Страница 15 из 41
- Не обращай на них внимания! - сказал Турик. - Они ничего дурного не хотели. Просто каркаданны - они такие.
- Уф-ф! Они просто жуткие! - выдохнула Джой. - Вовремя ты появился. Как ты их назвал?
- Кар-ка-дан-ны, - старательно повторил Турик. Потом жеребенок выгнул шею дугой и взглянул на Джой через плечо. - А теперь мы можем поиграть. Забирайся ко мне на спину.
- Куда-куда?!
Холка Турика находилась на одном уровне с плечами Джой.
- Я слишком большая, - сказала девочка. - И ноги у меня чересчур длинные. Тебе будет тяжело...
- Забирайся! - нетерпеливо повторил Турик. - Стисни ногами мои бока, держись покрепче и не беспокойся. Пошли - я хочу тебя показать своим друзьям!
Джой сглотнула и, набравшись духу, неуклюже вскарабкалась на спину маленького единорога. Спина оказалась шире и куда сильнее, чем могла бы предположить Джой. Девочка прижалась к шее Турика, жеребенок напружинился и со всех своих тонких ножек ринулся вперед. Со второго шага он перешел в галоп, и перепуганной Джой все время казалось, что Турик вот-вот налетит на кого-нибудь из пасущихся единорогов, имевших несчастье оказаться у него на дороге. Но большинство их них, не глядя, изящным движением отодвигались в сторону. Правда, несколько жеребят встали на дыбы, пронзительно заржали, принимая вызов Турика, и помчались за ним следом. Солнечный луг звенел и дрожал от топота их копыт.
Джой выпрямилась, очень медленно и осторожно. Турик мчался так быстро, что глаза девочки заслезились от встречного потока воздуха. Все вокруг превратилось в стремительное мелькание размытых пятен. Вся прочая музыка потонула в барабанном бое ударяющихся о землю копыт. Джой чувствовала ногами, что шаг Турика легок и размерен и что дыхание жеребенка нисколько не участилось, - и понимала, что Турик даже не особенно напрягается. "Он играет. Он просто играет".
Слева от Турика мчался серебристо-серый единорог, а справа - черный, но никому не удавалось его обогнать. Джой наконец-то осмелилась повернуть голову и теперь, обернувшись назад, изумленно разглядывала друзей и приятелей Турика - водоворот красок затопил луга Шей-раха, подобно буйству весенних цветов. Жеребята перекликались на скаку, и Джой поняла, что ей знакомы эти звонкие, пронзительные возгласы - они были частью музыки, которую играл Индиго в магазине мистера Папаса, той самой музыки, которая привела Джой из собственной спальни сюда, в Шей-рах. Джой запрокинула голову, забарабанила пятками по бокам Турика и радостно завизжала, стараясь перекричать ветер.
Единороги домчались до подножия окружающих холмов и только там замедлили бег. Их чистое, ничем не замутненное веселье, переполнявшая их радость жизни отзывалась и в Джой. Девочка чувствовала, как в ней теснятся голоса, радостный смех и образы, для которых у нее не находилось подходящих слов. Но больше всего было музыки - великолепной, озорной, пугающей и безгранично умиротворяющей музыки Шей-раха. "Ко был прав - это их музыка. Они и есть эта музыка".
Когда Турик наконец-то остановился, Джой соскользнула со спины жеребенка и прижалась к его боку, хватая ртом воздух и заливаясь смехом.
- Это было здорово! - ухитрилась наконец выговорить она. - Просто здорово!
- Я могу бежать намного быстрее! - похвастался Турик. - Однажды, когда я был маленький, я перегнал целую стаю перитонов.
Джой встревоженно взглянула в небо. Турик поймал ее взгляд и пояснил:
- Они никогда не нападают на табун - только на одиночек, да и то маленьких. В общем, я их не боюсь!
- Ну а я боюсь, - сказала Джой. - Я боюсь здесь почти всего, кроме Ко и вас. Боюсь этих двухголовых как-их-там, и тех тварей на деревьях, которые чуть меня не утащили, и каких-то там джалл, которые сидят в воде...
Турик расхохотался.
- Ручейных джалл? Да как же можно бояться глупых мелких ручейных джалл?
Он быстро огляделся по сторонам, подтолкнул девочку плечом и сказал:
- Пошли, сама увидишь.
Остальные молодые единороги остались на лугу и принялись пастись или игриво бодаться, как прежде. Некоторые разлеглись на солнышке, не закрывая глаз - у большинства жеребят, как и у Турика, уже появились первые признаки подступающей слепоты, - и застыли в полнейшей неподвижности, и даже музыка их словно бы поутихла. Джой повернулась, чтобы последовать за Туриком, и вдруг заметила, что один из единорогов смотрит на нее.
Он был белым, как лилия, и его рог пламенел огнем в лучах солнца, но в глазах его было нечто такое, что заставило Джой замереть на месте. Глаза этого единорога были чистыми и незамутненными. И это были глаза Индиго. Джой шагнула к нему, но он отступил и исчез среди соплеменников, исчез так бесследно, что девочка даже не была теперь уверена-а вправду ли она его видела?
Турик завел Джой высоко в холмы. Они шли по тенистой тропинке, а где-то впереди журчала вода. Ручей тоже прятался в тени деревьев. Когда девочка и единорожек приблизились к ручью, по воде плыли красные листья и одно синее перо. Турик подошел к кромке воды и трижды издал негромкую призывную трель. Ничего не произошло. Турик повторил призыв.
Неожиданно вода у его ног взвихрилась, всплеснула, и оттуда вынырнула ручейная джалла. Она наполовину высунулась на берег и засмеялась, показывая мелкие острые зубки.
- Вот так-так! - воскликнула она. - Один из Старейших и чужачка. Поразительно!
Джалла была меньше Джой - ростом примерно с десятилетнего ребенка. Она была совершенно нагой, а ее кожа, испещренная пятнышками солнечного света, отливала иссиня-зеленым. С круглого детского лица смотрели миндалевидные глаза - "того же цвета, что и ее кожа", - но в них светилось совершенно взрослое озорство. Джой предположила, что у джаллы должен быть хвост, как у русалки, но пока что не могла твердо сказать, действительно ли это так. На руках ручейной джаллы блестело что-то вроде мыльных пузырей, и Джой поняла, что между пальцами у нее натянуты тонкие перепонки.
- Поразительно! - повторила ручейная джалла. - Я никогда не видела чужаков. Подойди поближе, дитя.
Джой вопросительно взглянула на Турика, потом подошла к кромке воды и присела на корточки, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с миндалевидными глазами джаллы.