Страница 21 из 69
Они немного прошлись пешком, чтобы прийти в себя после кино. Потом пошли к Люси, опять забрались в постель. Подходя к своему дому глубокой ночью, Куан Мэн понимал, что возвращается в свой мир.
ГЛАВА 10
На другой день Куан Мэн пошел обедать с Хок Лаем и Порцией. К обеду он уже вошел в понедельничный ритм жизни, а точнее - примирился с ним, стерпелся. Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье, понедельник и опять, и опять, и опять. Нет смысла противиться. Нет смысла и в круговороте.
Встретились в "Джи-Эйч" - уже завсегдатаями стали. Так быстро. Так просто. Куан Мэн раньше не представлял себе, что это может быть так просто. Вот только еще стыли его щиколотки, не защищенные носками, только им одним было не по себе. На этот раз Куан Мэн заказал свиную отбивную с жареной картошкой - чтобы окончательно почувствовать себя своим.
- Ну, как времечко провел? - привязался Хок Лай.
- Да никак.
Куан Мэну не хотелось рассказывать. Да и нечего рассказывать; оправдывался он перед собой и знал, что, по сути, это правда. Нечего. Просто нечего.
- Парень, видел бы ты нашего Порцию! Что было, что было! Рассказывай, Порция!
Порция не покраснел - продолжал спокойно попивать свою воду со льдом.
- "Рассказывай!" Переспал с бабой первый раз - и все дела, - уронил он, небрежничая изо всех сил.
Хок Лай так и покатился.
- Все, ребята. Наш друг Порция потерял девственность.
- Поздравляю, - пробурчал Куан Мэн, не зная, что еще можно сказать.
История о том, как была потеряна девственность, заняла весь обед. Сначала говорил Хок Лай, но потом темой завладел сам Порция. Его первый опыт ударил ему в голову, и он болтал с видом человека, познавшего все. На некоторых это действует так, заметил Куан Мэн, а Порция, видно, как раз из них. Первая женщина будто чтото высвободила в Порции, он вел себя раскованно, чуть ли не разнузданно. Высвободила его сексуальность, что ли? Из девственников в бабники за одну ночь. Мгновенный переход. Супермен.
Все это произошло в заведении где-то на Кионг-Сиак-стрит, замусоренной, обшарпанной улочке. Куан Мэну случалось проходить по ней, и, зная - как знал всякий сингапурец, - на чем специализируется этот район, он умирал от неловкости и ощущения, будто все смотрят на него. Он даже испытывал чувство вины за мужчин, которые заходили в дома на этой улочке.
К тому времени, как Куан Мэн одолел половину своей отбивной - она была как резиновая, а он еще полил ее томатным соусом, - Порция уже перешел к живописным подробностям. Куан Мэн уткнулся в тарелку, хотя еда на ней казалась ему совершенно несъедобной. Ему неинтересно было знать, что делают в постели другие.
Когда Порция завершил свою версию того, что произошло, Куан Мэн чуть не начал снова поздравлять его. Тощий индус, а чемпион секса. Проявился скрывавшийся в нем талант. Был совсем неплохим бегуном на длинные дистанции, а теперь нашел себе новый вид спорта - сексуальную атлетику. Ну что ж, ведь знаменитый трактат о любви - "Кама-сутру" - написали его предки.
- Вот так, - подытожил Хок Лай. - А с тобой, Мэн, лучше не связываться. Из-за тебя мы так и не поехали в Седили. Анна как узнала, что ты не едешь, сразу начала говорить - я тоже не поеду. А Сесилия не поехала без Анны. Так что ты мне воскресенье погубил, парень. Только все начало устраиваться, а ты все сорвал. Дружок, называется.
- Извини. Я ж тебе сказал, что мы с Люси договорились.
- Люси, Люси, Люси. Влюбился ты в нее, что ли?
- И так до сих пор и не спал с ней! - поразился Порция.
- Это не проблема, - авторитетно сказал Хок Лай. - Пятьдесят долларов, и все дела. Мне Мэри говорила. Вы же знаете, Мэри у них в баре за бандершу. Там все девушки так подрабатывают. Полета - и можешь иметь эту свою Люси.
- Иди ты! Надо мне ее попробовать! - воодушевился Порция. - На вид она такая аппетитная. Ты не против, Мэн?
Куан Мэн онемел.
- Не против?
- А что ты его спрашиваешь? - выручил Хок Лай. - При чем тут Куан Мэн? Если она готова на все за пятьдесят долларов. Ей же без разницы. Разве что она таких индусов, как ты, не любит.
И Хок Лай рассмеялся.
- Еще не хватало! - притворно возмутился Порция. - Все мы живем в свободной стране, в свободном, терпимом, многонациональном обществе. Не так, что ли?
Хок Лай продолжал смеяться.
- Слушай, Хок Лай! А ты с Люси спал? Она действительно ничего или только кажется?
- Не знаю, парень. С ней не спал. Вот с Нэнси - да. Не ах, я тебе скажу, за полсотни-то.
- Надо думать, пятьдесят долларов - это деньги. Вот вернутся мои старики от родственников, надо будет добыть у них денег. Полсотни. Но я думаю, Люси стоит того. Хоть разок - чтобы знать.
- Пусть Куан Мэн сперва.
- Мысль! А потом пусть нам расскажет, тянет она на пятьдесят долларов или нет. Идет, Мэн?
Они ждали его ответа. Ему хотелось кричать, плакать, вопить или врезать кулаком прямо в смеющееся лицо Порции и бить, и бить, пока не вылетят все его сверкающие зубы. Но Куан Мэн просто слабо кивнул.
Этому не было конца. Он продолжал сидеть с ними, что-то ел, выпил чашку некрепкого растворимого кофе, взял сигарету, когда Хок Лай протянул ее.
Наконец он остался один. Солнце сжигало город. Солнце сжигало его. Ночь была - ужас! - сказала она вчера утром, когда он заехал за ней. Ночь была ужас. Так она и сказала. Она сама так сказала.
ГЛАВА 11
Возвращаться на работу Куан Мэну не хотелось. Не хотелось - просто невмоготу было - и идти за справкой к доктору Чану.
Конечно, придется за это отдуваться завтра. Или потом.
Куан Мэн осознавал странную раздвоенность - будто в нем одном оказались двое. Один твердил: "Помни, когда ты вернешься на работу, с тебя спросят за прогул". Другой вздыхал: "Теперь все это невозможно, теперь, когда... что? Что?"
Все внезапно сделалось странным, почти бредовым. По улице спешили люди, они были поглощены чем-то, чего он теперь совсем не мог взять в толк; уличное движение, столбы, светофоры, мигающие разными огнями, звук его собственных шагов - все будто отдалилось. Он шел, как лунатик, застигнутый дневным светом. Осталось только одно желание - сильное, отчетливое: убежать из города, убежать от шума и толпы. О реки с водой голубой и зеленой, о далекие чужие города! Недостижимо. Осталось только море.