Страница 21 из 66
- Случилось! - рявкнул барон. - В королевском замке объявилась некая девица, выдающая себя за княжну Марфу. - И, зло глянув на Анну Сергеевну, со значением добавил: - A ее сообщник - некто господин Иван Покровский.
Анна Сергеевна невольно опустила глаза - ее вина во всей этой истории была очевидна. Несколько недель назад, узнав о княжне-лягушке и об Иване Покровском, который, по замыслам боярина Василия, должен был исполнить роль ее освободителя, барон Альберт поручил Анне Сергеевне и Каширскому операцию по ликвидации Покровского. Поселившись инкогнито вблизи Покровских Ворот, они поначалу решительно взялись за дело, и в один из вечеров Анна Сергеевна подстерегла Покровского на краю усадьбы и всадила в него пулю, о чем незамедлительно отрапортовала в Белую Пущу. A потом, прослышав о сокровищах баронов Покровских, Глухарева с Каширским совершенно позабыли об ответственном задании и бросились в сладостный омут кладоискательства. Причем бросились настолько рьяно, что даже узнав о том, что их жертвой пал не Иван Покровский, а совершенно посторонний человек, почти ничего не предприняли, чтобы исправить ошибку. И вот теперь эта ошибка перерастала в серьезную опасность для наследников князя Григория.
- Кажется, я допустил серьезный промах, поручив вам ответственное задание, - зло бросил Альберт Анне Сергеевне. - За что бы вы с Каширским не брались, вы все заваливали.
- Я готова исправить! - вскочила Анна Сергеевна. - Я сейчас же найду и убью Покровского!
- Раньше надо было, - укоризненно покачал головой Альберт. - Теперь это уже не имеет никакого смысла. A вот ее, эту княжну Марфу, самозванку... Вот ее, именно ее вы и убьете. И чем скорее, тем лучше. Но если вы и на этот раз промахнетесь, то я вам не завидую. Вам понятно, уважаемая Анна Сергеевна?
- Понятно, - зло процедила Глухарева, - не дура. Уж на сей раз не промажу, будьте покойны.
- A как же с отправкой войск в Мухоморье? - некстати встрял Cелифан. Но Альберт смерил бравого воеводу таким взором, что тот предпочел эту тему более не развивать.
- Погоди, Альберт, но если Марфа жива, то для чего тогда хоронить ее кости? - наивно спросил Гробослав.
Барон обвел чумовым взором Гробослава, Селифана и Анну Сергеевну и, не отвечая на поставленный вопрос, тихо, но яростно прошипел:
- Так вот, чем скорее ты, Гробослав, устроишь похороны, тем будет лучше. - И, тяжко вздохнув, Альберт добавил: - Для всех нас.
***
Дверь несмело скрипнула, и в королевском древлехранилище появился князь Длиннорукий. Пирум нехотя оторвался от своих летописей и исподлобья глянул на посетителя:
- Что привело тебя в сей уединенный уголок, о чужеземец?
- Я тут, понимаете ли, пришел за советом, - забормотал князь. Обстановка торжественного запустения круглой башни действовала на него как-то удручающе и даже подавляюще.
- За каким советом? - осуждающе покачал головой Пирум. - Ежели ты ждешь моего совета в делах неподобающих, то я тебе не советчик!
- В подобающих, еще в каких подобающих! - зачастил Длиннорукий. - Тут, видите ли, моему помощнику, Петровичу, все время мерещатся какие-то белые коты, которые его то и дело цапают за задницу. Вот я и подумал обратиться к вам как к известному знатоку и мудрецу, может быть, вы посоветуете, как от этой напасти избавиться. Поверьте, я в долгу не останусь!
- Мне от тебя ничего не нужно, нечестивец, - высокомерно бросил Пирум. И, немного смягчившись, продолжал: - A что до котов, то это самое обыденное дело. Еще приснопамятный королевич Георг, основатель Новой Ютландии, будучи одержим бесами, нашел способ достойно с ними бороться, о чем оставил руководство зело полезное.
- Вы знаете способ? - чуть не подпрыгнул Длиннорукий. Вместо ответа летописец неспеша подошел к одному из стеллажей и, поднявшись по приставной лестнице, безошибочно извлек с полки пожелтевший рукописный фолиант:
- Здесь послание Георга к сынам Иоанну и Петру и дщери Анне, где он повествует, как им обустроить Новую Ютландию и дает немало советов изрядно мудрых на разные случаи жизни. Изволь же послушать. - Вернувшись за стол, Пирум наугад раскрыл рукопись и торжественно зачитал:
- "Порядок в стране, о дети мои, начинается с порядка в доме каждого из подданных, а пуще всего - в доме самого правителя. Ежели вы, к примеру, заходя в отхожее место, будете справлять естественную нужду мимо предназначенного к тому отверстия, то у вас в отхожем месте начнется разор и смердение, которое очень скоро распространится на весь дом. Мне также весьма по душе обычай нашего народа при всяких жизненных обстоятельствах петь хоровые песни, но ежели вы станете петь хором в ущерб прочим полезным занятиям, то у вас в доме неизбежно наступит запустение..."
- Извините, господин летописец, - робко перебил Длиннорукий, - мне бы насчет котов...
Летописец смерил князя испепеляющим взором, однако перевернул несколько страниц и зачитал:
- "Если же, не приведи Господь, кто-либо окажется одержим бесами и злыми духами, принявшими облик животный, то для исцеления пользительно применить безотказный способ - надобно собрать итоги жизненной деятельности сего злого беса и тайно положить оные в хлеб насущный одержимому, и тогда бес оставит его, и он исцелится".
- Что-что? - не понял князь. Пирум сердито захлопнул рукопись:
- Собери дерьмо кота и подложи в еду, неужели не понятно?
- A, понятно-понятно! - обрадовался Длиннорукий. - Зело благодарен вам, господин летописец! - И князь бочком стал пробираться к выходу. Пирум, даже не глянув в его сторону, вновь углубился в свои пыльные скрижали.
***
Добраться до гордости Новой Ютландии - знаменитой башни славного рыцаря Витольда - Гренделю с боярином Василием так и не довелось. Когда они проходили по краешку очередного болота, Дубов заметил, как в лучах прохладного осеннего солнышка что-то блеснуло. Приглядевшись внимательно, он увидел, что это золотая стрела. Она медленно летела на высоте нескольких метров над уровнем болота.
- Это она, - тронул Василий Гренделя за плечо. - Видите?
- Прямо над нами летит, - заметил Грендель.
Однако по мере приближения полет стрелы начал замедляться и снижаться. Еще несколько мгновений - и стрела вонзилась в землю прямо под ногами Дубова и Гренделя.