Контратака (Флот - 2)

- Слава Богу, мертва! - выпалил мальчик. - Она была в здании терминала, когда все началось. Спросите солдат, которых мы туда провели. Они вам расскажут!

Ситтерсон дал ему пощечину.

- Ты лжешь! Ты укрываешь предателя, убийцу офицера!

Удар не "был особенно сильным, но отбросил Энди к стене. Он свалился бы на пол, если бы Ковач не поймал его и рывком не поставил на ноги.

- Хезик вам сказал? - проговорил мальчик. Губа у него была разбита. Ладно, так и есть - она застрелила этого ублюдка Банди. Они заявились и приказали нам отступить - мы слишком сильно всполошили хорьков.

Ковач отпустил мальчика, почувствовав, что тот собрался с силами и выпрямился.

- Милиус сказала им самим уносить задницы, - продолжил Энди язвительно. - А ваш драгоценный Банди и говорит - если она не послушает его, то этим займутся хорьки. Вот за что она прикончила мерзавца. Я хочу только, чтобы в этой камере оказался Хезик и оставшиеся матери.

- Лживая маленькая свинья! - заорал Ситтерсон. Одной рукой он схватил мальчика за волосы, прижимая его к стене, и ткнул хлыстом в глаз. Опаленные волосы не выдержали. Рука Ситтерсона отскочила с липким клочком засохшего гноя.

- Сэр, - сказал Ковач, протискиваясь между упавшим мальчиком и шефом службы безопасности, который уставился на свою руку с выражением испуганного отвращения. - Мы допустили ошибку; Если это те самые ребята, что провели Девяносто Вторую в порт, то они чисты. Даже если пристрелили вашего агента.

- Если! - повторил шеф. - Он грязный маленький лжец и укрывает предателя!

- Нет, сэр, - сказал Ковач. Он стоял вплотную к Ситтерсону, так что пришлось наклонить голову, чтобы поймать взгляд старшего офицера. - Милиус точно вела их. И обеспечила успех атаки.

Ситтерсон отшатнулся, тяжело дыша.

- Кто, черт побери, говорит это? - потребовал он. Пальцы левой руки сжимались и разжимались, но правая, в которой был зажат прут, замерла неподвижно.

- Тоби Инглиш, - сказал Ковач. - Лейтенант Инглиш, командир Девяносто Второй.

Ситтерсон впился глазами в десантника.

- Вы... - начал он, но голос упал, вместо того, чтобы окрепнуть. Он сглотнул.

- О Господи, - неожиданно спокойно произнес шеф СБ. - Господи, помоги мне, если это правда.

- Разумеется, можете справиться у Тоби, - сказал Ковач. - "Хейг" стартовал утром, но можно послать вслед торпеду с сообщением, раз уж такое дело.

- Так он не на планете? - спросил шеф. Его лицо вновь обрело цвет, утерянный мгновение назад.

- Да, но...

- Все в порядке, - прервал его Ситтерсон, обретая уверенность. Он отворил дверь. - Прервемся, капитан.

Сделав знак ожидавшим распоряжений сержантам, он добавил:

- Вы двое заберите этого, - потерявший сознание Энди лежал на полу, отнесите его в камеру и держите там. И всех остальных тоже, до моего распоряжения.

- Сэр, я... - начал Ковач.

- Возвращайтесь в свое подразделение и ждите приказа, капитан, отрезал Ситтерсон. - До сих пор операция шла успешно, и я не хочу ее провалить.

Ковачу совсем не хотелось думать о подтексте последних слов, пока он с Сенкевич добирался до барака на попутном заправщике. И не больше хотелось ему думать об улыбке Хезика.

Но он не мог забыть ни то ни другое.

Ковач печатал рапорт, ненавидя саму процедуру и еще больше содержание своего донесения, когда Бредли и Сенкевич ввалились за звуконепроницаемые шторы его офиса.

- Отвалите, - сказал Ковач, таращась на зеленые буковки, блекло проступившие на белом фоне экрана. - Мне нужно подготовить рапорт о сегодняшних событиях.

- А я думал, вы поручите это Хуферу, - сказал Бредли. - Как всегда.

Ковач откинулся на стуле и протер глаза. Хуфер, младший сержант Первого взвода, ловко обращался со словами. Обычно это было его дело, но...

- Нет, - устало сказал Ковач. - Нужно знать все обстоятельства, чтобы изложить факты и избежать их превратного толкования на Тау-Кита или где-нибудь еще. И не дать повода раздуть новую историю из-за убитой в спину женщины.

- Не стоило ей пытаться бежать, - сказала Сенкевич.

- Верно, - ответил Ковач. - Многие вещи в этом чертовом мире не должны случаться. Но беда в том, что они происходят.

Он выжидательно смотрел на двух унтер-офицеров, надеясь услышать причины их визита. Им было лучше других известно, что в такие моменты он не любил компании.

Бредли продвинулся вперед, чтобы плотнее закрыть шторы вокруг маленького уголка.

- Сегодня мы пошли выпить в сержантский клуб с Глиэром, технарем из штаба Ситтерсона. В барах правительства хватаем бухла, хотя в других местах не так просто хорошенько оттянуться. Он провел нас с собой.

- Замечательно, - проговорил Ковач без особого энтузиазма. - Принеси вы мне бутылку, я был бы рад вас видеть. Но раз уж вы...

- Дело в том, - продолжал сержант, словно не услышав своего командира, - что босс Глиэра вызвал его, когда штаб уже должен был закрыться.

Ковач поднял бровь.

- Глиэр обделался, - сказал Бредли. - Похоже, Ситтерсон хочет, чтобы он стер все данные о компании, которую мы сегодня захватили. Хочет сделать так, будто этих людей никогда и не существовало - а файл переписать, чтобы не было никаких белых пятен.

Ковач медленно поднялся. Стол мешал, и Ковач с силой оттолкнул и стол и компьютер. Прочь с его дороги и плевать на все!

Он начал ругаться, вполголоса и нечленораздельно, без цветистых оборотов - просто молитва ненависти и гнева, выплескивающаяся кипящей струей изо рта человека, мозг которого - озеро раскаленной добела ярости.

- Кем же он нас считает? - уныло спросила Сенкевич. - Они ведь были на нашей стороне.

- Правильно, - вновь спокойно проговорил Ковач.

Он какое-то время смотрел на упавший компьютер, потом отключил блок питания, отправляя с таким трудом набранный файл на электронные небеса.

- Вот потому задница Ситтерсона пропала, если станет известно, что он сделал. - Ковач пожал плечами. - Что мы все сделали, если на то пошло.

- Они до сих пор находятся в камерах, - сказал Бредли. - Пленные. Не удивлюсь, если Ситтерсон намерен попросить нас избавиться от этой части улики. Ведь мы, бессовестные убийцы, как известно.

- Думаю, ублюдок не станет просить, - с горечью заметила Сенкевич. - Он приказывает.