Страница 9 из 95
Несколько часов спустя мы сидели в креслах перед пультом управления, а мощный буксир тащил корабль за собой, придавая ему скорость, необходимую для старта, чтобы не расходовать топливо из резервуаров "Джослин-Мари". Таким образом топливо сохранялось для последующего использования и дальность полета увеличивалась.
Благодаря новейшим двигателям корабль развил скорость, составляющую квадрат скорости света. Обычно такие двигатели обозначались С2 и назывались "це-квадрами", хотя это название было не совсем точным. Скорость света - сто восемьдесят шесть тысяч миль в секунду, или триста тысяч километров в секунду, или же один световой год в год.
"Це-квадрами" эти двигатели назвали потому, что они давали эффективную скорость порядка восьмидесяти девяти миллиардов километров в секунду, что примерно равно квадрату метрического выражения скорости света. Двигатель С2 мог доставить вас от Солнечной системы до Проксимы Центавра за 450 секунд - если, конечно, кому-нибудь требовался полет к Проксиме Центавра. Разумеется, использовать С2 следовало за пределами зоны притяжения солнечных систем, или корабль мог оказаться слишком далеко от места назначения.
Для космических полетов существовали и другие ограничения - например, прыжок из "нормального" космоса требовал огромных затрат энергии. Если, Боже упаси, с энергетическими системами корабля что-нибудь случалось при работе двигателей С2, корабль заносило на край вселенной - точнее узнать, что с ним при этом происходит, не удавалось еще никому. Немало кораблей было потеряно в подобных авариях. Менее катастрофическими, но все-таки чрезвычайно опасными последствиями грозила неточная астронавигация. Ошибка в девять сотых долей секунды при выходе из режима С2 была способна увести корабль примерно так же далеко от цели, как отстоит астероидный пояс от Солнца.
В наши времена навигационные компьютеры стали настолько надежны, что пилоты могли чувствовать себя в безопасности даже при погрешности курса в пределах полумиллиона километров. Курс "Джослин-Мари" проверялся трижды, поскольку для зоны, в которую мы направлялись, еще не существовало точных карт. Кроме того, оказавшись над полюсом намеченной звезды, как надеялись, мы заняли бы удобную наблюдательную позицию для исследования.
Для большинства звездных систем (в том числе и системы Земли) плоскость вращения планет совпадает с плоскостью экватора звезды, о которой идет речь. И потому, если взглянуть, скажем, на Солнечную систему с плоскости экватора Солнца, планеты, астероиды и прочие движущиеся небесные тела будут обращены к вам "в профиль". Если в течение года наблюдать за движением Земли по орбите, может показаться, что она движется по прямой то с одной стороны Солнца, то с другой, перемещаясь перед Солнцем или позади него. С достаточно удаленной точки, выбранной для наблюдения за орбитой, земной шар, двигаясь в сторону наблюдателя и от него, описывает круг, видимый сбоку, и потому сделать точные измерения орбиты будет затруднительно. Однако при наблюдении из северной или южной полярной зоны орбиты планет окажутся лежащими "лицом" к наблюдателю и его задача значительно упростится. В свою очередь это поможет провести наблюдения за движением других планет и других небесных тел и составить достаточно точные карты с указанием их отклонений от своих орбит.
В общем, все это доказывает, что лучше зависнуть над звездной системой и смотреть на нее сверху, чем подлетать сбоку и пытаться разглядеть ее в профиль.
Ну, идем дальше. Итак, было обнаружено, что планеты обычно вращаются в плоскости экватора своей звезды. Но как определить, где находится этот экватор? С одной звезды другие солнца кажутся абсолютно одинаковыми искорками.
Обычно для этой цели пользуются методом, основанным на эффекте Допплера. Световой импульс заданной частоты имеет большую видимую частоту, когда движется к наблюдателю, и меньшую видимую частоту - когда движется от него. Свет остается прежним, меняется лишь способ наблюдения за ним. Очевидно, одна сторона вращающегося объекта будет двигаться к вам, а другая - от вас. Различие заметно даже на космических расстояниях. При аккуратных измерениях можно обычно определить плоскость вращения и установить положение экватора и полюсов с точностью плюс-минут десять градусов.
Десять градусов - значительное отклонение, а если учесть то, что реальное расстояние до какой-либо звезды редко бывает известно с допустимой степенью точности, вы поймете, как во многом работа разведывательной службы основывалась на чистом везении. Возьмите неточные данные, с помощью их приведите корабль не на то место, и вы зря потратите топливо, поскольку вам все равно придется вести корабль туда, где ему надлежит быть. Если потратить слишком много топлива, вернуться из разведки придется раньше, чем намечено, или не вернуться совсем. Конечно, можно добыть водород из ледяной глыбы-спутника. Но подходящие спутники встречаются редко, а добыча водорода из них - долгое и утомительное занятие.
Итак, вы отправились в путь в режиме С2, точно вычислив курс и набрав заданную скорость. Звезды движутся по своим орбитам вокруг центра Галактики - точно так же, как планеты движутся вокруг звезд. Таким образом, их движение происходит относительно друг друга. Типичное скоростное отклонение составит порядка семидесяти километров в секунду Корабль, движущийся от одной звезды к другой, должен учитывать этот скоростной сдвиг.
Буксир довел нас до требуемой скорости, соответствующей скорости движения звезды, куда мы направлялись в первую очередь. Оказавшись там, мы должны были произвести настройку скорости и курса и начать поиск пригодных для жизни планет.
Отцепившись от буксира, мы двинулись дальше самостоятельно. Пять минут спустя бортовые компьютеры "Джослин-Мари" решили, что мы прибудем в нужное место и в нужное время, запустили режим С2, и корабль устремился в неизведанный космос.
В течение четырех тысяч часов или приблизительно шести месяцев "Джослин-Мари" выполняла свою работу. Мы посетили полдюжины звездных систем, существенно отличающихся друг от друга. Каждая из них вызывала почти непреодолимое искушение остаться здесь подольше и посвятить исследованиям по крайней мере всю жизнь. Единственное, что удерживало нас от подобного шага, - обещание новых чудес впереди, в новом секторе космоса.