Страница 86 из 99
- Давай, выноси Ксюшу! - крикнул Счастливчик Фантомасу и, стянув Лелику руки сзади ремнем из его брюк, вслед за Пашей последним вылез из окна в люльку.
Милицейская машина, прихватив с собой показания пришедшей в себя медсестры, понявшей со слов милиционеров лишь то, что здесь произошла так называемая "разборка" криминальных структур, повезла скованных наручниками Лелика и Корейца в отделение.
А Николай Николаевич из перевязочной был срочно отправлен в реанимацию; врачи всерьез опасались за его жизнь - перелом челюсти, сильнейшее сотрясение мозга. Были все основания считать, что истатуированный по всей поверхности тела потерпевший в лучшем случае проведет остаток своих дней в специальном лечебном учреждении, где его сначала будут учить самостоятельно ходить в туалет, потом одеваться и, наконец, говорить по-человечьи...
- Держи, Фантомас, это твои деньги. Честно заработал, Счастливчик, ехавший на переднем сидении "волги", передал двухметровому гиганту пачку долларов, которые оказались в карманах бандитов.
- Здесь много,- скромно сказал Фантомас.
- Поделишься,- с улыбкой сказал Паша.- Мастера не забудь, он нас быстро катает, к тому же город хорошо знает. Черноусый радостно заулыбался; для него приключения были гораздо важнее денег, но когда за эти приключения еще хорошо и платили! Что ж, он был не против...- Слушай, Фантомас, ты на меня не в обиде за тот вечер в "Белогвардейце"? И потом, ведь пятьсот "зеленых"?..
- Чего обижаться,- грустно вздохнул Фантомас,- сам напросился. Ток что все честно. А "зеленые"... Я сейчас больше получил.
"Волга" вылетела за город, и Черноусый притормозил где-то в районе железнодорожного узла.
- Я сейчас,- сказал Счастливчик и вышел из машины.
Через несколько минут он вернулся, неся в руке тяжелый сверток.
- Вот это пушка так пушка! Не чета вашим! - Счастливчик извлек из тряпицы помповик.
- Да-а,- сказал, улыбнувшись, Паша, почти лежавший на плече у Ксюши (он был еще слишком слаб),- что ж ты прятал такое сокровище, Петенька?
- Берег, друг мой! Для великих дел берег!
- Ну и где твои великие дела. Счастливчик?
- Терпение, мой друг, терпение...
Уже сквозь щели и окна пакгауза пробился новый день. Там, за стенами пакгауза, заскрипели портовые краны, завизжали лебедки, заработали моторы автомобилей.
Хмурое Утро не спал. Он прогуливался взад-вперед по бетонному полу склада и напряженно думал.
В помещение пакгауза вошли трое рабочих с ведрами, в которых была краска. В руках они держали валики и кисти.
Не обращая никакого внимания на бича, рабочие подошли к контейнерам и, поставив ведра на пол, сели на ящики покурить. Бич быстро пошел к выходу и сел там на ящик, глядя на улицу.
По дорожке, воровато озираясь по сторонам, к пакгаузу приближался таможенник. В руке у него был пластиковый пакет. Таможенник торопился.
- Уже начали? - спросил таможенник бича.
- Что начали? - удивленно посмотрел на неге бич.
- Как что?! Красить контейнер!
- Да пока нет...
Таможенник пристально посмотрел на бича, потом перевел взгляд через его плечо на поднявшихся с ящиков рабочих и сказал, передавая бичу сумку и клочок бумаги с нацарапанными на нем цифрами:
- Только живее, и номера не забудьте. Контейнер нужен к двенадцати. Да не нажритесь раньше времени! - Развернувшись на сто восемьдесят градусов, таможенник пошел прочь, поднимая воротник кителя и зябко пряча руки в карманы.
- А ну, давай сюда! - Один из работяг - черный и костистый - взял из рук бича пакет и, заглянув в него, присвистнул. Федя, у нас стаканы есть?
- Не-а,-сказал один из рабочих-лысый и улыбчивый толстячок.
- Ну ладно, из горла придется... А ты мужик че смотришь? Тоже выпить хочешь, а?
Экипаж спецрейса готовился к вылету. На поле перед АН-26 лежала гора рюкзаков, баулов и вьючных ящиков. Широкий чернобородый человек в штормовке и зеленых геологических штанах, заправленных в кирзовые сапоги, степенно подносил ящики и баулы к открытой двери и передавал их кому-то в салоне самолета. Затем он шел назад и, сделав несколько тяжелых вздохов, тащил в самолет новую порцию груза.
- Мишутка! - окликнул кто-то могучего бородоча из самолета.- Много там еще барахла?
- Какой я тебе Мишутка!
- Прости, Михаил Владимирович!
- То-то! А ты работай, работай, Евгений Юрьевич. Ты еще свою пайку не отработал.
Из самолета, нахально улыбаясь, высунулся точь-в-точь как могучий Михаил Владимирович экипированный молодой человек с небольшой рыжей бородой и редкими рыжеватыми волосами. Он посмотрел на оставшуюся груду и присвистнул.
- А ты как думал? Работай, если хочешь вечером к теще на блины успеть. А будешь так ковыряться, мы и завтра в Питер не прилетим.
Внезапно Михаил Владимирович остановился. По летному полю с трех сторон к ним бежали люди с капроновыми чулками на головах. Они бежали так быстро, как бежит лихая группа захвата, чтобы еще до обеда повязать какую-нибудь воровку на доверии. Правда, один из них все же отставал.
Ящик выпал из рук могучего бородача, когда он увидел в руках одного из бегущих - двухметрового в черной кожаной куртке мужика - что-то, сильно напоминающее автомат Калашникова. Геолог побледнел: он хотел было кликнуть своего товарища, возившегося в это время, в самолете с ящиками, но язык, мгновенно ( ставший сухим и шершавым, отказался сдвинуться хоть на миллиметр.
- Ну что ты там, Мишутка, умер что ли? - высунулся из самолета рыжеватый и, открыв рот, тут же захлопнул дверцу.
Пробежав через все поле, тяжело дышащие террористы наконец сошлись в одной точке поля перед потерявшим дар речи геологом.
- Вы чего, ребята? - испуганно заставил ворочаться свой онемевший язык бородач, обращаясь к одному из террористов, в руках у которого было страшное ружье.
- Тихо, парень, тихо! Кто в самолете? Экипаж там? по-военному отрывисто спросил террорист, который, судя по всему, был у них главным.
- Я не знаю...
- Так, самолет захвачен. Быстро в самолет, через минуту взлетаем!
- А как же наши вещи? - растерянно спросил бородач.
К главному террористу подбежал двухметровый с автоматом.
- Дверь в самолет закрыта.
- Значит, будем брать штурмом! - принял решение главный.
- Простите, господа, а куда вам лететь? - робко спросил Михаил Владимирович главного террориста, смертельно испугавшийся предстоящего штурма.- В Турцию или в Иран?
- В Питер! - грозно сказал главный террорист и ткнул Михаила Владимировича дулом в большой живот.
- ФУ-У,- выдохнул чернобородый.- Слава Богу!
- Что слава Богу?
- Слава Богу, что не в Турцию... Так бы сразу и сказали. Проходите, пожалуйста, в салон, сейчас полетим.
- Куда полетим?
- В Питер! Сами же говорите... Только можно без штурма, а? Я Жене скажу, и он дверь нам откроет. И пожалуйста, оружие спрячьте, а то разные люди по полю ходят: увидят, не так вас поймут, ну и настучат кому следует...
Главный террорист вылупил под капроном на чернобородого глаза:
- Что??? Да у нас - теракт, захват самолета! К тому же дверь в самолет до сих пор закрыта!
Михаил Владимирович, тяжело вздыхая и держась левой рукой за сердце, подошел к самолету и постучал в окно, за которым осторожно появилось испуганное лицо рыжебородого. Чернобородый показал ему пальцем на дверь. Через несколько секунд дверь робко открылась и рыжебородый с поднятыми над головой руками вышел из самолета, испуганно озираясь по сторонам.
Трое террористов, бегущие по полю с чулками на головах, повергли его в панику: сначала он хотел спрятаться от неприятностей за ящиками, но потом решил, что лучше сразу сдаться и не сердить угонщиков.
Он подошел к бородачу и, не спуская глаз с террористов, которые прятали под одеждой оружие, тихо спросил его:
- Им в Турцию?
- Нет, в Питер.
- О! - просветлел лицом рыжебородый.- А нам с ними можно? Давай попросимся, мы ведь не помешаем...