Страница 23 из 55
-- Вот это доброе проклятие, вот это профессиональная работа. Я всегда говорю: если тебе что-нибудь нужно, иди к профессионалу. В конце концов это опправдает себя.
Дринн нахмурился, и Молли толкнула Шмендрика в бок. Тот заморгал:
-- Ой! Ну, что вы хотите! Должен предупредить, я не слишком искусный маг, однако если бы я мог, то с радостью снял бы с вас это проклятье.
--Я и не думаю, что ты большой чародей, -- отвечал Дринн, -- но и такой, как ты есть, ты поможешь не больше, чем самый искусный из вас. Оставим проклятье в покое. Если кто-нибудь его и снимет, может, мы и не станем бедней, но уж богатеть перестанем, а это столь же плохо. Нет, наше настоящее дело -не дать замку Хаггарда обрушиться в морс, а раз герой, который разрушит замок, должен быть родом из Хагсгейта, наша задача вполне выполнима. Поэтому-то мы и не позволяем селиться у нас чужеземцам. Мы отгоняем их, если нужно -- силой, но чаще -обманом. Мрачные сказки про Хагсгейт, о которых ты говорил... выдумали мы сами и следим за тем, чтобы их знали повсюду и чтобы к нам никто не приходил. -- Тут на его впалых щеках появилась гордая улыбка. Шмендрик, оперевшись подбородком о костяшки пальцев, с вялой улыбкой смотрел на Дринна.
-- А как же ваши собственные дети? -- спросил он. -- Ведь кто-нибудь из них, когда вырастет, может выполнить проклятье? -- Он посмотрел вокруг, сонно изучая уставившиеся на него морщинистые лица. -- Надо подумать, есть ли в этом городе молодежь. Когда в Хагсгейте кладут детей спать?
Все молчали. Молли слышала, как стучит кровь в ушах хагсгейтцев, видела, как она затмевает их глаза, как волнами по коже пробегает дрожь. Потом Дринн сказал:
-- У нас нет детей. Нет с того самого дня, когда на нас пало проклятье. -- Он покашлял в кулак и добавил: -- Наиболее очевидный способ одурачить ведьму.
Шмендрик откинул голову назад и беззвучно рассмеялся, так, что дрогнули огни факелов. Молли поняла -- волшебник был совершенно пьян.
Рот Дринна исчез, а глаза стали потрескавшимся фарфором:
-- Я не вижу в нашем положении никаких причин для смеха, -- тихо сказал он. -- Совершенно никаких. -- Никаких, -пробулькал Шмендрик и, расплескивая вино, склонился над столом. -- Никаких, простите, никаких, совершенно никаких. -- Под злыми взглядами двух сотен глаз он попытался взять себя в руки и серьезно ответил Дринну: -- Тогда может показаться, что у вас совсем нет забот. По крайней мере, серьезно тревожащих вас. -Легкий смешок вырвался из его рта, как пар из чайника.
-- Да, так может показаться, -- Дринн наклонился вперед и двумя пальцами тронул Шмендрика за запястье. -- Но я еще не сказал всего. Двадцать один год назад в Хагсгейте родился ребенок. Чей он был, мы так и не узнали. Я сам нашел его как-то ночью на рыночной площади. Он молча лежал на колоде мясника. Шел снег, но его тесно окружили бродячие кошки, и ему было тепло и уютно. Кошки мурлыкали, и голоса их были полны знания. Я долго стоял у колыбели, размышляя, почему идет снег и, мурлыкая, пророчествуют кошки. -- Он остановился, и Молли Отрава нетерпеливо сказала:
-- Конечно, вы взяли ребенка домой и воспитали как своего собственного? Дринн положил руки ладонями кверху. -- Я прогнал кошек, -- ответил он, -- и в одиночестве отправился домой. -Лицо Молли стало белым как туман. Дринн слегка поежился. -- Я понимаю, когда рождается герой... -- продолжал он. -- Знамения, предзнаменования, змеи в детской... Если бы не кошки, я, наверно, попытался бы позаботиться о ребенке, но они сделали все таким ясным, как в мифах. Что я должен был делать, -- все понимая, приютить гибель Хагсгейта? -- Губа его дрогнула, будто в нее вонзился крючок. -- Как часто бывает, я ошибся, но к лучшему. Когда на рассвете я вернулся, ребенок исчез. -Шмендрик чертил что-то пальцем в лужице вина и, возможно, ничего не слышал. Дринн продолжал: -- Естественно, ребенка с рыночной площади никто никогда не признал своим. Обыскав все дома от подвала до голубятни, мы так и не нашли его. Я мог подумать, что ребенка унесли волки или что мне все это приснилось, и кошки тоже, но именно на следующий день в город въехал герольд Короля Хаггарда, приказавший нам возрадоваться. После тридцати лет ожидания король наконец обрел сына. -- Дринн отвернулся, чтобы не видеть лица Молли. -- Совершенно случайно наш найденыш оказался мальчишкой.
Шмендрик лизнул кончик пальца и поднял глаза. -- Лир, -сказал он задумчиво. -- Принц Лир. Но нельзя ли было как-нибудь иначе объяснить его появление? -- Едва ли, -- фыркнул Дринн. -Женщине, согласной выйти замуж за Хаггарда, отказал бы сам Хаггард. Он сочинил сказку, будто мальчишка -- его племянник, которого он благородно усыновил после смерти родителей. Но у Хаггарда нет ни родственников, ни семьи. Некоторые говорят, что его породили осенние тучи, ну, как Венеру -- море. Никто не отдал бы Хаггарду ребенка на воспитание.
Волшебник спокойно наполнил свой бокал и предложил Дринну -- тот отказался.
-- Ну, одного он, на свое счастье, достал. Но как он мог наткнуться на вашего кошачьего детеныша?
-- По ночам он ходит по Хагсгейту, не часто, но ходит. Многие из нас видели его: высокий, серый, как выброшенный морем ствол, в одиночестве крадется он под железной луной, подбирая потерянные монетки, разбитые тарелки, ложки, камни, носовые платки, кольца, раздавленные яблоки, все что угодно, без разбора. Это Хаггард подобрал ребенка. Я уверен в этом, так же, как я уверен в том, что Принц Лир и есть тот, кто обрушит башни и потопит Хагсгейт вместе с Хаггардом.
-- Надеюсь, что это так, -- вмешалась Молли. -- Надеюсь, что Принц Лир -- это тот ребенок, которого вы оставили умирать, надеюсь, что он потопит город, надеюсь, что рыбы обгложут вас как кукурузные початки...
Слушатели начали шипеть как угли, кое-кто уже вскочил, и Шмендрик под столом изо всех сил пнул Молли ногой. Он снова спросил: -- Что вы хотите от меня?
-- Полагаю, вы направляетесь в замок Хаггарда Шмендрик кивнул.
-- Ах, -- сказал Дринн. -- Разумному волшебнику так просто подружиться с полным энергии и любопытства Принцем Лиром. Умный волшебник, конечно, знает все старые рецепты: порошки, настойки, экстракты, лекарства, яды, мази. Умный волшебник, заметь я говорю "умный", не более, так значит, умный волшебник в соответствующих условиях...--Остальное осталось недосказанным, но тем не менее вполне ясным.