Страница 26 из 31
- Чтоб тебя черти выпотрошили! - ругнулся с досады. - Если снова ничего не принесу, засмеют ребята...
Вдруг в чаще что-то затрещало, зашумело, деревца закачались, и среди листвы мелькнуло черное волосатое тело.
"Неужели медведь, - ахнул Элгуджа. - Этого еще не хватало".
Ломая ногти, он выдернул из стволов стреляные гильзы, торопливо перезарядил ружье. Медведь продирался напрямик сквозь кусты орешника.
"Если вылезет на поляну и не остановится, пожалуй, я его хлопну", решил Элгуджа, поднимая ружье. Он взял на мушку темное тело, уперся ногой в камень для устойчивости... Однако выстрелить не пришлось...
Они стояли друг против друга на расстоянии нескольких шагов: Элгуджа, сжимающий дрожащими потными ладонями двустволку, и странное двуногое существо, все обросшее густой темной шерстью. В шерсти запуталась хвоя, мелкие ветки, сухие листья.
"Снежный человек? - неслись стремительные мысли в голове Элгуджи. Горилла? В сорока километрах от Новгорода? Фу ты! Бред какой-то!"
Существо вытянуло руки вперед, словно защищаясь от выстрела, потом подняло их над головой. Человек?
- Кто ты? - спросил Элгуджа, с трудом выговаривая слова, словно в горле была вата.
Страшное существо молчало. На его лице видны были только глаза и нос, в глазах читалась растерянность.
- Кто ты? - снова спросил Кавтарадзе и, ткнув себя в грудь кулаком, добавил: - Я Элгуджа. Понимаешь? Элгуджа...
Существо кивнуло головой и, повторив жест Элгуджи, хрипло пробормотало:
- Машадо...
"Вероятно, имя. Такое имя может носить и космический пришелец... Надо бы спросить что-то еще. А как?"
- Откуда ты? - на всякий случай сказал Элгуджа.
Незнакомец покачал головой.
- Ясно! Не понимаешь! Так и должно быть...
Следующий вопрос Элгуджа на всякий случай задал по-грузински; затем, подумав немного, сам перевел его на немецкий.
Незнакомец продолжал растерянно молчать, настороженно к нему присматривался. Элгуджа, исчерпав свои лингвистические возможности, тоже замолчал.
- Машадо, - снова сказал незнакомец, ударив себя в грудь, потом указал на небо и принялся что-то объяснять.
Не поняв ни слова, Элгуджа тоже указал на небо, слегка подпрыгнул и вопросительно уставился на собеседника. Тот обрадованно затряс головой, сделал рукой широкий жест, который мог изображать только полет и снижение, высоко подпрыгнул и замахал руками, изображая, что летит или плывет.
У Элгуджи исчезли все сомнения. Он сам готов был взлететь в небо от радости.
- Ну вот, все ясно, - сказал он. - Так бы сразу и говорил. Значит, оттуда? Молодец! Земля, - произнес он, указывая на окружающий лес. Земля... Советский Союз, понимаешь?
- Земья, - повторил незнакомец.
- Как представитель Земли приветствую тебя, пришелец, - торжественно объявил Элгуджа. - Ты не пожалеешь, что спрыгнул со своей летающей тарелки именно здесь... Пошли, генацвале.
И они пошли рядом через лес. Глаза незнакомца радостно сверкали. Элгуджа тоже улыбался. Он указывал на деревья, кустарник, пролетающих птиц и говорил:
- Сосна... брусника... дуб... ворона... Понимаешь?
- Дуб... ворона... - растроганно повторял незнакомец. - Понимаешь...
8
По-моему, самое интересное - развязывать узелки на
пакетах с подарками. Такой же должна быть фантастика: с
приключениями, тайной и обязательным сюрпризом в конце.
А.Томилин
- Сеньора губернатора нет! Нет и сегодня не будет. Я очень сожалею... Я понимаю, что пресса... Нет, нет... Нет!
Сеньор Мануэль ди Жезус, губернатор, сидел за крепко закрытыми дверьми своего кабинета, предоставив секретарю отбиваться от назойливых журналистов.
В газетах уже поднялся шум из-за этого француза, Берже. Его подстрелили, серьезно ранив, невдалеке от фазенды, о которой недавно никто не ведал в самой Бразилии, а теперь писали в газетах многих стран мира.
Черт бы побрал этих дикарей, выбравших местом приземления штат Амазонас, его штат... Черт бы побрал Эберсбаха, выбравшего себе такую неудачную фамилию - Брусвеен... В то время как настоящий Брусвеен, оказывается, жив!
Придется помочь Эберсбаху исчезнуть с фазенды и найти новое убежище. Это не так легко...
Губернатор принялся разбирать поступившую почту. Что это? Бумага из Министерства иностранных дел? У сеньора Мануэля задергалось веко. В бумаге сообщалось: русские пишут, что готовы провести совместные обследования существа, которое находится в институте доктора Алвиста в Бразилии... Только не хватало сейчас прибытия сюда русских специалистов! Нет, лучше пусть этот Алвист сам едет в Россию, если желает, или еще куда-нибудь подальше... Кажется, француз Берже уже был в России, об этом написали в какой-то газете...
Губернатор нажал кнопку звонка. На пороге появился бледный молодой человек в безукоризненном черном костюме.
- Я вас слушаю, сеньор...
- Досье Антуана Берже.
- Сейчас, сеньор...
Вот она, эта папка. Так... Антуан Берже, археолог... Ага! Вот: три года аспирантуры в Ленинграде у профессора Почиталина... Ну, и пусть едут в свою красную Россию. Пусть едут! А здесь тем временем утихнет этот шум...
Алвист был поражен, когда получил из Советского Союза приглашение приехать в Ленинград для совместной работы с русскими в Институте высшей нервной деятельности. И к тому же - в лаборатории доктора Горелова! Алвист решил: эту возможность упускать нельзя.
Вместе с профессором из Рио-де-Жанейро в Ленинград вылетел Антуан Берже, после всего пережитого ставший таким серьезным, суровым, собранным. Сестра его летела вместе с ними до Парижа.
У профессора был драгоценный багаж: помимо важнейшей аппаратуры специально оборудованная камера, в которой лежал серокожий, чью жизнь сейчас надо было беречь, как величайшую ценность.
В гилее - время дождей, глянцевитые листья тропических деревьев роняют на мокрую траву тяжелые капли.
В доме, похожем на ДОТ, мечется по комнатам хозяин фазенды. В просторном холле, вытянувшись по стойке "смирно", стоит начальник охраны.
- Вы болван, Кнорре! - кричит ему хозяин. - Ваши люди должны были сбить гамбарру! А вы умудрились подстрелить этого француза! Потом упустили его, и теперь он шумит! Вам понятно, чем это может грозить? И мне, и вам, черт вас подери...