Страница 20 из 28
— Ну, — сказала Салли, запинаясь, — ты ведь предпочитаешь девушек-добровольцев, правда? Можешь считать меня таковой! И пожалуйста, смени выражение лица, Рик. Перспектива провести остаток ночи со мной не такая уж и плохая, верно?
Понемногу ко мне вернулась способность говорить.
— Боевая травма головы, — прокаркал я. — Обычно это называют контузией. Сейчас я приду в себя. Ты хоть бы предупредила, что спишь именно в таком виде!
— Ox! — Лицо блондинки прояснилось. Она бросила взгляд на свои длинные обнаженные ноги. — Я не надеваю ничего больше, — с невинным видом сказала она. — Ложусь спать только в верхней части пижамы.
— Вы понимаете, рядовой первого класса Макки, — хрипло проговорил я, — вы вызвались выполнить опасную и физически тяжелую работу!
— Да, сэр! — Она обвила руками мою шею и крепко, всем телом, прижалась ко мне. — Я всегда говорю, — прошептала она, — для моего полковника — все, что угодно!
Мои руки соскользнули с ее талии, погладили выступающие бедра, потом крепко обняли две похожие как две капли воды округлости ее голых ягодиц.
— На поле боя, полковник? — Салли сделала легкий жест в направлении постели.
— На поле боя! — решительно скомандовал я.
— Какие еще приказы, полковник?
— Изысканная сдача в плен отлично подойдет, — пробормотал я, поднял ее с пола и понес к постели. — И никакого отступления!
Глава 8
Полевые действия были довольно сложными. Но завтрак все же был приготовлен на кухне: как дала понять рядовой первого класса Макки, ее обеденный стол пал жертвой сражения. Мой подчиненный надеялся, что в следующий раз, когда я стану использовать артиллерию, смогу целиться точнее. Я пил вторую чашку кофе, наблюдая, как рядовой Макки суетится по кухне в отдельных деталях своей униформы — белом лифчике и панталончиках в кремовую полоску. В эти мгновения я думал, что тот, кто сказал о войне, что это ад, должно быть, был не в себе.
Салли налила себе кофе и села напротив меня.
— Итак, — радостно сказала она, — какие будут приказы на сегодняшний день, полковник?
— В данный момент у меня совещание с командным составом в моем лице, — заявил я. — Сперва мне нужно поехать в отель, побриться и забрать кое-что. Потом я подумываю провести рейд в одну местность — сосны Монтеррея и все такое прочее.
— Но только со мной, — добавила Салли. — Куда ты — туда и я! Я не останусь одна! Не хочу быть мишенью и дожидаться, пока появится Линк и убьет меня!
— У меня есть для тебя работенка, моя верная Пятница, — пообещал я. — Когда ты оденешься и будешь готова предстать пред миром, позвони Джонни Рейнхарту. Скажи, что тебе срочно необходимо с ним увидеться. Назначь свидание в вестибюле отеля или в каком-нибудь другом многолюдном месте. Назначь встречу на одиннадцать — это важно — и продержи его там по крайней мере минут пятнадцать.
— И что мне говорить, когда он придет? — поинтересовалась Салли.
— Скажи, что поссорилась с Линком из-за меня. Делала все, что велел тебе Линк, старалась войти ко мне в доверие по его заданию, а теперь он даже не отвечает на твои телефонные звонки. Скажи Джонни, что ты до смерти перепугана: я, мол, сказал тебе, что единственный способ подойти к Джули — это выяснить правду о смерти Кэрол. И ради этого я собираюсь сегодня днем поехать в лечебницу.
Глаза ее расширились.
— Это правда, Рик?
— То, что я поеду в лечебницу сегодня днем? Верно.
— Нет, я о том, что смерть Кэрол так действует на Джули!
— Возможно. — Я пожал плечами. — Рейнхарт непременно закидает тебя вопросами. А ты отвечай на них просто — ты ничего не знаешь.
— Ладно, — сказала Салли с сомнением в голосе. — Надеюсь, я это смогу. А что потом?
— Возвращайся прямо в отель “Кресчент”, я буду ждать тебя в своем номере.
Через пятнадцать минут Салли была уже одета и готова выполнять мое задание. Я подождал, пока она позвонит Джонни Рейнхарту и договорится с ним о встрече. Мои часы показывали пять минут одиннадцатого, следовательно, назначенное время было выбрано правильно, решил я. Салли положила трубку и посмотрела на меня:
— Все готово. Я условилась встретиться с ним в кафе-баре за десять домов от его конторы.
