Страница 18 из 29
— Полагаю, имеется небольшая вероятность, что сейчас вы сказали правду... Может, вы еще не знаете?
— Не знаю? — недоумевая, пробормотал он.
— Толвер по-крупному надувает Эммануэля. Потому-то я нахожусь сейчас здесь. Он послал меня позаботиться о Толвере. — Я медленно провел пальцем по горлу, и Майерсон болезненно дернулся. — Задумка основывается на том, что Толвер не знает меня. Следовательно, ложь о моем якобы желании купить оружие будет выглядеть, с вашей точки зрения, вполне правдивой и заставит вас подвигнуть Толвера на контакт со мной. Но он что-то пронюхал, и все полетело к черту — еще до того, как я появился в вашем офисе. — Я зловеще ухмыльнулся. — А сейчас у вас остался последний шанс убедить Эммануэля, что вы чисты в этом деле... Итак, где можно найти Толвера?
— Не знаю! — поспешно заявил он.
— Это очень плохо, — с сожалением промолвил я, извлек свой 38-й из кобуры и направил на него.
— Клянусь, я не знаю! — действительно испугавшись, закричал он. — Толвер исчез около месяца назад! Единственный контакт с ним с тех пор — тот телефонный разговор. Вы должны верить мне!
Он обливался потом, его трясло. И я подумал, что парень, который специально нанимал актера, чтобы тот сыграл его самого, не смог бы так правдиво разыграть подобное представление.
— Вы сказали: он прислал малого по имени Уэлш, чтобы сообщить какие-то детали, так? — грозно спросил я. — Как найти его?
— Я не знаю, где он живет. — Майерсон вздернул руки. — Но он дал мне номер, куда я могу позвонить при крайней необходимости.
— А я могу проделать в вас дырку в любой момент. И полагаю, в этом случае вы сможете подтвердить, что крайняя необходимость наличествовала, правильно?
Он кивнул; капли пота все еще катились по его лицу.
— Я все сделаю, мистер Холман, все!
— Итак, вы звоните ему и приказываете мчаться сюда на всех парах. Прямо сейчас. Скажете, что не можете объяснять по телефону. Но это — крайняя необходимость.
Толстяк с трудом поднялся и побрел к телефону. Я встал рядом, ткнув пистолет в его ребра. Так мы стояли, пока он набирал нужный номер. Вскоре Уэлш ответил, и Майерсон сказал все, что было приказано, при этом он держал трубку на таком расстоянии, чтобы я слышал голос на другом конце провода.
— Ты, проклятый зануда! — Голос Уэлша был грубым, и говорил он рассерженным тоном. — Какого черта! Ты точно уверен, что так срочно?
— Убежден, Сэм, — дрожащим голосом подтвердил он. — Давай быстрее, Сэм!
После короткой паузы Уэлш спросил:
— Что там у тебя за ужасный шум? Повтори, что сказал!
— Сказал, что уверен, Сэм. Давай как можно быстрее, Сэм! — повторил Майерсон.
— Буду через двадцать минут.
— Благодарю, Сэм!
Телефон звякнул: Уэлш положил трубку.
Майерсон с надеждой посмотрел на меня.
— Все в порядке, мистер Холман?
— Точно. — Я кивнул на кушетку. — Можете посидеть, пока он появится.
Майерсон прошаркал к кушетке и, осторожно опустив на нее свою тушу, задумчиво посмотрел на меня:
— Как все же Толвер надул Эммануэля, мистер Холман?
Я слегка пожал плечами.
— Не ведаю. Именно, чтобы разобраться в этом, меня и наняли. Толвер все еще занимается контрабандой оружия, не так ли?
— Думаю, да. — Он облизал губы. — Я слышал, его почти обчистили на Кубе пару месяцев назад...
— Вы занимаетесь американскими инвестициями Эммануэля? — небрежно осведомился я.
— Некоторыми из них. Вернее, чаще всего извещаю о развитии событий... Даю кое-какую информацию о биржевом рынке, обо всем, что, по моему разумению, может заинтересовать его... Ну и все такое прочее.
— Как это возможно — работаете для Эммануэля, а дружите с Толвером? — строго спросил я. Он снова начал потеть.
— Не понял... Пока, во всяком случае, они вполне по-дружески относились друг к другу. За последние несколько лет они вместе провернули массу удачных сделок. Всякий раз, когда Толверу нужны были деньги, он всегда получал их, если Эммануэль одобрял операцию. — Майерсон медленно покачал головой. — До сих пор я считал, что они хорошие друзья.
