Страница 17 из 66
- Ну, разве что... - Княжна запустила руку под высокий воротник платья и извлекла оттуда медальон на серебряной цепочке. - Здесь наш родовой знак.
Виктор бросил мимолетный взор на медальон, перевел его чуть выше, на лицо Марфы и, встретившись с прямым спокойным взглядом княжны, отвел глаза в сторону:
- Я в этих родовых знаках ничего не смыслю...
Теофил деликатно кашлянул:
- Ваше Высочество, можно было бы пригласить господина Пирума.
- A ведь верно! - обрадовался Виктор. И пояснил для гостьи: - Пирум это наш древлехранитель и скрижалеписец.
Теофил бесшумно вышел из комнаты. Виктор молчал. Молчала и Марфа. Наконец хозяин разомкнул уста:
- Сударыня, пока вы здесь, вам не следует никому больше говорить, что вы - княжна Марфа.
- Почему? - гордо вскинула голову гостья.
- Видимо, вы еще не знаете истинного положения вещей и в Белой Пуще, и у нас в Новой Ютландии... Ну что там опять?!
В коридоре раздался какой-то шум, визг, а затем в кабинет вошел летописец Пирум в сопровождении Теофила.
- Да там, похоже, опять наш Уильям с господином Петровичем повздорил, скорбно вздохнув, пояснил слуга.
- Вечно с этим Петровичем всякие приключения, - проворчал Виктор. - Кота уже неделю никто не видал, а Петрович... Ну ладно, ближе к делу. Я пригласил вас, господин Пирум, дабы посоветоваться по некоему вопросу, в котором вы, несомненно, разбираетесь куда лучше меня.
- Сие зело похвально, что Ваше Высочество залюбопытствовали древними скрижалями, ибо прошедшее наше всегда остается с нами, - неторопливо заговорил Пирум. - И мы должны помнить наше прошедшее, дабы не порвалась нерасторжимая связь времен...
- Господин Пирум, прошу вас посмотреть на родовой знак, изображенный на медальоне у этой девушки, - прервал Виктор мудрствования летописца.
Пирум перевел взор на Марфу и вдруг стал медленно оседать на пол. Теофил подскочил к нему и помог добраться до ближайшего кресла.
- Это она, - прошептал Пирум.
- Кто - она? - как ни в чем не бывало переспросил Виктор.
- Она, - несколько пришел в себя древлехранитель. - Княжна Марфа.
Девушка встала во весь рост.
- Я узнала тебя, - сказала она Пируму. И, оборотившись к Виктору, спросила: - Надеюсь, теперь Ваше Высочество более не сомневаетесь в правдивости моих слов?
- Да, - коротко ответил Виктор. И, немного помолчав, обратился к Теофилу и Пируму: - У меня к вам будет одна настоятельная просьба. Или даже приказание. Никто в замке, кроме нас троих, не должен знать, кто эта девушка на самом деле. И князь Длиннорукий - в особенности.
***
Барону Альберту не спалось. Он ворочался в своем любимом дубовом гробу, а сон все не шел. И когда барон все же немного задремал, в спальне послышался какой-то шорох.
- Что там такое? - вскрикнул Альберт. Он прекрасно знал, что его "перестроечные" нововведения многим в Белой Пуще не по нраву и что эти многие не прочь бы от него избавиться, и оттого ожидал опасности в любой миг.
Шорох повторился, а затем послышалось чье-то ворчание:
- Совсем без меня распустились, дымоходы не чищены...
- Что?! - возопил барон, но тут голос резко усилился:
- Это ты, барон Альберт?!
- Д-д-да, я, - от страха лязгая клыками, пролепетал Альберт и дрожащею рукой зажег тусклый светильник в изголовии гроба. В спальной никого не было. - Почудилось, - облегченно вздохнул барон, но тут вновь раздался странный голос. Он звучал достаточно ясно, но доносился как будто из какой-то трубы:
- Ну что, убедился теперь, каково править страной без меня?!
- Это ты, князь Григорий? - боязливо спросил барон.
- Да, я! - горделиво ответствовал голос. - Я явился из Преисподней, дабы не дать вам, глупцам и корыстолюбцам, развалить то, что я создавал тяжкими трудами и заботами две сотни годов!
- Князь, научи нас, как жить! - возопил Альберт.
- Эх-ма, вот возьми да научи вас, - ворчливо откликнулся голос князя Григория. - То ли дело при мне... - И, перейдя на буднично-деловой тон, продолжал быстро и напористо: - Первым делом - ежели не способны справиться с домашними делами, так не лезьте к соседям.
- Но мы же...
- Никаких но! И не вздумай отправлять моих отборных стрельцов в Мухоморье, иначе нашлю я на тебя, паршивца, все кары из адского пекла! - Голос князя загремел еще грознее: - На колени, червь!
Кряхтя, Альберт выбрался из гроба и послушно пал ниц. И если бы он не был столь взволнован явлением покойного князя и прислушался повнимательнее, то услыхал бы шорох в печке и чье-то ворчливое бормотание:
- Что за печки, что за дымоходы? Все у них не как у людей. Вот в избе у бабки...
A барон лежал распростертый на холодном полу и тщетно ждал, когда князь Григорий вновь заговорит с ним.
- Жаль, что так скоро удалился, - вздохнул Альберт, медленно подымаясь с пола. - Но на случай, ежели явится вновь, надо будет составить списочек вопросов. Вопрос первый: где хоронить кости Марфы? Вопрос второй... Барон подошел к небольшому столику наподобие конторки, стоящему в углу спальни, и, обмакнув гусиное перо в чернильницу, принялся что-то черкать на листке пергамента.
***
На столе стоял кувшин водки и кое-какая незатейливая закуска. За столом сидели князь Длиннорукий и Соловей-разбойник, причем Петрович ерзал на табуретке и то и дело вскакивал - давали знать недавние ранения. Длиннорукий был уже изрядно "под мухой", но еще не утратил некоторых способностей к рассуждениям.
- Чую, что бросили нас наши дорогие хозяева, - говорил он, размахивая куском соленого огурца. - Послали сюда вместе с этими полоумными наемниками, и все, и справляйтесь, как можете.
- Уползать надо, - мрачно проворчал Петрович. - Покаместь бить не начали.
- Ну, уползти-то мы еще успеем, - отхлебнул Длиннорукий из кружки и закусил огурцом. Петрович выпил залпом и не закусывая. - Да, так ты говорил, что к Виктору какая-то баба пришла, - продолжал князь. - Ну-ка, расскажи, дружище Петрович, что это за баба и что он с нею, хе-хе, делал!
- Да не баба, а молодая девка, - нехотя ответил Соловей.
- O, да так это ж еще лучше! - скабрезно захихикал Длиннорукий. - Ну-ну, и что же?..
- Да ничего. Там через скважину не подглядишь.
- Ага, значит, нарочно скважину заткнул. Но ты хоть подслушал-то? Это вообще замечательно - когда не видишь, такого можно себе напредставлять! - Князь противно потер пухленькими ручками. - Ай да Виктор, а я-то уж грешным делом начал думать, что на девок у него, хо-хо, не стоит. Ну-ну, значит, завалил он ее на лежанку...