— Отлично. Увидимся в отеле около половины двенадцатого.
Я попрощался с блондинкой, как это делают полковники, а она завизжала, что я помял ей платье. Затем покинул ее квартиру. Мой автомобиль был припаркован в нескольких кварталах от ее дома, я забрал его и покатил в направлении Норт-Бич. Через десять минут я уже припарковался напротив туристического агентства и снова сверился с часами — было двадцать минут одиннадцатого. Выкурив пару сигарет, я начал уже уставать от ожидания. В томительном нетерпении прошло еще четверть часа. Наконец я увидел, что на тротуаре появился Джонни Рейнхарт. Размашистым шагом он шел вниз по улице и вскоре скрылся из виду. Я подождал еще пять минут, потом вылез из машины, перешел на противоположную сторону и переступил порог конторы.
Скучающая блондинка встретила меня испуганным взглядом. Барышня словно вросла в кресло.
— Что вам угодно? — Нарисованные бровки нервно изогнулись. — Мистера Рейнхарта нет — вернется через полчаса.
— Я знаю, — непринужденно заметил я. — Я только что встретил его на улице, и он просил подождать его в конторе.
— Но мистер Рейнхарт не позволяет никого впускать в свой кабинет. Я хочу сказать, в свое отсутствие.
— Для меня он сделал исключение. — Я хмуро глянул на нее. — Не выводите меня из терпения, ладно? У меня вспыльчивый характер, и когда я даю ему волю — увы! — Я наклонился к секретарше с омерзительной ухмылкой на лице. — Вы ведь не хотите, чтобы я запихнул вам бомбочку под блузку, верно?
После этих слов барышня попыталась было сконцентрировать свое внимание на ногте большого пальца. Но тщетно — палец слишком сильно дрожал.
— Ну, — заколебалась наконец она, — если мистер Рейнхарт просил вас подождать в своем кабинете...
— Прекрасно! — Я лучезарно ей улыбнулся. — Пока я буду ждать, вы могли бы сделать перерыв и выпить кофе. Если позвонит телефон, я скажу, что мистера Рейнхарта нет.
— Я просто обязана последовать вашему совету! — Блондинка встала с кресла, схватила сумочку со стола и опасливо обошла меня. — Я вернусь через полчаса, мистер...
Приближаясь к входной двери, она уже почти бежала.
Я прошел в личный кабинет Рейнхарта и начал свои поиски. Разбросанные по столу бумаги не слишком много мне рассказали. Это были в основном счета и какие-то расписки, а также всякие скучные письма, которые рассылает поставщик, когда делает заказ за рубежом. Ящики стола были не богаче. Из них я извлек лишь захватывающее наблюдение о том, что Рейнхарт курит сигареты с ментолом. И еще, судя по количеству коробок с носовыми платками, у него, вероятно, хронический насморк. Я порылся в пыльной картотеке, засунутой в угол, и собрался уже выдвинуть третий ящик, как вдруг обнаружил папку. Она показалась мне интересной, на ней была надпись: “Поставки клубам”. Я вытащил эту папку из ящика и, усевшись за стол, вознамерился изучить ее.
Очевидно, Рейнхарт одновременно занимался поставкой импортного фаянса, столовых приборов и стеклянной посуды различным клубам. В папке был перечень таких поставок за последний год. В списке было четыре клуба, и один из них — “Последняя надежда”.
Это название было перечеркнуто, а под ним подписано: “Закованный козел”. Я ознакомился с количеством поставок товаров четырем клубам. Все выглядело очень обыденно — не было ничего романтического или недозволенного в двух дюжинах стаканов для хайбола или в трех дюжинах ножей и вилок из нержавеющей стали. Целых пятнадцать минут я занимался этим утомительным чтением и перечитыванием. И вдруг заметил нечто очевидное, что пропустил, читая первые шесть раз. В последние несколько месяцев три клуба либо вышли из бизнеса, либо стали делать свои заказы в другом месте. И это как раз с момента, когда “Последнюю надежду” переименовали в “Закованного козла”. И это единственный клуб, который до сих пор снабжал Рейнхарт. Судя по записям, клуб, казалось, не увеличивал размеров поставок, однако они стали гораздо чаще — два или три раза в месяц вместо одноразовых поставок, как было раньше.