Страница 17 из 41
- Мы, тируджайи, в чем-то подобны Старейшим. Мы тоже смотрим во все стороны сразу, и вперед, и назад, только не так далеко.
Сатир помолчал и добавил:
- Только мы не живем вечно. Я думаю, это хорошо. То есть это я так думаю.
Часто Джой проводила чуть ли не целый день в обществе ручейной джаллы. Они вместе плавали, играли под водой в прятки, дремали на мелководье, пригревшись на солнышке.
Водяница, как и обещала, научила Джой ловить рыбу голыми руками. Джалла находила чрезвычайно забавным, что Джой не съедает пойманную рыбешку тут же на месте, как это делала она сама, а вместо этого отпускает ее и с восторгом принимается ловить снова. Если не считать плаванья, джалла больше всего любила рассказывать длинные, убаюкивающе запутанные истории о великих бурях, охотах, сражениях и пирах - эти истории ее миролюбивый народ узнавал от речных джалл - и слушать рассказы о странном и поразительном мире, лежащем за Границей. Джалла даже представить себе не могла, что такое компьютер, для чего нужны супермаркеты и что такое продажа недвижимого имущества, но ей все равно нравилось слушать об этом снова и снова. Впрочем, зато она разбиралась в братьях и дала Джой несколько кровожадных, но интригующих советов насчет Скотта.
Но самым лучшим было время, которое Джой проводила с единорогами. Обычно девочка спала, свернувшись между Туриком и Фириз. Джой уже успела узнать, что Фириз принадлежит к племени морских единорогов - их называли килины.
- Лорд Синти из небесного народа, ланау, - объясняла девочке Фириз. Каркаданны - они и есть каркаданны, сплошь земля и камень. Разные творцы создали нас, но Шей-рах дан всем нам, чтобы жить здесь единым народом. И так мы и поступаем.
Третьим единорогом, которого Джой встретила тогда вместе с Синти и Фириз, - иссиня-серым, стройным, элегантно спокойным - была принцесса Лайшэ, дочь Синти. Она разговаривала с девочкой куда реже всех прочих, реже даже самого лорда Синти, но Джой сразу же обнаружила, что в присутствии Лайшэ она чувствует себя уютнее всего, хотя и не может объяснить почему. Они часто гуляли по Закатному лесу перед рассветом или по ночам, когда все вокруг было заполнено такими дивными ароматами, что спать в такую ночь казалось преступлением. Музыка Шей-раха всегда слышнее при звездном свете - особенно если гуляешь в компании с единорогом.
Однажды в сумерках Джой сказала:
- Чего-то я все-таки не понимаю... Я, собственно, о том, что кто-нибудь из вас постоянно пересекает Границу. Будь я единорогом, я бы и носа не высовывала из Шей-раха. Я что хочу сказать: у нас там, в нашем мире, только и есть, что смог да кинофильмы. А по телевизору все время говорят, как в других странах люди умирают от голода. А здесь все так красиво! Конечно, у вас тут есть эти двухголовые змеи и всякое такое, но я все равно не понимаю, чего вы вообще с нами возитесь.
Принцесса Лайшэ тихонько рассмеялась. Когда кто-нибудь из Старейших смеялся, у Джой всегда возникало одно и то же ощущение - будто ее сознание овевает теплый ветерок.
- Из-за снов, - сказала она. - Среди единорогов бытует легенда, что мы увидели ваш мир во сне и сделали его явью. Мне в это не верится, но мы, Старейшие, думаем о людях и дивимся им куда больше, чем ты могла бы себе представить. Возможно, Шей-рах так неразрывно связан с вашим миром именно потому, что ваш мир внушает нам бесконечное очарование. Я не могу этого объяснить, но, должно быть, так оно и есть. А иначе почему же мы можем принимать только человеческий облик, а не какой-нибудь иной? Мы такие, какие есть - вечные и неизменные, - а в вас одновременно бушуют прошлое, настоящее и будущее. Мне ужасно жаль вас, я бы не выдержала такой жизни, но я не устаю поражаться вам.
Джой открыла было рот, успела трижды передумать и в конце концов пробормотала:
- Для вас ведь слепота не так уж ужасна, правда? Я имею в виду - вы ведь свободно ходите повсюду, и никто ничего и не заметил бы, если бы не эти штуки у вас на глазах.
- Ходить, не натыкаясь на деревья, - это еще не все, - тихо отозвалась Лайшэ. - Постоянная жизнь среди теней принижает нас. Мы в каком-то смысле проще людей. Мы созданы для того, чтобы видеть этот мир, смотреть на него внимательно и пристально, а не воображать его, не улавливать на слух, не прослеживать в сознании. Насколько я понимаю, среди вашего народа было много таких, кто научился жить в слепоте и все же остался собой. А нам, Старейшим, куда хуже.
Лайшэ на некоторое время умолкла, потом продолжила:
- Но лорд Синти - наш целитель, и он наверняка найдет способ вернуть нам зрение. Мы подождем.
Небо, как всегда перед рассветом, ненадолго сделалось прозрачно-зеленым. Джой сказала:
- Я встречала одного парня... То есть одного Старейшего... Ну, в общем, его зовут Индиго. Вы... вы его знаете?
- Я знаю Индиго, - принцесса Лайшэ обратила на Джой непроницаемый взгляд слепых сверкающих глаз.
- Да нет, ничего особенного, - торопливо произнесла Джой. - Я знаю, что он Старейший, только я встречала его, ну, в человеческом облике, потому что он часто пересекает Границу, - он и вправду очарован моим миром. А больше я о нем ничего и не знаю, кроме того еще, что он спас меня от этих, как их там, крийякви. Я в него вовсе не влюбилась, и ничего такого, - просто я хотела поблагодарить его, и все.
- Индиго не нравится, когда его благодарят, - медленно произнесла Лайшэ. - Как и многое другое.
- Расскажите мне об этом, - попросила Джой. - Насколько мне известно, единственное, что ему нравится, - это город Вудмонт в штате Калифорния. Чокнуться можно!
Девочка замялась, потом спросила:
- А у вас такое бывало когда-нибудь? То есть я хотела спросить: а Старейшие могут сходить с ума?
Принцесса Лайшэ снова рассмеялась.
- У нас нет таких слов, но я поняла, о чем ты говоришь. Нет, ничего такого с Индиго не случалось. Но он всегда был непохож на большую часть прочих наших соплеменников. Он лишен способности жить в довольстве - в нем нет покоя, нет внутреннего мира. Я не знаю, хорошо ли это, или плохо, или, может, неважно, но из-за этого ему очень трудно жить в Шей-рахе.
- И все-таки я не понимаю... - промолвила Джой. - Я бы хоть сейчас поменялась с ним местами. Правда-правда.