мне помешало убийство на княжеской конюшне. И надо же убийце или убийцам было выбрать такое время, как рождественскую ночь!
Я все больше склонялся к мысли, что убийца был не один. По моему мнению чересчур сложно было организовать ведическое жертвоприношение в одиночестве.
Я спрятал книгу и извлек из дорожного рундука свой дневник. Чернильница и перо уже ждали меня на круглом письменном столике. Не успел я раскрыть тетрадь в бархатной лиловой обложке, как раздался стук в мою дверь.
Странно, — подумал я, — кого это принесла нелегкая?
Однако я тут же убрал тетрадь и крикнул:
— Войдите!
Дверь скрипнула, и на пороге возник Никита Дмитриевич Сысоев.
— Яков Андреевич, — обратился он ко мне, — мне хотелось бы с вами поговорить.
— Что же, — развел я руками, — я к вашим услугам.
Сысоев прошел вглубь комнаты и присел на стуле, на который я ему указал.
— Итак, — начал я, — что вы имеете мне сообщить?
Управляющий задумался, словно бы собираясь с мыслями. Сначала он взглянул на меня, потом отвел глаза, но через несколько мгновений все же решился и заговорил:
— Мне стало известно от покойного Николая Николаевича, что вы состоите в неком масонском ордене, — Никита Дмитриевич испытующе посмотрел на меня.
— И что же? — не стал я отказываться. Однако меня удивило, что князь посвящал своего управляющего в такие подробности. Хотя, — я одернул себя, — Мира с Кинрю тоже почти что всегда были в курсе всех моих дел!
— Мне известно также, что вы занимаетесь расследованием преступлений, — вкрадчиво продолжил Сысоев.
— Так, значит, — заключил я, — Николай Николаевич не напрасно вызвал меня сюда?!
— Я не знаю, — замялся Никита Дмитриевич. — По-моему, он о чем-то догадывался и чего-то боялся, — продолжил он. — Чего именно я не знаю, но… — Сысоев пожал плечами. — Он собирался мне рассказать, — добавил он, — но так и не успел!
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.