Страница 22 из 90
Беда, однако, была в том, что Наблюдатель в упор не слышал разумных доводов и вопреки Уставу отказывался выполнять безусловный приказ о возвращении на корабль.
Ему приспичило познакомиться с разумными существами из иных миров, которые, по всей видимости, выполняли на этой планете ту же миссию, что и он.
Знакомство состоялось в тот же день в душевой, где психи мылись под бдительным присмотром санитаров.
Между моющимися бродил худой и бледный юноша семитского вида, который пристально изучал причинные места товарищей по несчастью и время от времени сокрушенно произносил:
- Ах ты гой еси, добрый молодец.
Но его никто не слушал или не слышал, потому что рядом пожилой степенный пациент, весь в пене, педагогическим голосом очень громко декламировал поэму "Мойдодыр". А в дальнем углу вели высоконаучную беседу профессор-китаист Шендерович, который придумал писать по-русски иероглифами, и секретный физик Толубеев, который изобрел антигравитацию.
Профессор был настоящий, а физик - нет, но от этого беседа не становилась менее ученой.
- Через несколько десятилетий все люди в мире станут китайцами, говорил профессор, нервно озираясь по сторонам, - так что не имеет смысла держаться за свой язык и свои традиции. Нужно добровольно китаизироваться, пока нас не принудили к этому силой.
- Антигравитация все исправит, - возражал секретный физик. - Все люди станут парить под облаками, а их проблемы решатся сами собой. Границы исчезнут, и появится общий язык всего человечества.
- И этим языком будет китайский, - не сдавался профессор восточной филологии.
Для инопланетного Наблюдателя все это было, однако, слишком сложно, и он решил прибегнуть к помощи присутствующих здесь же инопланетян, которые наверняка провели на этой планете больше времени и успели узнать больше подробностей о здешней жизни.
Один из этих иномирян, очень злой на трех остальных, не слишком удивился, когда к нему в душе подошел мокрый художник Семисвечин, воображающий себя женщиной, и вежливо поинтересовался:
- Простите, а с какой вы планеты?
- С Беты Альдебарана, - не задумываясь ответил инопланетянин.
Наблюдатель не разбирался в местных обозначениях астрономических объектов. Он попробовал воспользоваться эрудицией Носителя, но уроки астрономии давно стерлись из памяти художника. Он даже не
знал, что Альдебаран - это не созвездие, а отдельно взятая звезда, то есть понятие "Бета Альдебарана" абсурдно в принципе.
Наблюдатель этого тоже не узнал и голосом Семисвечина задал иномирянину следующий вопрос:
- А вы сможете показать мне вашу звезду на карте или непосредственно на звездном небе?
- Нет, - жестко отрезал собеседник.
- Почему? - искренне удивился Наблюдатель.
- Потому что это тайна, - шепотом объяснил иномирянин. - Если они узнают - нам несдобровать.
- Кто "они" и кому "нам"? - попытался разобраться Наблюдатель.
- Откуда я знаю, может быть, ты тоже ихний шпион... - пробормотал иномирянин, не отвечая по существу, и Наблюдатель не счел нужным утаивать истину.
Инструкция категорически запрещала Наблюдателям раскрывать свое инкогнито, но безумного посланца из мира Собратьев несло.
- Я действительно наблюдатель дальней разведки с планеты Собратьев, которая расположена на расстоянии 777 световых лет отсюда. Но у меня нет никаких враждебных намерений по отношению к вам и к вашему миру, так что вы вполне можете мне довериться.
- Я так и знал, что ты тараканопаук с планеты Плкж в тинтуре! - истошно возопил инопланетянин и, без предупреждения напав на беззащитного художника, больно уронил его на кафельный пол.
Когда подоспели санитары, иномирянин уже сидел на художнике верхом и свирепо мутузил его кулаками.
Художник пытался выскользнуть из-под него, выкрикивая в промежутках между истошными воплями:
- Я не тараканопаук! Я - дубликат сознания бесполого метагуманоида в процессоре микробота!
Разнять больных стоило немалого труда, поскольку оба они были мокрые и скользкие, но в конце концов это удалось. И хотя виноват в инциденте несомненно был фальшивый инопланетянин, санитары, недолго думая, зафиксировали обоих.
После этого они, как и положено, доложили лечащему врачу о выкриках художника и, в частности, о том, что он больше не женщина, а бесполый ме-тагуманоид и инопланетный Наблюдатель в одном лице.
Врачи слегка удивились тому, насколько быстро меняется у этого пациента фабула бреда, но в принципе они за свою долгую практику видели и не такое.
Тем временем настоящий Наблюдатель в теле художника сделал вывод, что он пошел по неправильному пути. Незачем было беседовать с инопланетянином, используя речевой аппарат Носителя. Ведь гораздо проще проникнуть непосредственно в мозг инопланетянина, и тогда это злобное существо ничего не сможет скрыть.
Наблюдатель уже достаточно окреп, чтобы совершить перемещение из одного мозга в другой. Микробот-разведчик незаметно и бесшумно вылетел из уха художника Семисвечина и тут же влетел в ухо неизлечимого хроника Василия Тараканова, который в школе носил прозвище Таракан и на этой почве уже тогда вообразил себя тараканопауком. Впрочем, позднее он пришел к выводу, что тараканопауки как раз все остальные, а он - доблестный рыцарь джедай, пришедший освободить землю от этих ядовитых и коварных тварей.
Через полчаса художник Семисвечин уже не был ни женщиной, ни тараканопауком, ни бесполым метагуманоидом. По-прежнему надежно привязанный к кровати, он, обессилев и с трудом шевеля губами, хриплым шепотом напевал:
Я дерево. Мое место в саду, Но вот лист пролетел Мимо лица...
Воплощенный Дух Цоя напряженно прислушивался к этому шепоту, и лицо его выражало неподдельное уважение.
22
Суперэлитное спецподразделение из Москвы примчалось на место железнодорожной катастрофы к шапочному разбору, но сориентировалось, по обыкновению, мгновенно. За три минуты спецназовцы высшей пробы с боем арестовали в семи застрявших поездах всех пассажиров, имеющих отдаленное сходство с монголоидами. Заодно по традиции были задержаны все лица кавказской национальности.