Страница 16 из 29
— Это потому, что ты еще не вышел из подросткового возраста, Рик. Когда немного повзрослеешь, начнешь отдавать должное таким женщинам, как Леола. Она обладает не только привлекательным личиком и соблазнительным телом, но и во всех других отношениях — настоящая женщина. Способная хранить преданность, с твердым характером и недюжинным мужеством. Эта женщина готова пожертвовать всем, включая себя, ради любви. — Хло запнулась и слегка покраснела. Лицо ее расцвело смущенной улыбкой. — Попытайся понять!.. Не уверена, что до тебя дошло...
— Эй, люди! — Эймори отложил меню. — Что будете есть? Вилли еще продирается сквозь дебри меню, но я уже остановился на ростбифе.
— Звучит заманчиво, — быстро согласился я.
— Салат с домашним сыром. — Хло сладко улыбнулась Вилли. — Надеюсь, он не испортит твою фигуру? Широко распахнув глаза, Вилли вернула ей улыбку.
— Еда никогда не сказывается на моем весе. — В ее голосе явственно слышалось злорадное удовлетворение. — Наверное, с такой проблемой часто приходится встречаться постаревшим женщинам, ведь правда?
— Выпьем! — поспешно вмешался Эймори. — За очаровательную Леолу! И пожелаем ее прелестной жестянке не слишком загореть в Каннах!
— Ты, как всегда, вульгарен, Виктор, — сквозь зубы процедила Хло. — Но пока еще не совсем пьян, ты способен говорить членораздельно.
— Скажите, — невинно спросила у него Вилли, — что такое “жестянка”?
— Ты на ней сидишь, дражайшая! — осклабился Эймори.
— О! — Вилли негромко захихикала. — Я посвящу вас в страшную тайну... Моя “жестянка” загорела и отличается прелестным теплым тоном.
— Как же ты могла узнать об этом? — Он наклонился к ней, глаза его опять остекленели.
— Да смотрелась в зеркало, неприличный вы человек! — Вилли снова захихикала и повернулась спиной, чтобы Виктор мог получше рассмотреть ее.
— Да скажите же хоть что-нибудь, Рик! — возмущенно потребовала Хло. — До сих пор я никогда никого не убивала в ресторане. Но, клянусь, сделаю это, если и дальше буду слышать их рвотные разговорчики!
— Превосходное сочетание! — Я проникновенно заглянул в ее глаза. — Прекрасное лицо и восхитительное тело в согласии с высокоинтеллектуальным разумом... И должно быть, фантастическая жизнь, Хло. Расскажите о ней.
— Ты что, совсем обалдел? — удивленно пробурчала она.
— Знавал я малого, который уверял, что любая женщина считает открытый гамбит непобедимым, — возразил я уныло. — Он говорил, что раз уж ты исхитрился заставить ее начать рассказывать историю своей жизни — конечно украшенную самим фактом наличия упомянутого идеального сочетания, — то ничто уже не сможет остановить такой рассказ. Женщина с радостью заберется с тобой в постель, утверждал он, чтобы только иметь возможность продолжать свое жизнеописание.
Хло согласно кивнула, глазки ее засияли.
— Ну, это совпадение. Когда-то я знала девушку, которая...
К тому времени, когда мы добрались до кофе, Эймори уже имел вид, будто пребывал на седьмом небе. Виктор почти в одиночку опустошил две бутылки бургундского во время еды, а теперь заправлялся коньяком “Наполеон”, булькая, как поп-певец.
— Эгей, Рик! — хрипло позвал он меня и подмигнул. — Пошли в комнату “для мальчиков”. Пойдешь?
— Лучше пойти, — прошептала Хло. — В таком состоянии он может избить официантов или выльет стакан воды в первое попавшееся глубокое декольте.
Я согласился.
— И постарайтесь удержать его от коньяка, — продолжала она, пока Эймори с трудом поднимался на ноги. — Нужно приглушить его агрессивные инстинкты... Можете не спешить возвращаться. А я очарую Златовласку душераздирающими рассказами о том, от чего мы, “постаревшие” женщины, страдаем.
Я догнал Эймори и эскортировал его в направлении мужского туалета. Но только мы удалились от столика, он неожиданно схватил меня за руку.
— Рик, старина! Хочу с глазу на глаз поговорить с тобой, пока мы не в обществе девок.
— Нет проблем, — тотчас же согласился я. — Как насчет пригубить по единой в баре?
