Страница 19 из 28
— Расскажи мне еще что-нибудь о ночном клубе “Закованный козел”. Ты туда часто ходила? — попросил я, отхлебнув из бокала.
— Попробую вспомнить. С тех пор как Джули поселилась в квартире в Саусалито, единственной возможностью увидеться с Линком было встретиться в клубе, когда она пела, а он заглядывал туда на часок.
— Клуб приносит доход?
— Конечно. Линк там все изменил, и с тех пор в клубе заметно прибавилось посетителей.
— Что значит — все изменил? — не понял я.
— Ну, раньше это была просто забегаловка под названием “Последняя надежда”. После того, как Линк привез Джули из лечебницы, у него возникла мысль назвать ее “Закованный козел”. Переименовав заведение, Пейдж решил ввести некоторые новшества. Ну, например, стал зажигать замысловатые свечи, взял на работу девиц в черных колготках и тому подобное. Он считал, что такая обстановка больше подходит к песням, которые поет там Джули.
— Какого рода клиенты посещают “Закованный козел”?
— Не знаю. Думаю, всякие. А что? — Салли пожала плечами.
— Мне просто пришло в голову, не оставляет ли кто-нибудь из них свои метлы у барышни в гардеробной.
— Все шутишь? — спросила Салли с сомнением в голосе.
— Я не совсем уверен, что это шутка, — честно ответил я.
— Рик, ты не ответил на мой вопрос: следует мне опасаться Линка?
— Определенно, — с самым серьезным видом проговорил я. — Этот парень считает, что ты ему дважды изменила со мной. Он застал нас в ситуации, прямо скажем, компрометирующей. Потом, как известно, я спустил его с лестницы. Думаю, я не слишком деликатно с ним обошелся, но винит-то в этом он тебя!
— У детектива Холмана изысканные манеры при улаживании разных проблем, — промямлила Салли. — Ну так что же мне делать?
— Не спрашивай, — цинично отрезал я. — Это твоя проблема. Лично я сейчас допью свою порцию, а потом пойду в отель и посплю. Все эти физические упражнения изрядно меня утомили!
— Рик! — В ее голосе звучал страх. — Ты не можешь!
— Что не могу? — жестко спросил я.
— Оставлять меня вот так... Он вернется и убьет меня! — взмолилась Салли.
— Ну и что? — Я был безжалостен.
— Ну... — Губы блондинки задрожали. Гримаса отчаяния исказила ее лицо. А ведь первоначально она планировалась как соблазнительная улыбка. — Ты не мог бы остаться здесь на ночь?.. — Салли сделала большой глоток. — Со мной.
— Меня всегда можно подкупить. Если, конечно, взятка достаточно крупная, — констатировал я. — И что же ты предлагаешь?
По выражению ее глаз я понял, что она хотела бы, чтобы меня поразила молния. Но ей приходилось выбирать из двух зол меньшее — либо представляющий смертельную опасность Пейдж, либо похотливый Холман.. Наконец Салли решила, что нет ничего хуже смерти.
— Себя, — сказала она тоненьким голоском.
— Хочу сделать тебе соблазнительное предложение, — сообщил я ей. — На этот раз будь моей помощницей по-настоящему. Поработай со мной над известным дельцем. И если совместными усилиями мы в конце концов заставим Джули Марчант подписать контракт с Ренеком, я заплачу тебе большие премиальные. Более того, я останусь здесь на ночь, на случай, если Пейдж задумает вернуться, чтобы перерезать тебе горло. Но проведу эту ночь на диване. Поэтому можешь использовать спальню по своему усмотрению.
Салли не поверила своим ушам.
— Ты, должно быть, стал ангелом? — спросила блондинка, запинаясь.
— Мужское самолюбие, — сказал я ей. — Шантажировать девушку, чтобы она легла со мной в постель? Это задевает меня и лишает всякого удовольствия.
— Ты хочешь сказать, что барышня должна делать это добровольно?
— Верно.
— Ты в этом уверен? — переспросила Салли.
Я подтвердил.
Салли быстро встала с дивана и почти бегом направилась в спальню. Вернулась она с полосатым шелковым одеялом и подушкой в руках.
— В диване вылезают пружины! — с ликованием в голосе воскликнула она, сваливая все это рядом со мной. — И кроме того, доброволец из меня никакой!
