Страница 3 из 66
- Ваши наемники, князь, ваши, - подчеркнул Виктор. - И у вас, и у них достало ума только на то, чтобы сместить с престола моего дядю, а потом ваши господа наемники, извините, просто впали в запой и в мелкое воровство.
- Ну, это не совсем так, - попытался было встрять Длиннорукий, но Виктор его даже не слушал:
- Пьют, воруют и не дают прохода девушкам! A ваши хозяева в Белой Пуще обещали помощь - и ничего!
- Наши, принц, - не остался в долгу Длиннорукий, - наши хозяева. Мы с вами в одной упряжке!
- Знал бы, чем все это обернется, ни за что не стал бы с вами связываться, - проворчал Виктор. - Ну ладно, довольно пустых разговоров. Кажется, я велел вам освободить боярина Василия из-под стражи и препроводить сюда.
- Всех перережу! - неожиданно возопил Петрович. В продолжение завтрака он постоянно подливал себе вина и сейчас уже находился изрядно "на взводе". Угнетатели трудового народа, зажравшиеся коты, мать вашу!..
Длиннорукий незаметно ткнул его вилкой в бок, и Петрович мгновенно замолк. A дама в черном платье, сидевшая по другую сторону стола рядом с неким невзрачного вида господином, лишь тихо процедила:
- Придурки!
- Петрович, ты слышал приказание Его Высочества? - нарочито громко, чтобы замять выходку своего напарника, произнес Длиннорукий. - Иди и приведи!
Бывший Грозный Атаман с трудом встал из-за стола и, слегка пошатываясь, двинулся к двери. При этом он что-то бормотал о богатеях, пьющих кровь бедного люда. Виктор лишь покачал головой, но ничего не сказал. Князь же Длиннорукий, похоже, был настроен куда более словоохотливо:
- Беда в том, Ваше Высочество, что вы действуете очень уж нерешительно. Вот и Анна Сергеевна то же скажет. - Князь оборотился за поддержкой к даме в темном, но та презрительно молчала, брезгливо ковыряя вилкой в тарелке. - Ну вот и я говорю, - нимало не смутясь, продолжал Длиннорукий, - вам следовало бы держать вашего почтенного дядюшку где-нибудь в подвале, да впроголодь, тогда бы он никуда не убежал, а быстро подписал указ о собственном отречении.
- По состоянию здоровья, - неожиданно подал голос доселе молчавший сосед Анны Сергеевны.
- Ну я и говорю, - еще более воодушевился князь, - по состоянию здоровья, а господин Каширский как лекарь объяснил бы, по какому именно состоянию, и были бы вы, Ваше Высочество, уже не Вашим Высочеством, а Вашим Величеством...
Виктор хотел было что-то возразить, но лишь с досадой вздохнул - подобного рода споры повторялись изо дня в день, все доводы были многократно высказаны, а словам Виктор предпочитал дела. C делами же все обстояло далеко не лучшим образом.
A Длиннорукий, известный своею многоречивостью, никак не мог успокоиться:
- Опять же насчет боярина Василия. Что бы вы ни говорили, Ваше Высочество, а это, судя по всему, тот самый боярин Василий, что вкупе со злодеями Беовульфом и Гренделем загубил нашего благодетеля и отца родного князя Григория, и если это так, то его ждет справедливый народный суд в Белой Пуще!
Виктор не выдержал:
- Господин Длиннорукий, позвольте вам напомнить, что боярин Василий полномочный посланник царя Дормидонта, ссориться с которым в мои намерения отнюдь не входит. - И, не давая князю себя перебить, продолжал: - К тому же в вашей Белой Пуще обретается некто Херклафф, которого в Новой Ютландии ждет справедливый суд за съедение трех человек вот в этом самом замке. Так что давайте не будем!
Длиннорукий собрался уже что-то ответить, но тут в трапезную влетел Петрович. Вид у него был совершенно обескураженный.
- Ну, и где же наши гости? - спросил Виктор.
- Нету, - выдохнул Соловей. - Сбегли.
Виктор резко вскочил с места:
- Что-о?
- Да вот, изволите ли видеть, - залопотал Петрович, - захожу это я в темницу, а там стражники лежат связанные, а тех двоих будто и след простыл. Говорят, налетели на них какие-то лиходеи, даже опомниться не дали...
Виктор, как подкошенный, упал на стул.
- У меня создается такое впечатление, что вы совершенно сознательно мне вредите, - с тихой яростью заговорил он, обращаясь к Длиннорукому. - Если вы уж задержали посланников, о чем вас никто не просил, так хотя бы сторожили их как положено. - И Виктор смерил князя таким взором, что тот почел за лучшее пререканий не продолжать.
- Слизняки, - презрительно бросила Анна Сергеевна. - Отдали бы мне этого боярина, уж я бы его...
- И вы туда же, - обреченно вздохнул Виктор. - Расскажите лучше, что слышно в Белой Пуще? Ведь вы, как я понял, только вчера оттуда.
- Проездом, - высокомерно кивнула Анна Сергеевна. - Из... Впрочем, это не имеет значения.
- Ну и как там? - с надеждой спросил Виктор. - Что говорят барон Альберт, воевода Селифан?
- Отморозки, - процедила госпожа Глухарева. - Ни бе ни ме, ни да ни нет. Вурдалаки называются! Моя бы воля...
- Значит, помогать нам они отказываются? - прервал Виктор злобствования Анны Сергеевны.
- Нет, не отказываются, - прошипела та, - но и ни черта не делают. У них там свои проблемы, а на вас им начхать. - Последнее словечко она произнесла с особым удовольствием. - Но я сегодня же снова отправлюсь в Белую Пущу и поговорю с ними по-настоящему!
- На вас вся надежда, - рассеянно промолвил Виктор. И, оборотившись к слуге, велел: - Теофил, уберите вино.
- Слушаюсь! - Старый слуга подошел к столу и, брезгливо поморщившись, ловко выхватил кувшин прямо из-под носа Петровича. Но тот уже успел налить себе пол кубка. Одним махом влив в себя вино, экс-разбойник схватил два столовых ножа и, вжикнув их один об другой, выкрикнул:
- Всех перережу! Хамы! Коты подзаборные! Враги трудового народа!
Длиннорукий вскочил из-за стола и, схватив Петровича за шиворот, вместе с ним выбежал из трапезной. Правда, по дороге бывший Грозный Атаман еще успел опрокинуть пару стульев.
- Придурки! - бросила им вслед Анна Сергеевна. - Путчисты засраные.
- Хоть бы вы, господин Каширский, излечили его от пьянства, - сказал Виктор соседу Анны Сергеевны, - а то ведь смотреть противно. И к тому же всякий день одно и то же.
Господин Каширский словно того и ждал, что к нему обратятся.
- Моя специализация тяготеет преимущественно к хроническим алкоголикам, однако в данном случае явление носит скорее благоприобретенный характер, еще не перешедший в хроническую стадию, - заговорил он приятным низким голосом, - и для его ликвидации необходимо изолировать пациента от источника алкогольной интоксикации, иначе говоря, держать вино от него подальше.