Страница 35 из 66
Однако договорить Леонтий не успел, так как неподалеку от него прямо на крышу бухнулось что-то очень большое и слегка отдающее перегаром. Даже при скудном ночном освещении можно было разглядеть, что это какой-то большой зверь с тремя головами на длинных шеях.
- Дракон! - только и смог вымолвить Беовульф. - Ну, вы даете!
- Что? Где дракон?! - в ужасе завопили рыцари, а громче всех - Фердинанд и Леонтий.
- Ну вот, я же говорил, всех перепугаем, - густым басом произнесла правая голова нежданного гостя.
- Надо было опускаться где-нибудь в сторонке, - высоким девичьим голоском отвечала средняя голова.
- Хорошо что хоть куда-то приземлились, - приятным баритоном заметила левая голова. - В такой темноте летать - сплошная глупость. Как ты считаешь?
Последний вопрос относился к человеку, сидящему на спине трехголового чудища - в суматохе ни него никто не обратил внимания.
- Ба, да это же мой лучший друг! - радостно взревел Беовульф, да так, что у всех присутствующих даже уши заложило. - Господа, не пугайтесь, к нам прилетел уважаемый колдун Чумичка. Ну, я вам рассказывал, тот, кто помог нам извести князя Григория. A существо, которое вы приняли за дракона, всего лишь его волшебная лошадка.
- Ничего себе лошадка, - проворчал из-за трубы Фердинанд.
- Обыкновенная летающая и трехголовая лошадка, - уверенно продолжал Беовульф. - Или я не прав?
- Я тебе покажу лошадку! - вдруг взъярилась правая голова. - Щас как дыхну...
- По-моему, если любой из этих славных рыцарей дыхнет, то итог будет такой же, - ехидно пропищала средняя голова.
- Пьянство - враг человечества, - с важностью заключила левая.
- A я все равно дыхну, - упрямо заявила правая голова. - Пущай узнают, что я за лошадка!
- Погоди, Полкан, не надо, - вступился Чумичка. - Господа, это, конечно, никакая не лошадь, а Змей Горыныч. Но не бойтесь, он не кусается.
- Еще как кусается, - не унималась правая голова. - Это ж надо ж лошадь!..
- A по-моему, лучше уж быть лошадью, чем таким чудищем, - вздохнула левая голова. - Правда, княжна?
- A ну вас к лешему, - проворчала средняя. - Пустые разговоры...
Оставив Горыныча перебраниваться между собой, Чумичка отвел Беовульфа в сторонку.
- Но на самом деле это даже не Змей Горыныч, - тихо сказал колдун. Только об этом никто не должен знать. До поры до времени.
- A кто же? - вполголоса удивился Беовульф.
- Три человека, заколдованные много лет назад злодеем Херклаффом по заданию князя Григория. Та голова, что справа - белопущенский воевода Полкан. Слева - боярин Перемет. Оба были ярыми врагами Григория.
- A посередине?
- A посередке - княжна Ольга. Дочка князя Ивана Шушка и жена Григория.
- Вот оно что, - удивленно протянул хозяин. - То-то боярин Василий чего-то намекал насчет судьбы Ольги... И что же, теперь им до скончания веков оставаться в такой образине?
- Я много думал, как их расколдовать, - сокрушенно вздохнул Чумичка, но пока что никак. Здесь пес Херклафф накрутил, пожалуй, еще потемнее, чем даже с Марфой... A кстати, чего там слышно от Ивана-царевича - не расколдовал он еще княжну-лягушку?
- Он вернулся поздно вечером вместе с боярином Василием и с Гренделем, но все трое такие усталые и промокшие, что я не стал даже расспрашивать, ответил Беовульф. - Однако никакой княжны с ними не было, это точно.
- Ну ладно, подождем до утра, - проворчал Чумичка. - Можно пока Горыныч у тебя на крыше побудет? Умаялся, бедняга, покамест сюда летели.
- Да на здоровье, - радушно махнул рукой Беовульф. - Ты не гляди, что все обветшало, строилось-то на века!
A Змей Горыныч уже вовсю храпел, свернувшись калачиком, будто кот, возле теплой трубы.
***
Грозный Атаман со своей шайкой сидел в засаде в придорожных кустах и поджидал очередную жертву. Один из разбойничков, отличающийся отменным слухом, лежал на дороге, приложив ухо к земле.
- Ну, что там? - то и дело нетерпеливо спрашивал Соловей. - Уж три дни никого не грабили, куды ж это годится?!
- Тише! - крикнул слухач. - Кажись, едет.
- Всем приготовиться! - взвизгнул Петрович. - Сейчас будем грабить и убивать. - И, спохватившись, добавил: - Токмо справедливости ради.
- A насиловать будем? - сладострастно спросил долговязый разбойник в дырявом кафтане с чужого плеча.
- Цыть! - прикрикнул Петрович. - Мы не насильники какие, а того-этого. Ради всеобщего счастья и все такое, чтобы, понимаете, все равны.
- За стирание граней между сословиями, - поддержала атамана девица в мужских сапогах и цигаркой в зубах.
- Ну все, хватит пустых разговоров, - Петрович извлек из-за пазухи пару ржавых кухонных ножей. - Всем приготовиться, а то получится опять как в прошлый раз!
- Так ведь и в прошлый раз никого не насиловали, - безнадежно махнул рукой длинный разбойник, но тут из-за поворота выскочила позолоченная карета, запряженная тройкой белых коней. Слухач едва успел соскочить с дороги.
Петрович со всей ватагой выскочили из кустов и окружили карету.
- Сейчас, сейчас будем грабить и убивать, - сладострастно бормотал Петрович, пробираясь к двери кареты, пока его подчиненные держали за уздцы коней.
- A насиловать опять не будем, - горестно вздохнул длинный, обыскивая карманы кучера.
Дверь приоткрылась, и из кареты выглянул некий господин в богатом кафтане, кожаных перчатках и в широкополой шляпе с пером, надвинутой на самые глаза, так что виднелись лишь концы длинных усов.
- Видать, богатенький, - радостно осклабился Грозный Атаман. - Ну, наконец-то будет нам славная пожива... A насиловать не будем, - на всякий случай прикрикнул он на длинного разбойника.
- Что вам угодно, господин? - учтиво осведомился обитатель кареты негромким, чуть мурлыкающим голосом.
- Господа все в Царь-Городе, - грубо ответил Петрович. - Грабить буду, понятно?
- A, понятно, понятно, - радостно закивал богатый господин. - К вашим услугам. - C этими словами он элегантно скинул перчатки, а затем вежливо приподнял шляпу. На Петровича глядела огромная морда белого кота.
Cоловей завопил благим матом и кинулся было наутек, но когтистая лапа кота намертво вцепилась ему прямо в нос.
- Спасите! На помощь! Убивают! - пуще прежнего заголосил Петрович, но верных разбойничков, конечно же, рядом не оказалось - все они предусмотрительно рассыпались по кустам.