Страница 55 из 66
- Ну, где вы там? - крикнул Чумичка. Он уже углубился в трясину на несколько шагов и, к удивлению Дубова, вовсе не собирался тонуть. Правда, шел он медленно и, прежде чем сделать каждый следующий шаг, сначала осторожно касался поверхности кончиком башмака.
Василий мысленно перекрестился и сделал первый шаг. И сразу почувствовал, что ступает как бы по деревянному настилу - невидимому, но достаточно прочному. Детективу даже показалось, что "доски" чуть скрипнули, едва на них ступил Иван-царевич, навьюченный огромным рюкзаком.
По наблюдениям сыщика, "настил" был в меру широким - что-то около полуметра. Едва Василий чуть отклонялся от Чумичкиного пути, то ощущал, как "доски" как бы проваливались куда-то вглубь, и поскорее отходил от опасного края.
Когда они добрались до того места, куда упал камешек, Чумичка достал из-за пазухи еще один. Внимательно оглядевшись и по каким-то своим приметам определив нужное направление, колдун вновь кинул камешек. На сей раз он не ушел под воду, а зацепившись, повис на безжизненном кустике, торчавшем на темной кочке.
Чуть изменив направление, Чумичка уверенно двинулся в ту сторону, куда упал второй камешек. Стараясь не отставать, Василий и Иван отправились следом. Трудный и опасный переход продолжался.
***
Хотя день был уже в разгаре, в горнице Марфы царил полумрак - плотные занавески на окнах почти не пропускали света с улицы.
Княжна безмятежно спала, и домовому Кузьке стоило больших усилий привести ее в бодрствующее состояние.
- А? Что такое? В чем дело? - сонно пробормотала Марфа.
- Вставай скорее! - тормошил ее Кузька. - Твоему Виктору того и гляди башку отрубят, али повесят, как собаку, а ты тут почиваешь, будто медведь зимой!
- Какому медведю собака башку отрубит? - сладко потянулась княжна.
- Да не медведю, а Виктору! - нетерпеливо затопал Кузька. - И не собака, а рыцари! Ты одна можешь спасти его.
Тут только до Марфы дошло, в чем дело. Она решительно вскочила с кровати и стала одеваться.
- Быстрее, быстрее, - торопил домовой. - А то на самое отрубление и поспеешь!
Тронная зала, куда незаметно проскользнула Марфа в сопровождении Кузьки, была полна рыцарей. Правда, сам королевский трон пустовал, но слева от него, на небольшом возвышении, Марфа увидела Виктора. Он сидел на низенькой скамеечке с таким отрешенным видом, будто происходящее его вовсе не касалось.
А рыцари бурно спорили о том, что им делать с Виктором. Как поняла княжна из речей, мнения разделились: часть рыцарей, явно меньшая, ратовала за то, чтобы дождаться короля Александра и оставить участь Виктора на его усмотрение. Большая же часть склонялась к немедленной смертной казни, но и среди нее не было единства в способе исполнения - то ли повешением, то ли отсечением головы. Похоже, что именно благодаря этим разногласиям Виктор до сих пор еще был жив.
- Как же так! - громогласно возмущался господин Беовульф. - Мы тут, понимаете, старались, живота своего не щадя, освобождали королевский замок - и даже никому головы не отрубим? Ну нет, так я не согласен!
- А я считаю, что надо повесить! - спорил с ним почтенный Зигфрид. Виктор опозорил высокое звание и утратил высокую честь быть обезглавленным. Мое мнение - повесить его как обычного вора и убивца!
- Повесить! - закричали некоторые рыцари.
- Вы знаете, дорогой Зигфрид, как я вас уважаю, - вновь заговорил Беовульф, когда выкрики стихли, - но согласиться никак не могу. Виктор все же как-никак член королевской семьи. Что о нас соседи говорить будут?..
Масла в огонь подлил королевский повар, он же по совместительству королевский палач:
- Господа, решайте же скорее, что мне готовить - топор или веревку. А то у меня и в стряпной дел невпроворот!
- Вот видите, - подхватил дон Альфонсо, - из-за наших споров пострадает праздничный обед. Давайте отложим казнь до завтра.
- Сегодня! - решительно заявил Беовульф. - А то к завтраму у меня вся злость пройдет...
И тут раздался женский голос:
- Пожалуйста, пощадите его!
Зигфрид оглянулся на Чаликову, но та молчала. Она вообще-то по убеждениям была против смертной казни как таковой, но не считала себя вправе вмешиваться в рыцарский спор. Виктор чуть приподнялся на своей неудобной скамейке и стал вглядываться в толпу рыцарей, кого-то там выискивая.
Вперед вышла не знакомая рыцарям девушка в длинном темном платье:
- Господа славные рыцари, прошу вас, повремените с казнью Его Высочества!
- Кто вы, сударыня? - строго спросил Зигфрид.
- Марфа Ярославна, из рода князей Шушков, - гордо приосанившись, ответила девушка.
- О, значит, вы живы! - искренне обрадовался Беовульф.
- Да, жива, - величественно кивнула Марфа, - и жива благодаря Его Высочеству. Мне сейчас сказали, что ночью он спас меня от ножа убийцы!
Виктор неодобрительно покачал головой, словно желая сказать: "Ну зачем вы, княжна..."
- Кто может подтвердить ваши слова? - спросил Зигфрид.
- Я подтвержу! - не выдержал Кузька, выступив из-за спины Марфы. - Ежели бы мы с Виктором того лиходея не схватили, то жутко подумать, что было бы! Самый всамделишный летательный исход - вот бы чем все кончилось!
- Ну ладно, признаю, что погорячился, - сказал Зигфрид. - То, что нам сообщила Ее Светлость Марфа, я склонен считать обстоятельством, которое смягчает вину Виктора. Поэтому я более не настаиваю на повешении, а согласен на обезглавливание.
Тут Надя незаметно подобралась поближе к Марфе и шепнула ей на ухо:
- Княжна, если вы хотите спасти Виктора, то скажите что-нибудь такое... в общем, чувствительное.
И хотя княжна Марфа не знала о сентиментальных душах, скрывающихся за суровой неприступной внешностью доблестных рыцарей, и уж тем более понятия не имела о латиноамериканских "мыльных" сериалах, но она тут же сообразила, что от нее требуется, и, трагически заломив руки, произнесла с придыханием:
- Виктор, я хочу, чтобы вы хотя бы перед смертью узнали - я люблю вас!
Виктор медленно поднялся со скамеечки.
- Благодарю вас, княжна, - негромко проговорил он. - Зная это, мне будет легко умирать.
Заметив предательскую слезу, мелькнувшую под седыми бровями Зигфрида, Надя решила ковать железо, пока горячо: