Страница 31 из 41
Неожиданно Джой почувствовала, что бабушка подняла голову. Абуэлита гневно напряглась и резко произнесла по-английски:
- Прошу прощения, но у нас личная беседа. Уйдите. В ответ раздался ехидно-вежливый голос Индиго:
- Я бы с удовольствием последовал вашему совету. Но, возможно, сперва вы спросите у нее?
Джой развернулась, не разрывая объятий Абуэлиты, и увидела Индиго. Даже здешний наряд - джинсы, испещренная надписями футболка и синяя ветровка - не умалял его холодной красоты. В руках у Индиго был серебристо-голубой рог. В слабом лунном свете глаза подростка казались почти черными. Индиго негромко произнес:
- Граница переместилась. Скоро, очень скоро она может сместиться еще сильнее, но пока что вы еще можете добраться до Границы. Это недалеко.
Джой удивленно воззрилась на него.
- И ты пришел, чтобы показать нам дорогу? Но почему? Зачем тебе с нами возиться?
Индиго усмехнулся - криво и смущенно, почти по-человечески.
- Не знаю. Правда не знаю. Пошли.
Абуэлита обратилась к Джой по-испански:
- Ты его знаешь? Я бы не слишком ему доверяла. Чересчур уж он смазлив.
Джой беспомощно рассмеялась и обняла бабушку.
- Абуэлита, это Индиго. Это длинная история. Индиго, это сеньора Алисия Ифигения Сандоваль-и-Ривера, моя бабушка.
К изумлению Джой, Индиго с безукоризненной учтивостью взял руку Абуэлиты, склонился над нею и поцеловал, словно приветствовал королеву. Абуэлита затаила дыхание, но потом улыбнулась и кивнула: королева приняла положенные почести. Индиго произнес:
- Если вы желаете видеть Шей-рах снова - пойдемте.
Джой посмотрела на Абуэлиту. Та сказала:
- Мне нужно возвращаться домой, Фина. Далеко этот ваш Шей-рах?
- Совсем недалеко, - ответила Джой. - Я тебе твердо обещаю: ты вернешься в "Серебряные сосны" прежде, чем кто-нибудь заметит твое отсутствие. Обещаю, Абуэлита.
- Ну хорошо, - сказала бабушка. - Тогда ладно. Vamonos, chicos [Идем, ребятки! (исп.)]!
Индиго повел их прочь с улицы Аломар. Как ни странно, он направился прямиком в деловой район. Абуэлита храбро двинулась следом за ним. Но теперь она хромала еще сильнее, и вскоре они с Джой уже не могли поспевать за стремительной, летящей походкой Индиго.
- Тебе придется отвезти ее, - сказала Джой. - Придется тебе превращаться.
Индиго расхохотался - смех его звучал необычайно хрипло и нагло.
- Я тебе не Турик! Я на себе никого не вожу!
Абуэлита недоуменно смотрела то на Джой, то на Индиго.
- Слушай меня, - раздельно произнесла Джой. - Это - моя бабушка. Меня не волнует, сколько ты живешь. Даже если ты будешь жить вечно, ты можешь за всю свою жизнь не встретить второй такой, как она. Она попадет в Шей-рах, даже если это будет последним, что я сделаю в жизни, - а я начинаю думать, что, возможно, так оно и будет. Ты отнесешь ее туда - хоть на двух ногах, хоть на четырех, как тебе угодно. И не вздумай мне противоречить, Индиго!
Лишь договорив, Джой поняла, что постепенно перешла на крик. Теперь у нее саднило горло, Старейший изумленно таращился на нее, а откуда-то доносился голос Абуэлиты, гордо говорившей по-английски:
- Вот она, моя Фина! Не знаю, о чем это она говорит, но она настоящее чудо!
А откуда-то издалека - из-за автостоянки, из-за холодного сияния витрины мебельного магазина - "Ох нет, намного дальше!" - звала их музыка Шей-раха.
Индиго долго смотрел на Джой, ничего не отвечая. Было еще довольно рано, но улица была практически пуста, если не считать автомобилей, уносящих своих хозяев в пригороды. Проехали двое мальчишек на велосипедах, за ними патрульная полицейская машина. Водитель машины посмотрел на Джой, Индиго и Абуэлиту с легким любопытством.
Джой услышала свисток поезда и скрежет опускающихся металлических жалюзи в какой-то витрине.
- Вот! - в конце концов сказал Индиго. - Вот оно! Сам лорд Синти никогда не разговаривал со мной таким тоном. А теперь это говорит мне смертное дитя, нетерпеливая девчонка, которая не умеет себя вести и ничего не понимает в жизни. И ты еще спрашиваешь, почему я хочу жить по эту сторону Границы? - Индиго усмехнулся. - Ладно. Я сменю облик, как ты и хотела.
Джой быстро обернулась к Абуэлите, мягко взяла ее за плечи и произнесла по-испански:
- Абуэлита, послушай, пожалуйста. Что бы ни происходило, что бы Индиго ни делал - пожалуйста, не пугайся. Это просто его умение, вот и все, и он делает это только для того, чтобы помочь нам. Пообещай мне, что ты не испугаешься.
Бабушка мудро и устало взглянула на Джой из-под морщинистых черепашьих век.
- Я уже сказала, что не понимаю, о чем ты говоришь, - отозвалась она по-английски. - Пусть он делает, что хочет, а ты перестань беспокоиться обо мне. Я уже слишком стара, Фина, чтобы пугаться чего бы то ни было, - и она сняла руки Джой со своих плеч.
Индиго шагнул в сторону. Он яростно встряхнул головой и плечами и открыл рот в беззвучном крике. Казалось, будто нечто невидимое схватило его, сжало в зубах и принялось трясти, пока Индиго не начал истаивать, терять всякую определенность и расплываться во всех направлениях. Абуэлита судорожно вздохнула и вцепилась в руку Джой, но не издала больше ни звука.
Вокруг лежал обычнейший южно-калифорнийский городок. Где-то в отдалении шумела автострада, ведущая в Сан-Диего. А Индиго растворился и мгновенно собрался обратно, но уже в новом облике: раздвоенные копыта, изящная бородка, белая шерсть - даже более белая, чем в его мире. Джой заметила, что рог его не полностью белый - у основания и у кончика лежали синеватые тени, как на снегу. Он склонил голову перед Абуэлитой, и та восхищенно вздохнула, словно влюбленная девушка.
- Он понесет тебя на спине, - сказала Джой. - Все будет в порядке, он будет очень осторожен.
Индиго опустился на колени у края тротуара.
Абуэлита долго смотрела на него, потом на Джой, потом - в темное небо, а потом негромко произнесла на испанском - столь торжественном, что Джой едва разобрала смысл:
- О Рикардо, быть может, именно таким путем мне предназначено попасть к тебе. Да будет так!
А потом Абуэлита с уверенностью и проворством юной девушки взобралась на спину Индиго. Когда единорог медленно пошел вперед, Абуэлита крепко вцепилась в его гриву.