Страница 60 из 182
- Это святое место, - услышал я шепот Гаспара. Солнце ушло, ночь набросила на пески свой плащ, и Квеб привел старика.
- Я чувствую это, - ответил я.
- Было время, когда все дерзийские воины совершали паломничество в Драфу, - продолжал Гаспар. - После того, как они получали право заплести косу, они приходили сюда за видениями. Молодой воин, впервые проливший чью-то кровь, должен был обрести душевное равновесие.
- Иногда это необходимо и не молодым.
Старик остановился рядом со мной. Он был почти моего роста, а рядом с ним стоял грациозный тонкий мальчик, на его серебряных браслетах еще догорал последний солнечный луч. Над ними обоими висел сладкий запах незнакомых мне трав.
- Мы можем помочь тебе, воин. Нас осталось совсем немного, но мы еще не утратили знания.
- Почему вы живете в этих руинах?
- Такие, как мы, жили в Драфе, когда она еще была прекрасным городом, недавно возведенным в песках. Мы будем здесь, пока существуют воины.
Значит, Гаспар что-то вроде древнего шамана. Они были у всех народов: мудрые мужчины или женщины, которые наблюдали за звездами или погружались в видения. Они читали будущее по форме облаков, внутренностям животных или выделениям гусениц. Тогда мне ясно, что это за мальчик. Наверное, Гаспар нашел его в какой-нибудь доживающей свой век деревеньке и сделал своим учеником. Он готовил его занять место жреца, помогающего дерзийцам, которые больше не приходили в Драфу за душевным равновесием. Прежде чем я успел задать еще один вопрос, до меня донеслись хриплые стоны.
Я поспешил обратно к Александру. Сарья как раз снимала с огня отвар кошоны, а Манот и Фесса держали Александра за руки. Янтарные глаза принца были широко распахнуты, но он ничего не видел и не узнавал меня.
- Прочь, демон! Я не приму тебя! О Атос всемогущий! Он горит...- Его бред состоял из обрывков воспоминаний тех времен, когда Повелитель Демонов пытался захватить его душу.
- Подними ему голову и придержи, - скомандовала Сарья, держа в руках дымящуюся чашку. - Мы надеялись, что жар уничтожит сам себя, но он слишком силен. - Осторожно, чтобы не пролить горячую жидкость на обнаженную грудь принца, она поднесла отвратительно пахнущую микстуру к его губам. Он отворачивался, плевался, называл нас демонами и предателями и угрожал всеми мыслимыми казнями. Когда нам удалось влить в него чашку, Сарья принесла еще одну. И еще, и еще, пока горшок не опустел. Принц сдался и затих. Мы уложили его обратно, и он начал потеть. Сарья, удовлетворенно кивая, обтирала ему лицо и тело чистой тканью, а Манот тем временем сменила припарку на ноге.
Еще два дня он метался в лихорадке, еще два дня его заставляли потеть. Мы с Совари по очереди удерживали Александра, пока женщины вливали в него свои отвары. Потом мы сменяли Малвера, стоящего на часах, заботились о лошадях и ходили на охоту, чтобы пополнить запасы продовольствия. Спали по очереди. К началу третьего дня в Драфе наши силы были на исходе. Глаза открывались с трудом. Проведя все утро в безуспешных попытках найти что-нибудь съедобное, я швырнул на песок лук Малвера и упал на песок рядом с Совари, уснув раньше, чем мой пустой желудок возобновил свои жалобы. Малвер стоял на часах.
Солнце ослепило меня, когда я с треском открыл глаза. Именно с треском, потому что в моей голове что-то трещало.
Солнце висело прямо надо мной. Глупец. Как меня угораздило заснуть посреди пустыни? Этого не может быть. Я прекрасно помнил, что укладывался спать на шерстяной подстилке под деревьями, в двух шагах от Совари и принца.
- ...оставить его здесь. Не думаю, что веревки его удержат, хотя хороший удар его успокоил. - В голосе говорящего звучала тревога. - Не знаю, можно ли его вообще убить. То, что он натворил, никак не согласуется с тем, что он до того сделал.
- Пусть женщины осмотрят твою руку. Я послушаю, что он говорит. - Оба собеседника заметно нервничали.
- Будь осторожен, капитан.
Только попытавшись отвернуться от палящего солнца, я сообразил, что слова про веревки и удары относились ко мне... Я лежал на боку, с руками связанными за спиной и притянутыми к связанным ногам. Тело было выгнуто дугой, отчего в правом боку тоже начало трещать, как и в голове. Но все эти неудобства были ничем по сравнению с теми чувствами, что поднялись во мне, когда я понял, почему оказался в таком положении.
- Все прошло, - выдохнул я. - Я не причиню вам вреда.
- Скажи это Малверу.
- Что случилось? Я правда не знаю. - Разумеется, я догадывался, но подробностей не помнил.
- Малвер говорит, что ты примчался, завывая от ярости, обещал перебить "этих проклятых людишек". В руке у тебя был нож, и, кажется, тебе было все равно, в кого его всадить. Он спрятался за колонной. Когда ты подошел ближе, он запустил тебе в голову кирпич. Когда он связывал тебя, ты едва не откромсал ему руку, и Малверу пришлось ударить тебя еще раз.
- Боги... - Как бы ни были беспокойны мои сны, раньше они всегда служили надежным укрытием от безумия. - Простите меня. Скажи Малверу... Что он скажет ему?
Чтобы он не боялся? - ...я прошу прощения. - Никуда не годится. Пожалуйста, отойди, капитан. Я собираюсь освободиться но, обещаю никому не причинять вреда.
Поколебавшись, Совари отошел достаточно далеко, чтобы я мог не опасаться за свою шею. Но меч он держал наготове, и я понимал его.
Когда веревки упали, я застонал от наслаждения.
- А как остальные?.. Больше я никого не ударил? - Я медленно сел, прижимая руку к ноющему боку и стараясь выглядеть как можно более миролюбиво.
Совари покачал головой, не сводя глаз с веревок, которые я поджег одним словом. Его ответ обрадовал меня еще больше, чем освобождение от пут.
Я потер запястья и ноющую голову, стараясь не обращать внимания на бок.
- Временами я не могу себя контролировать, - сказал я почти равнодушно. - Эта болезнь не имеет никакого отношения ни к Малверу, ни к тебе. Следовало, конечно, предупредить вас...
Нужно держаться подальше от людей... Людишек, как я сказал. Что происходит? Я всегда думал об эззарийцах как о людях. Но мои неожиданные яростные припадки ни разу не были направлены против эззарийцев, ни разу не касались тех, в ком жил демон. Горден, трое нищих из Вайяполиса, друг Блеза Диан, намхира... все они люди.