Контратака (Флот - 2)

- Верно, - сказал Ковач. - Верно. Ладно, нам предстоит решить проблему Ситтерсона.

Он поднял компьютер, аккуратно поправил стол.

- Сержант, - сказал он, - занесите в журнал, что мы воспользуемся сегодня ночью сухим доком - с полуночи до четырех, примерно так.

- Э, сэр? - сказал Бредли. - Сегодня вечером сломался главный водопровод. Я не уверен, что на базе достаточно воды.

Ковач пожал плечами.

- Ситтерсон обещал нам приоритет, - напомнил он. - Будем действовать исходя из этого.

- Есть, сэр, - сказал Бредли.

- Кто сегодня ночью дежурит в офисе Ситтерсона? - продолжал Ковач.

- Я еще не составил окончательный список, - спокойно ответил Бредли. Все зависит от возложенных обязанностей.

- Двери в камеры открываются с пульта в кабинете Глиэра, - проговорил Ковач.

- Есть, сэр, - повторил Бредли. На лице Сенкевич проступила улыбка. - У меня полно недоделанной бумажной работы. С полуночи до четырех я там сам посижу.

- Держи кнопки наготове, - приказал Ковач. - Он вновь включил компьютер.

- Ситтерсону это не понравится, - сказала Сенкевич, сияя до ушей.

Ковач немного помолчал, глядя на своих десантников, которым доверял свою жизнь сотни раз.

- Да, - согласился он. - Но, знаешь, когда-нибудь Тоби Инглиш и я соберемся выпить вместе... А когда это случится, я не хочу глядя ему в глаза, рассказывать историю, которую сам никогда не хотел бы услышать.

Когда Бредли и Сенкевич ушли, Ник Ковач принялся набирать оперативный приказ, который будет загружен в шлемы его бойцов. Зеленые буковки мерцали на голограмме, но вместо них он видел то, что должно произойти ночью.

И он улыбался.

Джип, борта которого были раскрашены красно-белыми цветами Береговой Полиции, проехал мимо здания Правительства округа. Никто из патрульных не задержал взгляда на грузовиках, которые застыли над землей на пустынной площади.

Ковач перевел дыхание.

- Сокольничий шесть, - прошептал в наушниках шлема голос Бредли. - Они не хотят идти.

- Вытащи их! - огрызнулся Ковач, не заботясь о соблюдении приличий.

По главному проспекту базы Томаса Форберри продолжалось движение. Любое промедление со стороны Охотников за Головами, и кто-либо мог заинтересоваться, почему грузовики припаркованы в такой час перед штабом службы безопасности.

И кто-нибудь непременно получил бы правильный ответ.

- Готово, Сокольничий шесть, - ответил Бредли.

Они заранее подняли борта грузовиков, так чтобы нельзя было предположить, что внутри находится Сто Двадцать Первая рота противодействия в полном боевом снаряжении.

Также нельзя было предположить наличия в собственном грузовике Ковача тринадцати интернированных, которые вновь превратятся в жителей Вифезды, как только грузовики минуют Границу базы Форберри.

Если только все сработает.

- Альфа шесть Сокольничему шесть, - доложил Даниэло, чей взвод напряженно ожидал в своем грузовике на южной стороне площади. Приближаются штабная машина и фургон.

- Сигнал принят, Альфа шесть, - ответил Ковач.

Офицеры постепенно разъезжаются после вечеринки в клубе. Возможно, дружелюбная, а возможно, и напротив, озлобленная пьяная братия, которой только и дай повод пристать к кому-нибудь. Например, к тому, кто осмелится припарковать грузовик на парадной площади.

- Сокольничий пять, - произнес Ковач, собираясь сказать Бредли, чтобы тот на время придержал пленников.

Но было слишком поздно. Первый из них уже появился поддерживаемый двумя моряками. Энди, парень, пытавшийся показать, что готов умереть и выглядевший так, будто уже умер.

- Что... - начал Энди.

Сенкевич приблизилась, готовая вырубить парня раньше, чем его крики поднимут тревогу. Ковач резко покачал головой и приложил палец к губам.

Машина и фургон пролетели мимо, разрезая яркими лучами фар бледное сияние двух лун Вифезды. Легкий крен фургона и некоторая нетвердость в управлении позволяли предположить, что водитель веселится вместе с пассажирами.

- Слушай, паренек, - сказал Ковач, наклоняясь так, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Энди. - Мы собираемся вывезти вас за Границу. Дальше поступайте, как знаете. Не думаю, что Ситтерсон станет поднимать переполох, пускаясь на поиски, но вот Хезик и ваши соплеменники - это ваше дело. Понятно?

- Что?.. - выдавил Энди. Остальных пленников выводили под руки или выносили. Энди отступил, чтобы дать возможность разместить их в грузовике. - Почему вы это делаете?

- Потому что я кретин! - пояснил Ковач.

На юге сверкнула оранжевая вспышка. Подошвы Ковача ощутили сотрясение мгновением раньше, чем грохот взрыва долетел до его ушей. Для тех, кто, подобно Ковачу, не находился в паре километров, получилось чертовски громко.

- Парк резервной техники, - высказала Сенкевич разумную догадку. Поздняя ночь, кто-то по небрежности въехал в цистерну с горючим. - Пожав плечами, она добавила: - Может быть, все кинутся туда.

- Скорее всего, вся охрана спала. Как всегда, - ответил Ковач с гримасой.

- Сокольничий шесть, - вызвал Бредли. - Некоторые здесь не в лучшей форме. Им станет хуже, если их начать переносить.

- Им станет еще хуже, если их оставить Ситтерсону, Сокольничий пять, ответил Ковач. - Выносите.

- Альфа шесть Сокольничему шесть, - доложил Даниэло. - Два фургона направляются к северу. Жмут вовсю.

- Принято, Альфа шесть, - сказал Ковач. - Нет проблем.

Что могло стать проблемой, так это свет, загоревшийся в окнах офицерских казарм, стоявших на площади. Взрыв разбудил множество людей. Выглядывающие из окон офицеры не могли ничего различить в резервном парке, теперь окрасившем небо над южным горизонтом заревом, напоминавшим восход.

Но они могли увидеть грузовики Ковача и заинтересоваться. Двое десантников вывели старика, который висел обмякшим кулем. Бредли вышел следом, пинком захлопнув дверь. В правой руке сержант держит автомат, левой шестилетнего ребенка, слишком слабого от лихорадки, чтобы своим плачем угрожать ходу операции.

- Это последние, сэр, - доложил Бредли, передавая ребенка одному из десантников в грузовике.

Энди посмотрел на сержанта, на Ковача - и сам вскарабкался в грузовик.