Тут было над чем поразмыслить. Я продолжал его выспрашивать, но ничего интересного так больше и не всплыло. В конце концов наш разговор сам собой истощился, и мы некоторое время сидели, молча глядя друг на друга.
Прошло, казалось, часа два, когда вдруг зазвенел звонок. Майерсона вновь кинуло в жар. Я взмахнул револьвером, и он, тяжело поднявшись, заковылял из гостиной. Я последовал за ним в холл и встал сбоку от двери. Так, чтобы она, открывшись, заслонила меня. Майерсон обтер лицо руками и отворил дверь.
— Берегись, если в этом нет срочной необходимости, — прогудел густой голос. — Я там бросил стоящую пирушку...
— Будь уверен, — пробормотал Майерсон. — Входи, Сэм.
Чуть оттолкнув Майерсона, в холл вошел высокий худой парень лет тридцати. Я тенью выскользнул из-за двери и уперся дулом револьвера в его спину.
— А теперь топай в гостиную, Сэм, — негромко приказал я.
Спина парня напряглась; от неожиданности он сбился с шага.
— Что это, дьявол его подери?! — воскликнул он.
— У меня возникла крайняя необходимость. Майерсон тебе говорил об этом, — ответил я. — Шагай...
— Ладно. Но ты мог бы убрать эту проклятую пушку?
— В гостиной, — ответил я. — Тогда... В следующую секунду мой затылок буквально взорвался от боли, и я в стремительном водовороте обрушился в глубокую темную бездну...
Сначала появилась нестерпимая боль, затем граничащий с ужасом страх потерять разум, поскольку единственное, что я смутно слышал, было невнятное бормотание каких-то непонятных голосов... Потом, казалось, в голове что-то щелкнуло, и голоса приобрели смысл...
— ..Так что под дулом револьвера, приставленного к ребрам, у меня не оставалось выбора, — оправдывался Майерсон. — Тогда я вспомнил, что никогда не пользовался твоим первым именем, Джил, надеясь, что ты заподозришь неладное, если я буду называть тебя все время Сэмом.
Я открыл глаза и увидел трех мужчин, стоявших подле меня, распростертого на кушетке... Третий, должно быть, стоял за дверью, когда Уэлш вошел в дом, сообразил я. Он-то и атаковал меня сзади. Этот человек выглядел достаточно молодо — не более двадцати. Одет он был в рубашку-гаучо и тесные брюки, заправленные в черные кожаные ботинки. Сальные жесткие волосы курчавились по всей голове. Когда он сверху вниз поглядывал на меня, его темные глаза зловеще мерцали.
— Панк снова с нами, — медленно прищурился он, и длинные изогнутые ресницы сомкнулись и разомкнулись, словно посылая некий тайный призыв. Рука, державшая револьвер, приподнялась на пару дюймов, и его дуло уставилось прямо на меня.
— Дать ему сейчас, Джил, а? — Голос парня звенел от возбуждения.
— Спокойно! — прикрикнул на него Уэлш. — Оставь, Ленни, я сказал!
— О, черт! — Парня, казалось, так и распирала злоба.
— Ты плохо воспитан, — с укоризной констатировал Уэлш. — Мистер Холман высказал пожелание встретиться с Реем Толвером? Так что самое меньшее, что мы можем сделать, это свести их.
— Ха! — внезапно рассмеялся паренек. — Это уж точно!
— Поднимайся, Холман, — щелкнул пальцами Уэлш. — Не будем же мы возиться с тобой всю ночь!
Я опустил ноги с кушетки, потянулся и осторожно встал.
— Твоя машина там, на улице? — спросил Уэлш. Я кивнул.
— Давай ключи.
Я швырнул их ему. Он повернулся к Майерсону и опустил ключи в его ладонь.
— После нашего отъезда отведи ее куда-нибудь подальше. Вернешься на такси.
— В такое время? Ночью? — запротестовал тот.
— Все это твоя распроклятая ошибка! — рявкнул на него Уэлш. — Но если хочешь, можешь взять на себя Холмана.
— Нет!.. — Майерсон позеленел. — Я позабочусь о машине, Джил.
— Вот так-то лучше. — Уэлш снова взглянул на меня. — Я очень сердит на тебя, Холман. Ты уж слишком шустрый и сам заставил нас наехать на себя. Так что не пытайся выкинуть какой-нибудь номер, а то Ленни займется тобой. Будь умницей и скоро встретишься с Реем Толвером. Во всяком случае, я возражать не стану.