Страница 9 из 11
- У тебя из затылка вытащила, - сообщила она и положила гвоздь на тумбочку.
Из затылка?.. Шутка, что ли? Он хотел рассмеяться, но тронул рукою голову и нащупал под волосами глубокую влажную отметину. Губы издали бессмысленный шлепающий звук. Женщина наклонилась ниже, к самому его лицу.
- Знаешь, кто я?
- Нет...
"Нет, нет..." - резонировало внутри головы.
- Я - Анастасия.
"...асия ...асия ...асия..." - гулко отдалось в черепе.
- Зачем меня выбрали, я не знаю, - чуть не плача, прошептал Арсений. Фарн выбрал...
Анастасия протянула ему чашку с кофе. Обжигаясь, он сделал глоток.
- Я вспомнил! - закричал он, чашка дрогнула в руке, и кофе пролился на постель. - Вспомнил! Он взял крестик! Мой крестик на цепочке, серебряный, я носил его на шее...
- Дорогой крест?
- Нет, нет, самый обычный крестик.
- М-да, не слишком много информации, - усмехнулась Анастасия. Надеюсь, Барсик нам поможет. - Она погладила Арсения по щеке. - Плохо тебе, да?
Анастасия бесцеремонно стала стаскивать с него одежду. Арсений посторонился, ожидая, что она уляжется рядом с ним. Дрожь возбуждения пробежала по телу. Но ничего из того, что так услужливо нарисовала его фантазия, не последовало. Анастасия извлекала из-под пелерины литровую стеклянную банку, на три четверти наполненную густой желтой мазью, и, зачерпывая ее горстями, принялась втирать в тело Арсения. Мазь была горячей и жидкой, но тут же впитывалась в кожу, вызывая легкое жжение.
- Это защита, - пояснила Анастасия. - Тебе, мой мальчик, предстоят нешуточные испытания.
Глава 5
Белкин, как всегда встал поздно. И, как всегда, в дурном расположении духа. Мерзкий осадок вчерашнего (водка, "наезд" налоговой инспекции) смешивался с предвкушением сегодняшнего (запах горелой ветчины, предстоящая встреча с директором "Архангела" ). Он уже не мог отличить одно от другого. Призрачный запах тухлятины преследовал постоянно. Да нет, вовсе не призрачный, а вполне реальный запах: из розовой новенькой раковины смердит совковой канализацией. Белкин вывернул кран до отказа, пытаясь струей воды забить идущую из стока вонь. Фонтан брызг обдал лицо.
"Какая-то гадость вот-вот случится", - подумал Белкин, снимая халат с вешалки. Что за гадость - не знал. Знал другое: предчувствие его не подводит. Если отчетливо, как телетайпная лента, проносится мысль в мозгу, значит, так и будет. Говорят, бабка его славилась провидческим даром, умела кровь заговаривать. Сын ее на войне погиб, так в ту минуту, как пуля его настигла, она накрыла черной тряпкой зеркало, а незакрытое треснуло само собой.
- Мерзкий денек, - пробормотал Белкин, входя на кухню и морщась от запаха.
Инспектируя, заглянул в мусорное ведро. Так и есть! Два ломтя великолепной ветчины обратились в угли. Ну кто ценит его труды! Кто ценит деньги и вещи, приносимые добытчиком в дом!
Белкин плюхнулся на свое место. Танчо сидела напротив, попивая кофе из крошечной фарфоровой чашечки.
- Как поживаешь, принцесса? - Он по-прежнему обращался к дочери, как к маленькой девочке.
- Нормально.
Она старательно изображала взрослую, напяливая на себя самые немыслимые тряпки, благо деньги позволяли делать это. Интересно, чтобы она запела, если бы за любой дрянью надо было бы стоять в очереди часа по три, как это было в молодости самого Белкина? Впрочем, в Питере можно было кое-что достать. А вот в провинции...
- Когда экзамен?
- Завтра.
- Сдашь?
Танчо пожала плечами.
- Когда я заваливалась? Помнишь такое?
Самоуверенная, вся в него. Ирина, та только орать умеет, но при малейшей неудаче ударяется в панику и прячется за мужнину спину.
- Папуль, дай полтинник, - попросила Танчо, старательно изучая осадок на дне кофейной чашечки.
- Полтинник? Да ты вчера сотню брала! - возмутился Белкин.
- Завтра последний экзамен, отметить надо.
- Да?.. А может, тебе надо подкармливать своего БЕДНОГО, непередаваемая издевка в голосе, - студента? Как его? Толика, кажется?
- Уже нет, - Танчо поджала губы.
- Что так?
- Он хотел иметь не только стол, но и дом. То есть постель, - Танчо тряхнула волосами с самым независимым видом. - Пришлось попросить его искать полное довольствие в другом месте.
- Приятно услышать, что очередной нахлебник испарился.
- Я просто хотела помочь. А он тут же вообразил Бог знает что!
Черт возьми, красивая девчонка и глаза так и жгут. Но что-то во взгляде есть такое... что-то, вызывающее желание, нет, не обнять, а отступить на шаг.
- Да, да, тебе нравится быть принцессой, причем принцессой добренькой. Недаром к тебе липнет всякая шваль. Вроде той девчонки, которая явилась к нам пообедать и нечаянно прихватила с собой мамину норковую шапку. Одно приятно - после этого случая эта тварь к нам носа не кажет.
- Я же не виновата, что все, кого я жалею, оказываются подонками!
- Так зачем тебе кому-то помогать?
- Иначе не могу.
- Что значит "не могу"? - раздраженно переспросил Белкин. - Хочу тебе напомнить, что ты не своими денежками соришь, а моими. Ты еще и рубля не заработала.
Танчо нахмурилась.
- Так ты дашь полтинник, или нет?
- Ладно, раз уж конец сессии, дам, - милостиво пообещал Белкин.
Тем временем Ирина поставила перед ним тарелку. Яичница с ветчиной любимый мужнин завтрак.
- Ветчинка-то у тебя подгорела, - морщился Белкин, ковыряя вилкой в тарелке. - А еще два куска выбросила. Почем нынче ветчина? Дорого. Неэкономная ты хозяйка. При моих доходах могла бы...
- Ну вот, опять! - страдальчески закатила глаза Ирина. - Подумаешь, какой-то кусок. Мелочь!
- Мне эти мелочи с неба не валятся! За каждый рубль драться приходится. Когтями и зубами! И за все платить! За все это! - Широким жестом Белкин обвел кухонный гарнитур из натурального дерева, похлопал по обитой бархатом спинке "уголка", выразительно ткнул пальцем в стеклянный шар светильника над головой. - даже в этой скатерти частица моего пота и моей крови! - Белкин потрогал свежий шрам на лбу - след от удара обрезком водопроводной трубы, дело рук неизвестных налетчиков. - Не говоря о самой квартире! Но никто не ценит!
- Да ценим мы, ценим! - спешно воскликнула Ирина, пытаясь прервать бесконечную тираду.