Страница 24 из 55
-- И это за обед? -- Шмендрик вскочил, опрокинув стул. Прерывисто дыша, он обеими руками оперся на стол. --Что же это -- нынешняя цена? Обед за жизнь Принца? Тебе это обойдется дороже, дружище Дринн. За такую цену я не стал бы даже чистить трубу.
-- Что ты говоришь! -- вскрикнула Молли Отрава и схватила его за руку. Волшебник оттолкнул ее и незаметно подмигнул. Дринн откинулся назад и улыбнулся: -- Я никогда не торгуюсь с профессионалами, -- сказал он. -- Двадцать пять золотых.
Они торговались около получаса, Шмендрик требовал сотню золотых, Дринн не соглашался более чем за сорок. Наконец они согласились на семидесяти, половина вперед, половина -- после успешного завершения дела. Дринн прямо на месте отсчитал деньги из кожаного кошеля, прикрепленного к поясу.
-- Вы, конечно, проведете ночь в Хагсгейте, -- сказал он. -- Я сам был бы рад устроить вас... Но волшебник покачал головой. -- Не думаю. Мы направимся к замку, раз уж мы так близко. Скорей туда, скорей обратно, а?--и он ухмыльнулся, как опытный заговорщик.
-- Замок Хаггарда всегда опасен, -- предупредил Дринн. -Но больше всего он опасен ночью.
-- То же самое говорят о Хагсгейте, -- ответил Шмендрик -Не следует верить всему, что слышишь, Дринн. -- Он направился к дверям гостиницы, Молли последовала за ним. Там он обернулся и одарил улыбкой сгорбившихся в своих нарядах хагсгейтцев. -- Я бы хотел добавить на прощанье, -- сказал он, -- что самое профессиональное из когда-либо проскрипевших и прогромыхавших проклятий не властно над тем, кто чист сердцем. Спокойной ночи.
Ночь лежала на улице, холодная, как кобра, усеянная чешуей звезд. Луны не было. Шмендрик храбро вышагивал, тихо посмеиваясь и позванивая золотыми монетами. Не глядя на Молли, он произнес: -- Щенки. Поверить, что волшебник охотно замарается в крови. Ну, если бы они хотели, чтобы я снял проклятье, я мог бы сделать это не более, чем за обед, просто за стакан вина, наконец.
-- Я рада, что ты этого не сделал, -- свирепо сказала Молли. -- Они заслужили спою судьбу, они заслуживают и большего. Оставить ребенка на снегу... -- Ну, иначе он никогда не стал бы Принцем. Ты когда-нибудь раньше бывала в сказке? -Голос волшебника был пьяным и добрым, и глаза его светились, как только что полученные монеты. -- Герой должен выполнять пророчество, а злодей -- ему мешать, впрочем, в прозе чаще торжествует последний. И герой должен быть особенным с момента рождения, иначе он не настоящий герой. Очень рад узнать это о Принце Лире. Я как раз ожидал, что в нашей сказке вот-вот обнаружится герой.
Внезапно впереди них, как на небе возникает звезда, как из тумана появляется парус, появился единорог.
-- Если герой -- Лир, то кто же она? -- спросила Молли.
-- Тут другое. Хаггард, и Лир, и Дринн, и я, и ты -- все мы в сказке, и сказка несет нас. Но она настоящая. Она настоящая. -- Шмендрик зевнул, икнул и поежился одновременно. -- Поспешим, -- сказал он. -- Возможно, нам следовало переночевать там, но старый Дринн действует мне на нервы. Похоже, я провел его, но все-таки...
Молли брела, порой засыпая на ходу, и ей казалось, что Хагсгейт тянется за ними троими, как лапа обхватывает их, мягко отбрасывает вбок и назад, и они все кружат и кружат по собственным следам. Прошло столетие, прежде чем они достигли последнего дома на городской окраине, еще пятьдесят лет они брели по сырым полям, виноградникам, раскидистым садам. Молли снилось, что с вершин деревьев на них плотоядно взирают овцы и холодные коровы сталкивают их с извилистой тропинки. Но Она огоньком плыла впереди, и Молли, то ли во сне, то ли наяву, брела следом.
Замок Короля Хаггарда бесшумно крался в небе, как сторожащая долину слепая черная птица. Молли, казалось, слышала взмахи ее крыльев. Дыхание единорога пошевелило ее волосы, и она услышала голос Шмендрика: -- Сколько их?
-- Трое, -- ответила Она, -- они шли за нами из Хагсгейта, сейчас быстро догоняют нас. Слушай.
Шаги были чересчур легкими и быстрыми, а голоса слишком тихими, чтобы ждать чего-нибудь хорошего. Волшебник потер глаза. -- Быть может, Дринну стало совестно, что он недоплатил отравителю, -- пробормотал он. -- Может, его мучит совесть, все возможно. А может, я оброс перьями. -- Он схватил Молли за руку и стянул ее в жесткую низину у дороги. Тихая, как лунный свет, рядом лежала Она.
Рыбьими хвостами на глади моря сверкнули кинжалы. Неожиданно раздался громкий и злой голос:
-- Говорю тебе, мы потеряли их. Мы разошлись с ними милю назад, там, где я слышал шуршание. Черт меня побери, если я побегу дальше.
-- Тихо, -- яростно ответил второй голос. -- Ты хочешь, чтобы они удрали и выдали нас? Ты боишься волшебника, побойся-ка лучше Красного Быка. Если Хаггард узнает о нашей половине проклятья, он пошлет Быка втоптать всех нас в землю. Первый отвечал мягче:
-- Я боюсь не этого. Волшебник без бороды -- это не волшебник. Но мы тратим время попусту. Как только они услыхали, что мы преследуем их, они сразу же ушли с дороги и пошли напрямик. Мы проищем их всю ночь и не найдем.
Раздался третий голос, более усталый, чем первые два:
-- Мы и так проискали их всю ночь. Смотрите, уже светает.
Молли поняла, что она уже наполовину забралась под черный плащ Шмендрика и уткнулась лицом в колючий пучок сухой травы. Не осмеливаясь поднять голову, она открыла глаза и увидела, что вокруг как-то странно посветлело. Второй человек проговорил:
-- Ты глуп. До рассвета еще два часа, к тому же мы смотрим на запад.
-- Во всяком случае, -- отозвался третий, -- я отправляюсь домой.
По дороге громко застучали каблуки, теперь в обратном направлении. Первый крикнул:
-- Стой, подожди! Стой, я пойду с тобой, -- и он поспешно прошептал второму: -- Я не домой, я хочу поискать немного в стороне. Мне все-таки кажется, что я слышал их, и еще я где-то обронил огниво... Молли слышала, как удаляется его голос. -Черт бы побрал вас, трусы! -- выругался второй. -- Подождите же немного, я попробую то, что посоветовал мне Дринн! -- И когда шаги стали удаляться, он начал нараспев: -- Лета теплее, сытнее еды, крови дороже, сильнее воды...
-- Скорее! -- крикнул третий. -- Скорее! Поглядите на небо. Что это за ерунда?
Даже в голосе второго человека зазвучало беспокойство: