Страница 39 из 44
- Я смутно припоминаю, что есть одна штука, которая может разрушить чары, - сказал он, - но от всех этих несчастий у меня в голове ужасная путаница, и я никак не могу сообразить, что именно надо сделать.
- Послушай, Руггедо, - резко заговорила Бетси, - до сих пор мы обращались с тобой по-хорошему, но не вздумай морочить нам голову, мы этого не потерпим. Если ты себе не враг, давай-ка вспомни, что это было за колдовство!
- Но зачем? - Руггедо с недоумением посмотрел на девочку.
- Потому что это очень важно для брата Косматого. Он стыдится своей внешности, и ты этому виной. За свою жизнь ты сделал очень много зла, Руггедо. Один раз можешь совершить доброе дело - не развалишься.
Руггедо смотрел на Бетси, часто моргая. Потом еще раз вздохнул и стал сосредоточенно думать.
- Я смутно припоминаю, - проговорил он, - что будто бы того, кто колдовскими чарами превращен в уродца, может спасти какой-то поцелуй.
- Какой поцелуй?
- Какой! Мне кажется - кажется - поцелуй земной девочки или - или нет - поцелуй земной девочки, которая прежде была феей. Или нет - поцелуй девочки, которая действительно является феей. Не могу вспомнить в точности. Но какое это имеет значение, все равно ни земная девочка, ни Фея никогда не согласятся поцеловать такого уродца, такого страшного, ужасного, безобразного уродца, как брат Косматого.
- Я вовсе в этом не уверена, - храбро заявила благородная Бетси. - Я - земная девочка, и если мой поцелуй способен разрушить эти злые чары, я - я готова!
- Нет-нет, ты не сможешь этого сделать, - возразил Уродец. - Мне придется снять маску, и когда ты увидишь мое лицо, никакая сила не заставит тебя меня поцеловать, несмотря на все твое благородство.
- Если все дело в этом, - сказала девочка, - мне вовсе не обязательно видеть твое лицо. Мы сделаем вот как: ты будешь стоять в темном коридоре, а всех Гномов с факелами мы попросим уйти. Потом ты снимешь с лица платок, и я - я тебя поцелую.
- Какая ты добрая, Бетси! - с благодарностью воскликнул Косматый.
- Ну не умру же я от этого, - отвечала девочка, - а если я могу принести пользу тебе и твоему брату, почему бы не попробовать.
Калико приказал факельщикам удалиться, и они скрылись в толще горы. Королева Анна со своей армией тоже ушли. Остальным не терпелось узнать, чем закончится эксперимент Бетси, и они остались стоять, столпившись у входа в туннель. Большая плита задвинулась, плотно закрыв проем в горе, и Бетси с Уродцем остались в полной темноте.
- Ну, Уродец, - весело окликнула его Бетси, - ты снял платок с лица?
- Да, - ответил тот.
- Где же ты? - спросила она, протянув вперед руки.
- Я здесь, - послышался голос. - Тебе придется нагнуться.
Уродец нашел в темноте руки Бетси и сжал их в своих, а сам нагнулся, так чтобы его лицо оказалось вровень с лицом девочки. В тишине все явственно услыхали звук поцелуя, и тотчас раздался голос Бетси.
- Вот и все. И ничего со мной не случилось!
- Ну как, братец, чары рассеялись? - спросил Косматый.
- Не знаю, - донеслось в ответ. - Может - да, а может - и нет. Я не могу понять.
- У кого-нибудь есть спички? - спросила Бетси.
- У меня есть несколько штук, - ответил Косматый.
- Пусть Руггедо зажжет спичку и взглянет в лицо твоему брату, а мы пока все отвернемся. Руггедо сам сделал его безобразным, так что, надеюсь, с ним ничего не стрясется, если он на него посмотрит, даже если чары и не рассеялись.
Руггедо согласился, взял спичку и зажег ее. Одного взгляда оказалось достаточно. Руггедо задул свечу.
- Такой же безобразный! - сказал он, содрогнувшись. - Значит, поцелуй земной девочки тут не подходит.
- Давайте, я попробую, - раздался нежный голосок Принцессы Роз. - Я земная девочка, которая прежде была феей. Может быть, мой поцелуй снимет заклятье.
Книггзу это не очень понравилось, но благородство помешало ему воспротивиться. Продвигаясь на ощупь, Принцесса Роз приблизилась к брату Косматого и поцеловала его.
Опять Руггедо зажег спичку, и все остальные отвернулись.
- Нет, - сказал бывший король, - этот поцелуй тоже не подействовал. Как видно, тут нужен поцелуй настоящей феи, если, конечно, память не подвела меня окончательно.
- Цветик, - умоляюще сказала Бетси, - может быть, ты попытаешься?
- Конечно, - отозвалась Многоцветка с веселым смехом. - В жизни не целовала земного мужчину, а ведь я прожила целые тысячи лет. Я непременно это сделаю, чтобы доставить удовольствие нашему Косматому, потому что его бескорыстная любовь к брату заслуживает вознаграждения.
Даже не окончив свою речь, Многоцветка стремительно пробежала несколько шагов, отделявших ее от Уродца, и слегка коснулась губами его щеки.
- О, спасибо! Спасибо! - пылко воскликнул он. - На этот раз я изменился, я знаю. Я чувствую! Я стал другим. Косматый, дорогой мой Косматый, я снова стал самим собой!
Книггз, стоявший возле выхода из туннеля, коснулся тайной пружины, каменная плита сдвинулась с места - и вот уже проем открылся целиком, и внутрь хлынул поток света.
Все стояли неподвижно, не сводя глаз с брата Косматого. Платок в горошек больше не прикрывал его лицо, и он радостно улыбался навстречу друзьям.
- Ну что ж, милый братец, - промолвил Косматый, прервав долгое молчание, и глубоко, с облегчением вздохнул, - теперь ты больше не Уродец, но если хочешь всю правду, никакой особенной красоты я в тебе не вижу, лицо как лицо.
- А по-моему, он вполне хорош собой, - сказала Бетси, придирчиво разглядывая брата Косматого.
- По сравнению с тем, как он выглядел раньше, он писаный красавец, заметил Калико. - Вам этого не понять, вы не видели его в безобразном обличье. А я имел несчастье видеть Уродца множество раз, и позвольте вас заверить, что сейчас он самый настоящий красавец.
- Так и быть, Калико, - деловито проговорила Бетси, - придется поверить тебе на слово. А теперь давайте наконец выберемся из этого туннеля и вернемся в большой мир.
23. РУГГЕДО РАСКАЯЛСЯ
Путешественники быстро добрались до пещеры Короля Гномов, где Калико приказал подать им самые изысканные угощения, которые только нашлись в его владениях.
Вместе со всеми притащили и Руггедо. Никто не обращал внимания на бывшего короля, но никто и не возражал против его присутствия и не требовал, чтобы его прогнали. Он боязливо взглянул, по-прежнему ли вход преграждают яйца, но обнаружил, что за это время они исчезли. Руггедо пробрался в пещеру вслед за остальными и скромно устроился на корточках в углу комнаты.