Летящие сквозь мгновение

- Почему боялся, бояться не надо! - воскликнул брюнет. - Приезжай в гости, шашлык кушать будем!

И тут же мановением руки выхватил из внутреннего кармана казакина, из-под газырей колоду отглянцованных стереотипов Брейгена. Количества отпечатков хватило бы осчастливить не одну жену и не одну когорту подрастающей детворы. Брейген запомнил еще одну деталь: фирменную надпись на аппарате - "Заир-2"...

- Если не ошибаюсь, способность предвидения пропала у вас именно после этого сувенира? - с язвительной радостью спросил полковник. Глаза его странно посветлели, а шея, тесно стянутая воротничком, начала багроветь.

- Ослабла, полковник, а не пропала, - с достоинством поправил Питер.

- А на аппарате значилось "Заир-два"? И фотографии он вынул из кармана, куда они были заранее положены? - Полковник привстал с кресла, шея его уже предельно налилась густой краской, лицо же побледнело от ярости. Питер взглянул на его шею и тут по-настоящему перепугался. Ему показалось, что сейчас полковник бросится на него с кулаками. Словно пелена спала с глаз Питера - он, наконец, понял, что случилось с ним, с Питером Брейгеном.

- Вас пропустили через нейтрализатор Заировой, болван вы этакий! звенящим шепотом процедил полковник, испепеляя Питера взглядом. - Дар не вернется к вам никогда, забудьте о нем, Питер Брейген. И хорошо, что не вернется. Будь вы поумнее, вы прикатили бы к нам сразу и получили, сколько вам надо. Миллиард, два миллиарда, больше? Вместо этого вы занялись грязной спекуляцией на бирже, расшатывали систему частного предпринимательства в стране, где эта система и без того на ладан дышит. Вы поубивали людей, которых господь наградил чудесным даром, людей более достойных, чем вы. Которые могли бы принести нам подлинную пользу. Вы убийца, Питер Брейген!

- Полковник, будьте сдержанней, - сказал кто-то приятным баритоном из-под стола.

- Пошли вы к черту, Спенсер! - огрызнулся полковник. - Русские открыли методы биологического предвидения. Это конец, Спенсер!

И, нашарив под столом кнопку, полковник выключил голос.

- А теперь... - Полковник стоял, Натянутый как струна, правая его рука повелительно указывала на стену. - Вон отсюда!

Стена бесшумно разошлась на две части. Неверными шагами Питер вошел в кабину - на сей раз она была простой клетью грузового подъемника. Стена сомкнулась, и Питера понесло вниз, в тартарары, на авеню или стрит, где белые экипажи, шорох шин, где так легко дышать деловому человеку.

- Спенсер, - сказал полковник, нажимая ногой кнопку под столом, - ищите Виллиама Йориша, негра басуто. Он в прериях. Или в джунглях. В общем - в Африке.

Сказав это, полковник расстегнул воротничок и рухнул в кресло.

- Фрона, - сказал Воинов, - я чувствую, что ваш дар все больше тяготит вас. Как бы мне хотелось, чтобы он навсегда остался с вами. Если бы не он, мы никогда бы не встретились. И я не смотрел бы сейчас на вас. А это так приятно...

- Ах, Александр, - ответила Фрона, - это так необычно для меня умственная деятельность. Всю жизнь я хотела только одного - быть красивой, плыть на взглядах людей. Вы не представляете, какое это наслаждение плыть на взглядах. Как в море, когда купаешься голой.

- Но вы же достаточно насладились этим, Фрона. И из моря нужно выходить, иначе утонешь. А теперь - новая волна наслаждения, совсем другого - интеллектуального. Уверяю вас, когда работаешь с уравнениями тоже как будто плывешь в волнах. Я открою вам новые океаны, Фрона!

Они сидели в одной из комнат сибирской лаборатории Заировой, маленькой уютной комнатке с камином, специально отведенной для неслужебных разговоров. На стенках не было ни грифельных досок, ни киноэкранов. За окном стелилось море сибирского снега, на третьем плане, у самой опушки леса бежали маленькие красные фигурки - лыжники прокладывали новую колею для бега, старую занесло вчерашним бураном.

- Александр, я верю вам, но и старого забыть не могу. Я входила в театр, и публика уже не смотрела не сцену. Все смотрели на меня. Гамлет мог сколько угодно надрываться на сцене - "Быть или не быть?". Ответ зависел от меня одной.

- На месте режиссеров я запретил бы пускать вас в театр, - засмеялся Воинов, - только в кино, где темно и вас не видно.

- В кино зажигали свет, когда я входила, - задумчиво ответила Фрона. А нейтрализатор здесь есть, в лаборатории? - спросила она, внезапно меняя тему разговора.

- Тот, которым моя матушка обезвредила Брейгена на границе? посмеиваясь, уточнил Воинов.

- Хотя бы тот.

- Стоит, стоит, в целости и сохранности, - сказал Воинов.

- И он действительно так прост в работе? Щелкнул - и никакого ясновидения? - как можно наивнее спросила Фрона.

Однако взгляд выдал ее. Внимательный, настороженный взгляд, каким кассир измеряет вкладчика-получателя сберкасс.

Воинов насторожился. Сейчас, как никогда, ему хотелось воспользоваться своим умением предвидеть события; увы, в соседних комнатах биогенераторы Заировой только что вышли на рабочий режим и сильный фон их поля парализовывал вариационные возможности Воинова.

- А почему вас заинтересовал нейтрализатор? - выдержав паузу, спросил он.

- Да так. Хочется посмотреть на аппарат. Но у вас, кажется, нет желания быть моим гидом? - Голос Фроны заметно поскучнел.

- Да, собственно, почему же... Конечно, аппарат не предназначен пока для широкого доступа... - пробормотал Воинов.

- Вот-вот, для широкого. А я из узкого доступа, Саша, - поддразнила Фрона, - И ваша матушка сама покажет мне все. Но мне были бы приятнее ваши объяснения.

"О черт! Влип, влип!" - в смятении подумал Воинов. Он и в самом деле не знал, можно ли ему демонстрировать нейтрализатор. И еще одна щемящая мысль пронеслась в сознании:

"А вдруг опять происки иностранной разведки?!"

Но он отогнал эту мысль прочь, она не вязалась со всей историей Фроны.

- Видит бог, против женской логики я бессилен. - Воинов засмеялся, чтобы как-то скрыть свое состояние. - Железная хватка!

- Саша, Саша, вы ничего не поняли, - ласково сказала Фрона. - Женщины давно перестали пользоваться женской логикой. Только мужской. Мужскую логику и принимают теперь за женскую.