— Превосходная идея! — естественно, одобрил он. Я дотащил его до высокого табурета у стойки бара, уселся рядом и заказал два мартини. Виктор не возражал. По его виду я понял, что он уже забыл, что накачался коньяком.
— Эт-та В-вил-л-ли... — Эймори помолчал, пока бармен обслуживал нас, затем сделал длинный глоток. — Гр-рандиозная девка. Но я тоже не вшивый ублюдок, который... — Он бессмысленно посмотрел на меня. — Что же я имею в виду, старина?.. Ах да. Она пришла с тобой, вер-рно?
— Не имеет значения, — искренне ответил я, ибо понимал, что Вилли точно знает, что делает. Она по меньшей мере лет на пять старше и мудрее меня.
— Блгдрю, пртель! — эмоционально откликнулся он. — Ты настящий, хроший парнь. Рик, ты знашь это?
— Да, — выбрав самый простой ответ, подтвердил я. — Ты, помнится, предупреждал: надо быть поосторожнее с малым по имени Толвер?
— Тлвер? — Его глаза снова начали блуждать.
— Малый, который хотел убить тебя на яхте Эммануэля несколько лет назад. Ты там приволокнулся за его девчонкой, — аккуратно напомнил я.
— Пмню. — Виктор схватил стакан и в один присест опорожнил его. — Смашедший ублюдок! Если в не Майк Кри... — Он махнул рукой бармену, чтобы тот налил еще. — Так что о Тлвере? Ты уперся в того сма-шедшего ублюдка, Рик?
— Нет. — Я покачал головой. — Эммануэль сказал, что они были компаньонами до того, как сам он бросил заниматься контрабандой и стал респектабельным бизнесменом. Эммануэль предполагает, что Толвер обретается где-то на Западном побережье.
— У него был нож, — пожал плечами на глазах трезвевший Эймори. — Он собирался перерезать мне глотку. И перерезал бы, но Майк встал между нами. Тогда он чуть не всадил проклятый нож Майку прямо в кишки, только Майк ухитрился подставить ногу. Кери получил глубокую рану от бедра до пониже колена... Ты не представляешь, что это было, Рик! Кровь бьет струей.., заливает всю палубу.., визжат потерявшие голову женщины... Ну, Майк вырвал нож и резанул Толвера по лицу. Думаю, он убил бы его совсем, но половина команды навалилась на обоих... Так что обошлось без убийства.
— Наверное, это было глубокой ночью? — утомленно спросил я. — Ты потом видел Толвера?
— Ты шутишь, малыш? — Он снова пожал плечами. — Век бы мне не видеть этого подонка!
Воспоминания так взволновали Виктора, что он до дна, единым махом, выпил мартини и неуклюже сполз с табурета.
— Думаю, время вернуться к девочкам, — предложил я и успел ухватить его за руку, не дав свалиться.
Я крепко держал его, пока мы добирались до алькова. Он плюхнулся рядом с Вилли и силился сфокусировать на ней глаза.
— Хи, детка, — бормотал он. — Держи-ка мою шляпу, угу? — Его веки упали, и он отвалился на кожаные подушки. Через тридцать секунд Эймори уже негромко похрапывал.
— Думаю, на сегодня это все, ребятишки, — оживленно заключила Хло. — Принц Очарование вернулся в свое обычное тыквенное “я”.
Она окинула взором банкетный зал, достала кошелек и извлекла из него пару двадцатидолларовых бумажек.
Определив с помощью шестого чувства необходимость своего присутствия за секунду до поданного ему знака, перед нашим столиком материализовался метрдотель.
— Чарльз. — Хло Бентон одарила его ласковой улыбкой. — Мистер Эймори уже не с нами — по крайней мере, духовно. Пожалуйста, пусть кто-нибудь поможет положить его в машину и доставить домой, а затем уложит в постель. Мисс Смит в настоящее время находится за океаном, так что мистер Эймори остановился в ее доме... Запишите все на ее счет, как обычно.
Она сделала неопределенный жест рукой, державшей сорок зелененьких, и они каким-то непонятным образом исчезли.
— Благодарю, мисс Бентон, — с достоинством поклонился Чарльз. — Надеюсь, вы остались довольны?
— Совершенно верно. Как всегда. — Она послала ему солнечную улыбку. — Когда-нибудь мы обязательно должны попытаться удержать мистера Эймори в трезвом состоянии: чтобы он смог оценить вашу великолепную кухню.