Страница 28 из 72
Линган встал и несколько раз прошелся по кабинету, а затем вышел на веранду. С высоты сто десятого этажа Дворца Правительства перед ним ослепительно сиял Элинор, утопая в зелени и переливаясь в лучах восходящего солнца ажурными арками пешеходных мостов. Иногда он вспоминал замок Аль-Ришад, теперь совершенно нереальный, и его охватывала грусть. Много лет назад Линган приучил себя никогда не думать об этом, и все равно - сожаление о тех временах периодически посещало его. Он и Лао были единственными людьми в Элиноре, которые так никогда и не привыкнув к биороботам, до сих пор имели несколько преданных слуг. Слуги были обычными людьми, но все закрывали на это глаза, понимая, что переделать привычки, сложившиеся за почти триста пятьдесят лет жизни, все равно невозможно и проще всего не замечать этого.
Линган с беспокойством ждал Этель. Ей было тридцать четыре года, но из-за хрупкой фигурки и необыкновенно наивного детского взгляда голубовато-серых глаз она казалась совсем ребенком, что никак не соответствовало очень упорному и прямолинейному характеру. Эспер пятого поколения, Этель даже Лингана поражала своей способностью говорить правду, как бы это ни было неприятно окружающим.
Этель вошла в кабинет и мягко улыбнулась Лингану, по-отечески поцеловавшему ее в лоб. Она удобно уселась на диване, подогнув ноги и поправив задравшееся короткое изумрудно-зеленое платье. Линган разместился в глубоком своем любимом огромном кресле с высоким подголовником, отделанным старинной инкрустацией. Этель поправила светло-каштановые длинные волосы, не решаясь начать, а потом прямо посмотрела в глаза Лингану. Его взгляд никогда не пугал ее, может быть, из-за его отношений с матерью, а может быть, она просто ничего еще не боялась в своей короткой жизни.
- Вы знаете, зачем я пришла? - начала Этель, и теперь никто не назвал бы ее взгляд детским - настолько он был решительным.
- Могу узнать, если ты разрешишь забраться к себе в голову. - Линган шутил, но она строго посмотрела на него.
- Боюсь, что сейчас вам станет не до шуток. Я пришла не одна. В коридоре меня ждет подруга, Инга, просто сама она не решилась бы обратиться к вам, и я взялась ей помочь.
- Так в чем все-таки дело? - Линган сразу помрачнел. Ему показалось, что он начинает догадываться о причине ее визита.
- Она хотела просить вас об уходе из жизни, - бросила Этель.
- Во-первых, она должна для этого подать официальное прошение, а во-вторых, если ты скажешь мне ее возраст, я сразу смогу дать тебе ответ.
- Ей двадцать восемь лет.
- Этель, между нами, это совершенно исключено, чтобы Совет в таком возрасте разрешил ей уйти. Наверняка у нее просто не сложились отношения с мужчиной, и это не повод для самоубийства.
- Хорошо. Тогда она найдет другой способ. Собственно говоря, поэтому она и не хотела подавать официальное прошение - была уверена, что ей откажут и только измучат психозондированиями и коррекцией психики.
- Этель, ты взрослый человек. Неужели ты допустишь, чтобы это произошло и никак не позволишь нам вмешаться?
- Это не зависит уже от меня. - Этель пожала плечами. - Но пришла я, Линган, не только из-за этого. Вы не хотите узнать имя того мужчины?
- Зачем? - удивился Линган.
- Думаю, вам это должно быть интересно, насколько я вас знаю. Он член Высшего Совета Вардов, и, если правда то, что мне рассказала Инга, его поведение выходит за обычные рамки.
При ее словах Линган вскочил с кресла и сделал два огромных шага к Этель. Кажется, подтверждались его самые худшие опасения.
- Имя?
- Диггиррен ван Нил, - четко произнесла Этель. Линган беспокойно зашагал по кабинету. Этель молчала.
- Ты знаешь о том, что там у них произошло? - Линган остановился напротив нее.
- Кое-что, но только с ее слов, хотя и не похоже, чтобы она врала, Этель подбирала слова. - Познакомились они случайно. Недолго встречалиь, меньше месяца. Он слегка напоил ее и затащил в постель. Ей немного лет, но она достаточно опытна в таких делах, Линган. - Этель прямо смотрела на него. - И Инга не из тех женщин, которые будут переживать из-за одной ночи. Тем не менее, она твердо уверена, что подверглась насилию.
- Подожди-подожди! Она добровольно поехала к нему?
- Добровольно. - Этель кивнула. - Только он снял ей блоки силой.
- Ты уверена?
- Инга так считает.
- Это произвело на нее такое сильное впечатление?
- Да. Но еще более сильное впечатление было от того, что после этого он выгнал ее.
- Прямо после этого?
- Вот именно.
Линган сел в кресло и задумчиво посмотрел на Этель.
- К сожалению, я думаю, что твоя подруга сказала неправду.
- Как так? - Этель вскинула голову.
- У меня уже было несколько подобных жалоб на Диггиррена. Эта четвертая, и, конечно, все это начинает напоминать систему...
- Часть девушек могли и не дойти до вас, Линган.
- Я тоже так считаю. - Он кивнул. - Но дело не в этом. Я сам проводил им зондаж и коррекцию психики после этого, и квалифицированно могу сказать, что насилия не было.
- Вы уверены? - Глаза Этель расширились.
- Я один из лучших специалистов в этой области, к тому же Председатель Совета, и совсем не заинтересован в такого рода скандалах. Насилия не было, Этель. Все происходило добровольно, а вот то, что он больше не хочет с ними встречаться - это сугубо его дело, как ты понимаешь, но никак не наше. У нас нет права вмешиваться в его личную жизнь. Вот когда он придет просить согласие на брак - можем подумать.
- Если так пойдет дальше - он никогда не придет его просить и при этом покалечит огромное количество женщин. Инга говорит, Диггиррен чертовски обаятелен, когда хочет понравиться. Неужели ничего нельзя сделать?
- Боюсь, что так. Меня это тоже беспокоит, но и повода требовать зондажа его психики у меня нет. В противном случае я бы настоял на этом сразу после первого обращения. Ты мне веришь?
- Я знаю вас с детства, какой вам смысл меня обманывать? - Этель задумалась. - Линган, вы можете как-нибудь ошибаться? Есть ли другой специалист, к которому можно обратиться?
- Ты меня обижаешь, девочка! - Линган вспыхнул, подумав, что вряд ли бы у кого-нибудь еще в стране хватило наглости усомниться в его квалификации, но вспомнил, что у Диггиррена была очень высокая скорость мыслепередачи, и тоже задумался. Вся эта история ему не нравилась и казалась несколько странной, только никакой зацепки не было.