Страница 54 из 117
Казалось, все были счастливы поворотом событий, но с некоторыми оговорками. Доминик, правда, в резкой форме отказался верить в рассказанную Морганом историю, хотя и держал при себе свое мнение. Мистер Маршалл, который прибыл в Бонжур этим утром к десяти часам с желанием хоть как-то загладить последствия прошлой ночи, тоже был в числе сомневающихся. Конечно, у мистера Маршалла была сильная заинтересованность в богатстве Слейдов, и он очень хотел с ними породниться. Морган был весьма желанным женихом для его дочери, пока не случился на балу этот прискорбный случай. Мистера Маршалла оскорбили нелепые с его точки зрения объяснения, в которых ключевым моментом была потеря памяти у Моргана. К несчастью, не только невероятность истории, рассказанной ими, оскорбила мистера Маршалла, но и тот факт, что поместье Слейдов ускользнуло из его рук.
Как бы то ни было, мистер Маршалл со своими обидами был скоро забыт в приготовлениях к переезду в малый Бонжур. Конечно же, Джастин был самым возбужденным из всех. Как только Мэтью рассказал ему о переезде, Джастин энергично начал трясти за руку Иветту:
- Скорей! Нам надо обо всем рассказать маме.
Посмеиваясь над таким милым возбуждением Джастина, Мэтью открыл дверь и сказал:
- Ну что ж, иди и расскажи все маме. Ей будет это приятно узнать...
Леони перед приходом Джастина лежала в огромной, драпированной шелком кровати, думая о том, что принесет ей этот день, когда в комнату и ворвался он.
- Ах, мамочка, я тебя так люблю, - закричал Джастин, подбегая к ней.
Леони обняла сына. Джастин прижался к ней, и их головы оказались рядом друг с другом.
- Я тоже люблю тебя, сынок, - сказала она вдруг охрипшим от волнения голосом, когда до нее дошел смысл его слов.
Джастин слегка отодвинулся и спросил с беспокойством в голосе:
- А папа нас тоже любит, правда? Леони колебалась, не решаясь переубеждать его, но нужные слова никак не находились. Вдруг ее ошеломил голос Моргана, ответивший на вопрос Джастина:
- Я не понимаю, как ты можешь сомневаться в этом, - сказал Морган из дверного проема.
Леони сжалась и застыла.
Слова Моргана, казалось, на несколько секунд повисли в воздухе. Джастин, который широко раскрытыми глазами смотрел на высокого красивого мужчину, облокотившегося на косяк двери, спросил одними губами, почти без дыхания:
- Ты мой папа?
Глаза Леони устремились на Моргана, и тот увидел в них такую мольбу не навредить ребенку, которая заставила Моргана оттолкнуться от дверного косяка и мягко сказать:
- А ты хочешь быть моим сыном?.. Джастин, ничего не подозревая о напряженных отношениях между двумя взрослыми людьми, склонил голову набок и осторожно спросил:
- А это будет хорошо?
Морган усмехнулся и подошел вплотную к кровати. Протянув небрежно руку, он мягко пригладил волосы Джастина и пробормотал:
- Я думаю, что да. Давай попытаемся? Джастин не был робким ребенком, но все же его учили не доверять незнакомцам. С робкой улыбкой он сказал:
- О, да! - и добавил с обезоруживающей простотой:
- У меня никогда не было папы раньше...
Неважно, что при этом думал Морган о матери ребенка, но Джастин вошел в его жизнь и душу, не встречая сопротивления.
Его собственный сын Филипп ненамного был младше, когда погиб. И Морган, вопреки непробиваемому барьеру, созданному вокруг себя, вдруг с острой болью ощутил волнение, когда увидел крепкого, темноволосого мальчика, примерно одного возраста с Филиппом. Он не мог повредить ребенку только потому, что его мать была бессовестной интриганкой.
Джастину очень понравился этот высокий незнакомец. И полностью игнорируя застывшее выражение лица матери, он спросил с сияющей улыбкой:
- Будешь играть с нами? Давай кидаться подушками. Они такие большие! Не то что у нас дома.
Леони вздрогнула от предложения Джастина и, почувствовав неловкость от всего происходящего, резко сказала:
- Нет, твой папа очень занят, а я должна одеться.
Насмешливые искорки вспыхнули в глубине глаз Моргана. Он присел на край кровати и произнес:
- О, я думаю, что могу поиграть с вами. Джастин обрадовался, но Леони выстрелила в Моргана таким взглядом, который стоил многих слов, а ее рот с мягкими очертаниями сжался в гневе:
- Только не этим утром, - холодно сказала она, желая лишь одного - чтобы новоявленный муж ушел и позволил ей одеться. Оценивающий взгляд голубых глаз, блуждающих по ее фигуре и плечам, вгонял ее в краску.
Моргана радовало ее замешательство. Он понимал, что если бы здесь не было ребенка, она не была бы так вежлива и сдержанна. Конечно, он использовал все преимущества своего положения. Растянувшись на постели, заложив руки за голову, он мягко улыбнулся в ответ на неделикатные слова Леони и с насмешкой пробормотал:
- Ох, дорогая женушка, я протестую. Не откажи Джастину и мне в удовольствии покидаться подушками.
Леони сделала судорожный глоток, схватила за угол подушку и швырнула ее в это смеющееся лицо. Джастин без всяких сомнений и с радостным криком бросился к лежащему Моргану и подушкой полностью накрыл его лицо.
Раздался приглушенный хохот. Ближайшие несколько минут были сплошным хаосом. Джастин не заметил, что его мать поспешно отодвинулась из зоны битвы. Но Морган, хоть и отбивался от атак Джастина, это прекрасно заметил. Он видел, как Леони сжалась в изголовье кровати, чтобы избежать прикосновения длинных ног Моргана.
С дьявольским блеском в глазах Морган неожиданно бросился на Леони. И прежде чем она сообразила, что он собирается делать, Морган выдернул у нее подушку из рук и повалил на кровать рядом с собой. Он навис над ней и нежно сказал прямо в ее яростное лицо.
- Доброе утро, жена!
И игнорируя нападения Джастина сзади, сделал то, что и хотел сделать, когда впервые увидел Леони: поцеловал ее долгим поцелуем. Морган не спешил освободить Леони и полностью использовал предоставившуюся ему возможность. Его губы и язык изучали ее удивительно нежный рот, а тело застыло от почти непреодолимого желания. Морган внезапно осознал всю провокационную силу этого рта и тела, что было под ним.
Леони тоже была удивлена быстротой реакции Моргана. И прежде чем начать сопротивляться, сделала для себя два ужасных открытия. Ее тело было почти не подвластно ей и действовало в соответствии со своими подспудными желаниями. К тому же, изгибаясь в объятьях Моргана, она поняла, что его поцелуй не был для нее противным. Ужаснувшись тому, что произошло, Леони сначала застыла в объятьях Моргана, а потом ее руки с бешенством оттолкнули его.