Страница 43 из 72
- Нам, мамаша, тоже приходится с грязью дело иметь, - усмехнулся Цветков.
Та промолчала и, присев на корточки, стала быстро перебирать кучу мусора на газете.
В это время из соседней комнаты появился Откаленко. Он с удивлением поглядел на товарищей, нетерпеливо склонившихся над женщиной около мусорной кучи, и, подойдя, тихо спросил Виталия:
- Что сие значит?
- Погоди, - ответил тот, не отрывая глаз от быстрых рук женщины. Ищем тут записку.
Наконец женщина нашла то, что искала.
- Вот она, - и, с усилием приподнявшись, передала Цветкову скомканную бумажку.
Три головы поспешно склонились над ней.
В записке была только одна корявая строчка: "Место старое тихие встречи". Бумага была пожелтевшей от времени, с обтрепанными краями, чернила на ней чуть выцвели.
Все трое молча переглянулись.
Потом Виталий неуверенно произнес:
- Странно... знакомые какие-то слова...
Они торопливо и благодарно простились с худенькой женщиной в синем халате. Та в ответ лишь хмуро кивнула им.
- Чего уж там... Ладно...
Шел второй час ночи. Все трое валились с ног от усталости и пережитых волнений.
Но Цветков неожиданно сказал:
- Придется, милые, еще поработать. Как-никак идем по горячему следу. Ему негде ночевать, кроме как на другом вокзале. Ясно?
- Куда яснее, - немедленно согласился Откаленко.
- И теперь он в бежевом костюме, - добавил Лосев.
Они прошли в комнату дежурного и вызвали оперативную машину.
Пока ее дожидались, Цветков сказал:
- В Москве девять вокзалов, так? Этот и Казанский отбросим. Остается семь.
Потом связались по телефону с дежурными этих вокзалов, попросили до приезда оперативной группы взять под наблюдение комнаты для транзитных пассажиров и сообщили на всякий случай приметы интересующего их человека.
Машина пришла раньше, чем успели связаться со всеми вокзалами. Предупредить остальных попросили дежурного лейтенанта.
...Уже начинало светать, когда Цветков и его сотрудники вышли на пустынную маленькую площадь перед Савеловским вокзалом. Около низенького палисадника у стоянки такси сиротливо притулились две машины с зелеными фонариками. Водители их крепко спали. На широкой лестнице, ведущей от платформ к выходу в город, появилось несколько человеческих фигур: видно, первый утренний поезд уже пришел в Москву.
- Сюда можно было и не ездить, - с досадой сказал Виталий.
- Никуда можно было не ездить, - поправил его Откаленко.
Цветков покачал головой.
- Нет, милые, всюду надо было ездить. Теперь версию насчет комнат для транзитных пассажирюв на сегодня можно отбросить. Со спокойной совестью. А раньше как? Не простили бы себе, если что.
Они разбудили дремавшего в машине шофера.
- С утра займемся другой версией, - сказал через плечо Цветков, тяжело опускаясь на переднее сиденье. - Насчет тихих встреч... - И добавил, обращаясь к шоферу: - Давай, Коля, развези-ка нас по домам. Спать осталось... - он посмотрел на часы, - всего ничего. А дел завтра невпроворот.
- Добрые люди уже седьмой сон видят, - усмехнулся Виталий.
- У добрых людей уже будильники звонят, - снова поправил его Откаленко. - Дал бог работку...
- Зато любимый город может спать спокойно, - отозвался Виталий.
Всех неудержимо клонило ко сну. Но когда Цветков заговорил о предстоящих делах, сон сам собой улетучился.
Игорь удивленно заметил:
- Скажи пожалуйста! Как будто второе дыхание появилось.
- Не. Это уже последнее, - усмехнулся Лосев.
Надо было все обдумать и обо всем условиться, поэтому решили собраться утром пораньше.
- Выспимся, милые, потом, - сказал Цветков.
И Виталий беспечно добавил:
- На том свете скорей всего.
- Юмор у тебя что-то не тот, - отозвался Игорь. - Не наш в общем юмор. - И, обращаясь главным образом к Цветкову, добавил: - А что, ниточка все-таки не рвется, тянется. Вопрос только - куда?
К середине следующего дня многое прояснилось. Откаленко привез спецсообщение о побеге из места заключения некоего Григория Сердюка по кличке "Поп". Приметы тоже совпадали.
Цветков, надев очки, внимательно прочел сообщение, затем удовлетворенно сказал:
- Наш, - и посмотрел поверх очков на Игоря. - Какие есть данные?
- Осужден за вооруженный грабеж с убийством. Судимость четвертая.
- Последний раз где судим?
- В Снежинске. В Москве связи не установлены.
- Та-ак. Опасный тип.
Потом приехал Лосев и сообщил, что у инженера Егорова, следовавшего поездом из Хабаровска, были похищены документы и деньги. Инженер ехал с семьей из Якутии.
- В ужасном положении люди, - волнуясь, говорил Виталий. - В Москве ни родных, ни знакомых. С детьми. Собирались потом ехать на юг, отдыхать. За три года первый отпуск.
Откаленко мрачно произнес:
- Паразит! Добраться бы до него, пока он все деньги не просадил.
- Вот об этом и подумаем, - сказал Цветков и, в свою очередь, спросил: - А им что же, и помочь некому?
- Ну как так некому! Министерство там чего-то им выдаст, наверное. На обратную дорогу. А отдых пропал.
- Ладно. Давайте думать, - тряхнул головой Цветков.
Он снял очки, откинулся по привычке на спинку стула и пытливо посмотрел на Виталия.
- Значит, "тихие встречи". Это что такое?
Но тут, в самый неподходящий момент, дверь широко распахнулась и вошел Свиридов.
- Совещаньице? - осведомился он.
- Вроде того.
- А у меня к тебе разговор, Федор Кузьмич.
Цветков сказал сухо:
- Сейчас некогда. Сам знаешь обстановку. При тебе докладывал.
- Еще вчера надо было справочку составить.
- Ладно. Вечером. Горит тут все у нас.
- А за ней из управления скоро приедут.
- Что же со мной-то не сговорились?
- Это не обязательно. Вышестоящая инстанция. Да и застать тебя... Вон даже ночью машину держал.
- Такая работа.
- Работа работой, а порядок порядком. - Свиридов сердито засопел. Словом, я доложу как есть. Учти. Потом не расхлебаешь.
Он грузно повернулся и направился к двери,
Цветков подождал, пока Свиридов ушел, и невозмутимым тоном продолжал, обращаясь к Лосеву:
- Итак, "тихие встречи". Что это, по-твоему?
Но Виталий не мог так сразу переключиться на деловой лад. Он весь кипел от возмущения.