Страница 37 из 44
- Бедный братец! - ласково проговорил Косматый, а все остальные стояли, исполненные жалости.
- Я так стыдился своего вида, - продолжал свой рассказ брат Косматого, - что попытался спрятаться, но жестокий Руггедо выставлял меня на обозрение всей армии Гномов и говорил им: "Вот, полюбуйтесь на этого Уродца". При взгляде на меня Гномы покатывались со смеху и отпускали в мой адрес шутки, совершенно забывая о работе. Заметив это, Руггедо разозлился и швырнул меня в подземный коридор, а чтобы я не мог оттуда выбраться, задвинул вход каменной плитой. Пробираясь по лазу, я в конце концов оказался под этим огромным куполом, в прекрасном Металлическом Лесу. С тех пор я здесь.
- Бедный мой братец! - еще раз повторил Косматый. - Прошу тебя, выйди к нам. Тут все твои друзья, и как бы некрасив ты ни был, никто не станет смеяться над тобой и отпускать глупые шутки.
- Конечно, не будем, - хором заверили путешественники.
Но Уродец отказался выйти.
- Честное слово, - сказал он, - я слишком безобразный, как же я покажусь на глаза незнакомым людям!
Косматый повернулся к своим спутникам.
- Что же мне делать? - с тоской спросил он. - Не могу же я оставить моего дорогого брата, а сам он отказывается к нам выйти.
- Я знаю, что нужно сделать, - сказала Бетси. - Пусть он наденет маску.
- Прекрасная мысль! - радостно воскликнул Косматый. - Я сам собирался предложить что-то в этом духе.
Повернувшись к хижине, он крикнул:
- Надень маску, братец, и никто не увидит, как ты выглядишь.
- У меня нет маски, - ответил Уродец.
- Я могу дать ему свой носовой платок, - предложила Бетси.
- Нет, твой платок не годится, - возразил Косматый. - Он слишком маленький и не закроет лицо целиком. Пусть лучше возьмет мой.
Он достал из кармана платок и подошел к двери хижины.
- Вот, братец, - сказал он, - возьми мой платок и прикройся им, как маской. Я тебе тут еще передаю ножик - прорежь дырки для глаз и завяжи на затылке.
Дверь медленно приоткрылась - совсем чутьчуть, только чтобы можно было просунуть руку. Уродец взял у Косматого платок и нож - и дверь тотчас закрылась.
- Не забудь сделать дырку для носа, - крикнула Бетси, - а не то можешь задохнуться.
Некоторое время стояла полная тишина. Королева Анна с офицерами присели на землю немного передохнуть. Бетси сидела у Хенка на спине. Многоцветка, пританцовывая, легко порхала по бриллиантовым дорожкам, а Книггз и Принцесса Роз, взявшись за руки, бродили по роще. Тик-Ток, который никогда не уставал, застыл в неподвижности.
Вскоре из хижины донесся какой-то шум.
- Ты готов? - спросил Косматый.
- Да, брат, - раздалось в ответ, дверь отворилась - и Уродец шагнул наружу.
Лицо у него было завязано красным платком в крупный белый горошек. Бетси чуть не расхохоталась, глядя на эту картину, но вовремя удержалась, вспомнив, как легко обидеть Уродца насмешками. В платке было проделано два небольших отверстия для глаз и еще два совсем маленьких - на уровне ноздрей, чтобы Уродец мог дышать. Ткань плотно облегала лицо, концы крепко стянуты узлом на затылке.
Добротная одежда, в которой брат Косматого некогда ушел из дому, порядком обносилась и истрепалась. Шелковые чулки были в дырках, а башмаки давно не чищены и с оббитыми носами.
"Как же ему еще выглядеть, бедняге? - прошептала Бетси, - он ведь столько лет провел в заточении".
Косматый бросился навстречу вновь обретенному брату и крепко обнял его. Они постояли, сжимая друг друга в объятиях, а потом Косматый подвел брата к своим друзьям и представил его всей компании.
- А это новый Король Гномов, - сказал Косматый, знакомя брата с Калико. - Он - наш друг. Это он даровал тебе свободу.
- Он поступил благородно, - проговорил Уродец печальным голосом, - но я боюсь возвращаться обратно в мир в таком ужасном обличье. Мне придется всегда прикрывать лицо маской, иначе при моем появлении будут останавливаться часы и скисать молоко.
- А нельзя как-нибудь разрушить чары? - спросила Бетси.
Косматый с мольбой посмотрел на Калико, но тот покачал головой.
- Разрушить чары не в моих силах, - сказал он, - Руггедо обожал колдовство и знал множество магических приемов, о которых мы, Гномы, не имеем никакого понятия.
- Руггедо, наверное, мог бы сам разрушить свои чары, - подала голос Анна, - но, к сожалению, мы дали старику уйти.
- Не расстраивайся, милый братец, - ласково сказал Косматый, - даже если мне никогда не суждено увидеть твоего лица, я все равно счастлив, что нашел тебя. Давай просто вместе порадуемся нашей прекрасной встрече.
Эти нежные слова так растрогали Уродца, что он даже прослезился красный платок совсем вымок, и Косматый заботливо утирал брату слезы рукавом.
22. КОЛДОВСТВУ КОНЕЦ!
- Тебе не жалко покидать эти прекрасные места? - спросила Уродца Бетси.
- Нет, - отвечал тот. - В золоте и драгоценностях нет сердечного тепла. Я бы очень скоро умер от тоски, если бы не настоящий лес, который я обнаружил за искусственным. И уж точно умер бы с голоду, не окажись тут настоящих деревьев.
Окинув взглядом стоявшие вокруг причудливые деревья, Бетси сказала:
- Что-то я не понимаю. Какая же тут может быть еда?
- Лучшая еда в мире, - ответил Уродец. - Видишь вон там слева рощу? продолжал он, указывая рукой. - Там растут такие деревья, каких не сыщешь в твоей стране, да и вообще нигде на свете. Они есть только в этой пещере. Я назвал их "Деревья-Хлебосолы". Для всякого гостя у них приготовлен удивительный плод под названием "Орех из Трех Блюд".
- Какое смешное имя! - воскликнула Бетси. - А что же из себя представляет этот "Орех из Трех Блюд"?
- На вид он немного похож на кокосовый орех, - объяснил Уродец. Сорвешь такой с дерева - тут тебе и обед готов, садись себе да ешь. Отвинчиваешь верхнюю часть - там тарелка превосходного супа. Как съешь суп, откручиваешь среднюю часть - там мясо с картошкой, овощами и вкуснейшим салатом. Когда покончишь со вторым, отвинчиваешь следующую часть, и перед тобой на донышке ореха десерт, всякие там пироги, пирожные, крекеры, орехи и изюм. Орехи из Трех Блюд немного отличаются по вкусу и по выбору кушаний, но в каждом полный обед из первого, второго и третьего, и все блюда - просто объедение.