Я с сожалением проводил ее взглядом, когда она побежала в спальню, потом до меня донесся последний злорадный смешок и дверь громко захлопнулась.
Через пять минут я понял, что Салли совсем не шутила — в диване действительно были какие-то комки, и довольно твердые, но и поверх этих комков были еще комки. Кроме того, было еще одно неудобство — эта чертова штука оказалась мне коротка, и я на ней просто не умещался. Я пробовал улечься так, чтобы мои ноги свисали с одного конца. Затем — чтобы голова свешивалась с другого. В любом случае мне было одинаково неудобно. Две томительные минуты мазохизма — и я решил послать все к чертям, встал и пошел на кухню. Я приготовил себе спиртное и отнес в гостиную, затем уселся на диван и некоторое время предавался размышлениям.
Было смешно сидеть на этом чертовом диване в трусах и так провести бессонную ночь. В то время как совсем рядом в спальне красивая блондинка безмятежно спит одна. И до какой глупости может довести меня мое самолюбие?! И чего плохого в небольшом аккуратном шантаже?! Я подспудно понимал, что вся загвоздка тут была во времени. Слишком поздно было пересматривать свое отношение к шантажу, потому что я уже отговорил себя от подобной возможности. Поэтому единственное, что мне оставалось, — это прямые действия или, возможно, небольшая хитрость.
Я опустошил бокал, выключил свет, затем на цыпочках прокрался до прихожей, открыл входную дверь и тут же резко захлопнул ее. Как только она с громким щелчком захлопнулась, я помчался в темноте назад и, нырнув на диван, натянул одеяло до шеи. Очень скоро дверь спальни отворилась, полоска света упала на ковер, и из-за двери показалась светлая голова со спутанными волосами.
— Рик? — позвала Салли.
— А? — сонно откликнулся я.
— Ты что-нибудь слышал?
— Нет, — недовольно проворчал я.
— Мне показалось, хлопнула дверь, — испуганно сказала Салли.
— Кто еще может прийти в такое время? — пробормотал я. — Кроме Линка Пейджа, конечно.
— Я уверена, что слышала какие-то звуки, — настаивала она.
— Это нервы. Иди спать, — посоветовал я и демонстративно перевернулся на другой бок.
Дверь в спальню затворилась. Я выдержал паузу, а затем снова на цыпочках проследовал к входной двери и поскреб ногтями ее поверхность. Этот звук подействовал даже на мои нервные окончания. Едва я успел вернуться к дивану, как дрожащий голосок Салли позвал меня:
— Рик! А сейчас ты слышал?
На этот раз дверь спальни была распахнута настежь, раздались звуки шаркающих шагов, и в следующее мгновение что-то тяжелое плюхнулось мне на грудь.
— Рик! — дико затараторила Салли. — Он здесь! Прячется где-то в квартире...
— Это все твое воображение, — заявил я. — Отправляйся к себе и постарайся уснуть.
— Это не мое воображение, — захныкала Салли. — Ты встанешь и убедишься! Я тяжело вздохнул:
— Не дают человеку хорошенько поспать! Я поднялся с дивана, включил настольную лампу и устроил настоящий спектакль. Я обыскал гостиную, кухню, ванную и прихожую.
— Никого нет, — наконец прорычал я. — Я же говорил, что тебе это просто кажется.
Ее побледневшее лицо выглядывало из-за спинки дивана — брови в отчаянии взлетели и страдальчески изогнулись, уголки рта дрожали.
— Рик, сделай мне одолжение, — попросила девушка.
— Какое еще? — нарочито недовольно бросил я.
— Зайди в мою спальню на минуту, пожалуйста.
— О'кей. — Я нехотя двинулся к двери спальни. — Но давай поскорее, ладно? Мне нужно хорошенько выспаться.
Только я вошел в спальню, как позади себя услышал странный шум, доносившийся из гостиной и напоминавший плохое подобие сигнальной трубы. Вслед за этим Салли по-военному, строевым шагом вошла в комнату, энергично размахивая руками. Она замерла на месте передо мной и с воодушевлением отсалютовала.
— Доброволец Макки рапортует о дежурстве, сэр! — хрипло выкрикнула она.
Я стоял молча. Постепенно выражение надежды на ее лице угасло и сменилось гримасой беспокойства.