Страница 11 из 25
Валентина Васильевна. Что за спешка вдруг?
Вячеслав. С Виталиком пойдем в одно место. Книгу интересную посмотреть у одного книжного жучка.
Валентина Васильевна (пожимает плечами). И что ты с этим Виталиком общего нашел?
Вячеслав. Так я ж говорю: книги, мам.
Валентина Васильевна. Пустой он человечек. Циник, к тому же.
Вячеслав. Зато, мам, с ним я вижу спектр жизни смещенным в красную сторону. Моя сторона - ультрафиолет, ты же знаешь. Исправляю, мам, перекосы вашего воспитания.
Валентна Васильевна. Чем он сейчас занимается?
Вячеслав. О, большой человек! Говорит, брат на фирму устроил.
Валентина Васильевна (вздыхает). Вот видишь: посредственность, а вуз закончил, профессию получил.
Вячеслав. Мам, ну хватит, а?.. Пойду учиться у него жить. А пока мне надо переодеться, извини. (Уходит в боковую дверь).
Валентина Васильевна уходит.
Сцена 6
Вячеслав входит, переодетый в другие, свежие и выглаженные, брюки и рубашку. Застегивая их, подходит к зеркалу. В зеркале появляется Юноша, двойник Вячеслава. При внешней схожести с Вячеславом он поуже его в плечах и потоньше в кости. Длинные неопрятные волосы его висят прядками ниже плеч; одет он в майку навыпуск с короткими рукавами и джинсы; на майке - портрет какой-то бородатой личности, джинсы - с демонстративно большими заплатами. Он насторожен и угловат в движениях. Во время диалога с Юношей, Вячеслав продолжает застегиваться, затем прихорашивается перед зеркалом: всматривается в себя, причесывается, трогает прыщик на щеке...
Вячеслав. А-а, это ты?
Юноша. Я. Не помешал?
Вячеслав. Немного. Да ладно... Все такой же пижончик?
Юноша (обиженно). Не пижончик, а классный пижон. А ты уже зашершавел?
Вячеслав. В каком смысле?
Юноша. В смысле - шерстью обрастаешь. На землю садишься? Поди, босиком уже пробуешь? Или - голым задом?
Вячеслав. Пшел к чёрту!
Юноша. Извини. Думал, ты юмор еще сечешь.
Вячеслав. Ну, положим, обрастаю. А ты, я думал, все еще видишь мир через цветные стекла.
Юноша. Смеешься?
Вячеслав. Уже разучился. Я, брат, много чего разучился: смеяться, плакать, восхищаться. Зато - представь! - научился притворяться взрослым.
Юноша. И еще не кончил с этой занюханной жизнью?
Вячеслав. Как видишь. Притерпелся.
Юноша. Ох, как мне эта ваша жизнь противна! И как так можно: одно и то же, каждый день!
Вячеслав. Тебя что, кто-то обидел?
Юноша. Да не в этом дело! Почему они все тащат меня на аркане: должен, должен! По команде спать, учиться, в театр ходить!..
Вячеслав (усмехается). Да, брат, тяжелая жизнь - в театр ходить.
Юноша. Некогда подумать! Я бы сам все делал! Не насилуйте!
Вячеслав. Но если все время позволять думать - ты только и будешь стоять и думать. Они хотят, чтоб ты достиг автоматизма - так ведь легче.
Юноша. Я не хочу быть автоматом, я личность!
Вячеслав. Но не может же личность долго думать, как надевать рубаху.
Юноша. А я хочу и рубаху надевать, думая - тогда, может, ее и надевать-то не стоит!
Вячеслав. Стоит.
Юноша (безнадежно машет рукой). И ты туда же!
Вячеслав. Знаешь, что я тебе посоветую? Береги психику, пригодится. Дальше - там еще страшней: такие вопросы пойдут!..
Юноша. Какие?
Вячеслав. Тебе все сразу и выложи. Так и жить неинтересно будет.
Юноша. А хочешь, я тебе по секрету - одну гениальную вещь? Сам дошел! Чтобы жить с ними заодно, надо говорить на их занюханном языке, входить в их занюханные проблемы, уметь с ними этот их занюханный алкоголь пить и хохотать над их анекдотами. Тьфу!
Вячеслав. Ну, ты, брат, и суров! А я потихоньку сдаюсь. По всем позициям. Прикинь: стало даже нравиться жить.
Юноша (насмешливо). Как корове на ферме, да? Видал: стоят, жуют, а глаза такие, будто им еще тыщу лет тут стоять. Интересно: как можно жить, не зная, для чего? И ведь живут!
Вячеслав. Коровы, что ли?
Юноша. Да зачем? Люди! И, главное, притворяются, что знают. Вот загадка, а?
Вячеслав. Привычка. Как к новому костюму. Ты просто еще не привык - жмет везде.
Юноша. Как можно к такой чепухе привыкать? Одна за другую цепляется, а убери - и всё: чем себя занять?.. Все говорят: мальчик, мальчик, многого не понимаешь.
Вячеслав. Да пусть говорят, тебе-то что?
Юноша. Ага, а сверлилка? (Показывает пальцем в лоб). Спать-то не дает! Как так можно - без цели? Так и чешутся руки - или себя, или весь мир грохнуть разом, чтоб кончить с этой загадкой!
Вячеслав. Загадка в том, что цели-то нет: ты сам себе и цель, и средство... Ты возбужден. Что-то случилось?
Юноша. Помнишь, как я из дома сбежал?
Вячеслав. Это в который? В первый раз, что ли?
Юноша. Ну, когда Кольку Петрова хоронили - на мотоцикле сбило.
Вячеслав. А-а! Ему ж тоже шестнадцать было?
Юноша. Да я его знал, вот в чем дело.
Вячеслав. Помню, конечно.
Юноша. Такая бессмыслица вдруг - ну некуда деться! Взял, ушел.
Вячеслав. И с милицией привели!.. А матушка-то причем? Она ж поседела тогда! Пойми, дурень: пока ты взрослеешь, она старухой становится - она ж в тебя свою жизнь переливает. Тебе ее не жалко?
Юноша. А чего она смеется надо мной?
Вячеслав. А, может, это ее последняя защита от тебя?
Юноша. В душу лезет: расскажи да расскажи! А как я расскажу? Ей страшно будет!
Вячеслав. А заметь, как она чутка с тобой! У тебя же прощения просит!
Юноша. Я тоже просил!
Вячеслав. И все ж ты с ней по-свински: смеешься над ее слезами, считаешь ее чувства театром.
Юноша (усмехается). Не слишком ли? Это ты уже про себя!
Вячеслав. Не надо грязи! Я ж помню, какой ты был: капризный, нетерпеливый как старик. Злой, всех поучающий старик. Один отец мог тебя приструнить ты его одного боишься.
Юноша. Не боюсь!
Вячеслав. Боишься. И ненавидишь. И презираешь. Что сильный, что умеет работать как вол; тебя кормит!
Юноша. Ну, презираю! А кто меня поймет?
В дверь сначала заглядывает, затем входит Валентина Васильевна. Юноша в зеркале исчезает.
Валентина Васильевна. Ты еще не ушел? С кем ты разговариваешь? (Подозрительно оглядывает комнату).
Вячеслав (продолжая стоять перед зеркалом). Да так, сам с собой.
Валентина Васильевна. Я смотрю, ты часто стал сам с собой разговаривать.