Страница 36 из 66
От собственного вопля Петрович проснулся. Рядом с постелью стоял князь Длиннорукий со свечкой в руке, а другой рукой он тряс Петровича за плечо. Меж тем комната Петровича наполнялась королевскими слугами.
- Ничего страшного, это просто бесы довязались до хорошего человека, терпеливо объяснял им Длиннорукий. - Можете идти спать.
Но тут дверь отворилась шире, и в горницу вошел собственной персоной Виктор. Он был в халате и ночном колпаке.
- Ну, что тут опять происходит? - грозно вопросил он и, не удержавшись, сладко зевнул. - Я ночую в другом конце замка, и то проснулся.
- Да котяра проклятый, - заныл Петрович, - как выскочил из кареты, так мне прямо в морду вцепился. A его только малость пограбить хотел. Что у меня, казенная морда, что ли...
- Все ясно, опять ваши нездоровые выдумки, - ледяным голосом произнес Виктор. - Еще одна такая выходка, и отправлю вас на конюшню!
- Да хоть сейчас! - обрадовался Петрович.
Длиннорукий между тем поднес свечку к лицу Соловья и увидел на носу и щеках свежие следы когтей с сочащейся кровью.
***
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
Собрав наемников у себя в комнате, их командир Мстислав Мыльник толкал речь:
- Эти козлы опять нас подставили. Послали в прорыв, а тылов, блин, не обеспечили. Еще день-два, и нас будут бить по-настоящему. - Мстислав потер задницу, все еще ноющую после вчерашнего налета на корчму. - Значит так, братва, рвем когти, пока не поздно. Я свое слово сказал, решайте.
- Да куда рвать! - безнадежно махнул рукой один из наемников. - Ты же помнишь, как мы сюда попали: еще в Кислоярске завязали всем нам глаза, да и повезли. Развязали - а кругом эта чертовщина. Ясно, что домой нам отсюда ходу нет.
- Да и что нас дома ждет, - зло пробурчал другой наемник. - Тюряга, а то и чего похуже!
- Будем пробираться в Белую Пущу! - решительно заявил Мстислав. - А дальше увидим. Ясно одно: здесь оставаться - верная хана. Значится, так. Отправляйтесь на болота, я вас прикрою. Если что, валите на меня - мол, послал на поиски сбежавших. Вопросы есть? Тогда шагом марш.
Оставшись один, Мстислав достал из-под кровати заначенную чекушку, налил в грязный стакан, неспеша выпил, а затем, надев "форменный" плащ с капюшоном, пошел в комнату, где обитал князь Длиннорукий.
Князь как раз "поправлялся после вчерашнего", но делал это крайне осторожно - так, чтобы "вчерашнее" ненароком не перешло в "сегодняшнее". Встретил он Мстислава не очень-то любезно:
- Ну, с чем пожаловал?
Мыльник озабоченно почесал в затылке:
- Да вот, князь, ребята мои забузили. Вчера один сбежал и поэтов увел, а нынче и все остальные.
- Ну что все остальные? - бестолково глянул Длиннорукий на Мстислава.
- Что-что? Сбежали, вот что!
Остатки "вчерашнего" вмиг слетели с князя:
- Да что ж ты, сучья задница, их отпустил?!
- А чего я мог сделать? - взвился Мыльник. - Они меня к стулу привязали, насилу вырвался!
- Ладно, с тобой после разберемся, - проворчал Длиннорукий. - Скорее буди Петровича, и в погоню. Я им покажу, паршивцам! Плату получают исправно, а туда же - в бега!..
Оставив князя в наихудших чувствах, Мстислав потихоньку вышел из комнаты.
- Как же, - зло пробормотал он, - пойду я будить твоего Петровича. Размечтался. Ну все, теперь путь свободен.
И Мыльник уверенно направился к дальнему выходу из замка, который он еще с вечера предусмотрительно оставил открытым.
***
Возвратившись накануне из полной приключений экспедиции по болотам, Василий заснул как убитый, и даже пирование рыцарей вкупе с приземлением Змея Горыныча на крышу замка не могли вывести его из состояния крепкого здорового сна. Зато утром он чувствовал себя необычайно бодрым и готовым на новые и славные дела. А узнав о прибытии Чумички, детектив, естественно, тотчас же поспешил в его горницу. Там Василий застал Чаликову и Покровского, которые живо обсуждали с Чумичкой события последних дней и планы на будущее. Грендель же, как выяснилось, уже на зорях удалился в свою хижину.
- Видимо, он жаждет запечатлеть вчерашние события в новой поэме, заметил по этому поводу Иван-царевич.
- Жаль, что с княжной так глупо вышло, - вздохнула Чаликова. - И что ее понесло в королевский замок?
- Да ничего с вашей княжной не случится, - заверил Чумичка. - Не для того она столько томилась в лягушечьем облике, не для того мы ее расколдовывали, чтобы она сразу же сгинула!
- Так-то так, - с сомнением покачал головой Василий Николаевич, - да присмотреть не мешало бы.
- Ну вот Кузька и присмотрит, - беззаботно ответил колдун. - Меня теперь больше тревожит Херклафф: он же ни перед чем не остановится, чтобы вернуть себе чудо-стекло.
- Я доподлинно знаю, что он не только сам за ним охотится, но и нанял всяких лиходеев себе в помощь, - заметил Василий, вспомнив вчерашнюю встречу на болоте.
- Ну вот, а я тайну стекла, как ни бился, не разгадал, - сокрушенно вздохнул Чумичка. - Что с него толку, если мы даже пользоваться им не можем!
- Кристалл у тебя с собой? - понизила голос Надя. Чумичка кивнул. Может быть, мы с Васей поможем тебе в нем разобраться?
- Мне кажется, что здесь нужно не столько колдовство, сколько логика, добавил Василий.
- Лично меня теперь больше всего волнует судьба моей прабабушки баронессы Натальи Кирилловны, - сказал Покровский. - Скажите, господин Чумичка, вы не могли бы мне посодействовать с ее освобождением из хрустального гроба?
- Надо подумать, - ответил Чумичка. - Если твою баронессу тоже усыпил Херклафф, то вызволить ее будет нелегко.
- Ну, Марфу-то вызволили, - оптимистично заметила Надя.
- Марфу - да, - согласился колдун, - а вот с Ольгой, Полканом и Переметом - ну никак. Я чувствую, что разгадка где-то близко, а где - не знаю.
- Но хоть глянуть на нее я смогу? - гнул свое Иван-царевич.
- Глянуть? - улыбнулся в бороду Чумичка. - Это, пожалуй, можно. Подумаем.
- А что до кристалла, то почему бы тебе не попробовать его в действии? предложил Василий. - Так сказать, методом проб и ошибок.
- Что ты, что ты! - замахал руками Чумичка. - Он же обладает несметной силой, даже в уполовиненном виде, и при неумелом пользовании можно таких бед натворить, что потом вовек не поправишь!