Страница 41 из 96
Касание!
И в тот же момент почти одновременно прозвучали два выстрела. Первый, произведенный с той стороны двери, не причинил Гарду неприятностей: пуля, пробив деревянную филенку, вонзилась в стену напротив вешалки. Второй выстрел, сделанный Гардом, вызвал за дверью вскрик, за которым последовал грузный звук падающего тела.
Выждав с десяток секунд, комиссар повторил фокус с зонтиком, но в ответ была тишина. Затем открылась дверь этажом ниже, это консьерж, пожилой человек, – ему нужно не менее двадцати секунд, чтобы преодолеть два лестничных пролета. Ну вот уже слышны его шаги.
– О, кто вы?! – Это звучит его голос, поскольку он видит кого-то, лежащего у двери в квартиру Гарда.
Если коварство врагов исчерпано, они не помешают консьержу позвонить в дверь. Точно: звонок.
– Господин комиссар! Здесь человек… в крови! Я слышал выстрелы! Вы дома, господин комиссар?
И вот уже звук полицейской сирены. Оперативная группа внизу. Кажется, можно выходить, если покушавшийся не прикрыт соучастниками. Нет, не прикрыт: они бы уже дернули вверх, на чердак, а оттуда по крышам – в разные стороны. Гард, помедлив еще не более трех-пяти секунд, повернул ручку замка и распахнул дверь навстречу спешащим наверх трем полицейским ночного патруля во главе с сержантом.
На лестничной клетке, прямо напротив двери, лежал человек. Он лежал лицом вниз, одна рука его неловко подогнулась или, точнее сказать, вывернулась на спине, как рука сломанной куклы, а другой он сжимал рукоять пистолета. По-видимому, жизнь уже оставила покушавшегося, он не шевелился, и тонкая струя темно-красной крови вытекала на кафель откуда-то из-под груди.
– Ничего не трогать! – резко произнес Гард. – Ни к чему не прикасаться! Сержант, внизу кого-нибудь видели?
– Никак нет, господин комиссар! – бодрым голосом ответил полицейский.
Вмешался консьерж, трясясь от страха:
– Я как услышал выстрелы, господин Гард, и говорю жене…
Гард остановил старика недвусмысленным жестом, и тот поперхнулся на слове. Тогда Гард сказал:
– Идите домой. И успокойтесь. Пора бы уже привыкнуть к тому, что в этом подъезде живет не дантист, а полицейский.
Старик, тряся головой, тихо пошел вниз. Гард наклонился к лежащему человеку, осторожно повернул его вверх лицом и даже не удивился, увидев оскаленную в гримасе улыбку старого, всегда веселящегося вакха.