Страница 21 из 29
***
Сразу по прибытии гостей начались очередные похороны. На сей раз Надя имела счастливую возможность пронаблюдать церемонию с самого начала - как гроб под музыку из фильма "В джазе только девушки" отпевали в особой комнате, которую Покровский величал "капличей", как его торжественно несли на кладбище и устанавливали возле разверстой могилы.
Во время этих действий Надя пристально наблюдала за участниками и отметила отсутствие баронессы Xелен фон Aчкасофф и детектива Василия Дубова. Впрочем, Дубов скоро вернулся:
- Баронесса поднялась в библиотеку - очевидно, чтобы изъять свидетельство о смерти Николая Дмитрича. Когда она вернется, понаблюдайте за ее выражением лица.
Вскоре баронесса появилась в "капличе" и присоединилась к остальным гостям. Но лицо ее, кроме естественного в таких случаях чувства горестной утраты, ничего не выражало.
- Господин Покровский, так кого же мы хороним? - вполголоса спросил Дубов.
- Скоро узнаете, - ответил Покровский. - Поверьте, Василий Николаевич, вы не останетесь разочарованы.
К Дубову подошел инспектор Лиственицын:
- Все это, конечно, очень любопытно, но нам все-таки пора возвращаться в город.
- Пожалуйста, останьтесь, - попросил Дубов. - У меня такое предчувствие, что может понадобиться ваша помощь.
- И скажите вашим людям, чтобы пили только то, что будет на столе, добавила Чаликова.
- Хм, ну что ж, раз вы просите... - Инспектор с чувством глубокого удивления направился к своим сотрудникам.
Наконец с гроба сняли крышку. Под нею лежала мужская фигура, которая показалась Дубову знакомой, но лица почти не было видно. Вперед вышел Иван Покровский:
- Дамы и господа! Сегодня мы провожаем в последний путь нашего дорогого гостя - Великого Детектива Василия Дубова. Что можно сказать о нем, кроме слов величайшего уважения и признательности к его благородному труду? Наш народ никогда не забудет этого прекрасного человека и достойного гражданина!
Дубов внимал этой речи со слезами на глазах - он давно не слышал о себе столь благодарных и прочувствованных слов. Вот уж воистину -пока не умрешь, и не услышишь. Тем более что на предыдущем собственном погребении, на погосте Беовульфова замка, детективу присутствовать не довелось, и о том, что там происходило, он знал только со слов домового Кузьки.
A Иван Покровский тем временем продолжал:
- Я мало знал этого удивительного человека, но пронесу воспоминания о нем до самого конца своей жизни. Дорогой Василий Николаевич! Если ты слышишь меня...
- Слышу, слышу! - хотел ответить Василий, но от скорбного умиления не мог вымолвить ни слова.
- Если ты слышишь меня, - вдохновенно продолжал Покровский, - то не обидишься на небольшую поэму, которую я сочинил в память о тебе. - И поэт, встав в позу памятника своему великому предшественнику работы скульптора Опекушина, приступил к чтению:
- Я через Стикс переправлялся вброд.
Харон, оставшись без привычной платы,
Меня учил веслом по голове...
Вдруг Надя резко толкнула Василия локтем.
- У вас каблук сломался? - сквозь слезы спросил сыщик.
- Нет, кажется, я знаю, где сокровища, - прошептала журналистка.
***
После того как гроб с символическими останками детектива Дубова опустили в земную твердь (если твердью считать болотистую местность Покровских Ворот), начался традиционный безалкогольный фуршет. Растроганный Василий подошел с бокалом кока-колы к Ивану Покровскому:
- Ах, вы и не представляете, господин Покровский, как я вам благодарен. Как часто мы говорим добрые слова мертвым и стесняемся сказать их живым...
Тут к ним с фужером фанты присоединился инспектор Лиственицын:
- Это было замечательно! Вот бы меня кто так похоронил...
- Так за чем дело стало? - обрадовался помещик. - Давайте в следующий раз вас похороним.
Дубов отвел инспектора в сторонку:
- Все-таки хорошо, что вы согласились остаться. На прошлой неделе, как вы знаете, похороны закончились убийством...
- И вы предполагаете рецидив? - ухватил мысль Лиственицын.
- Нет-нет, до убийства, надеюсь, не дойдет. Но возможно нечто другое, и тут будет незаменима помощь ваших сотрудников. - Инспектор понимающе кивнул. - Надо, чтобы они незаметно следили за действиями всех гостей, ну, естественно, кроме госпожи Чаликовой и нас с вами, и постоянно докладывали вам или мне. И пожалуйста, самого толкового подрядите наблюдать за баронессой фон Aчкасофф.
Инспектор отправился инструктировать подчиненных, а Дубов вновь подошел к Покровскому.
- Василий Николаевич, если вы предпочитаете смесь "крутки" с пивом, то можете, конечно, остаться здесь, - сказал помещик. - Но обычно я после официальной части удаляюсь к себе, чтобы не мешать господину Мешковскому со товарищи справлять поминки так, как им нравится. Вы не будете возражать, если я приглашу вас пропустить за упокой вашей души по стаканчику глинтвейна?
- Что ж, с удовольствием, - не стал отказываться Дубов.
- Тогда пригласите от моего имени госпожу Чаликову и вместе поднимайтесь наверх. A я пока все приготовлю.
Оглянувшись, Дубов увидел, как господин Мешковский нетерпеливо вытаскивает из голубого чемоданчика бутылки, а кинорежиссер Cвятославский прячет по карманам бутерброды со "шведского стола". Инспектор Лиственицын и его помощники, рассредоточившись по кладбищу, приступили к наружному наблюдению.
***
В камине весело потрескивали поленья, а помещик Покровский то и дело подливал в кружки своим гостям - Чаликовой и Дубову - горячей красной жидкости из котелка, который время от времени подвешивал над огнем прямо в камине.
- Нет-нет, - сказал детектив после третьей кружки, - мне больше не надо. Нынче я должен быть как стеклышко.
- A вы и будете как стеклышко, - зачерпнул Покровский поварешкой из котелка. - Это ведь особый безалкогольный глинтвейн, изготовленный по рецепту барона Покровского.
- Какого именно? - попросила уточнить Чаликова.
- Ивана, - ответил помещик. - Надо же и мне вносить свои традиции. В этот глинтвейн входят те же составляющие, что и в обычный, только вместо вина я заливаю виноградный сок. - И Покровский продекламировал: