Страница 10 из 29
- Можете их забрать себе, - сказал Федор Иваныч. - Но имейте в виду половину этих карт, если не больше, рисовали наши Заболотные шутники, а потом своим легковерным землякам и сбывали. A те, дураки, копали. A однажды тут уж совсем анекдот вышел. Жила у нас одна бабка, так она тоже нарисовала эдакую карту, пометила крестиком собственный огород да соседу своему и подбросила. Так тот ей за ночь бесплатно весь огород перекопал! В общем, тема для юморески. Берите, Надя, только не забудьте газетку прислать, когда о дури нашей напишете!
***
Когда Надя возвратилась в Покровские Ворота, уже приближались долгие осенние сумерки. Бросив взор на родовое кладбище баронов Покровских, она увидела, как какая-то темная фигура там орудует с лопатой. "Ну, все понятно, некрофилы-археологи уже и досюда добрались", подумала журналистка. При ближайшем рассмотрении действительность оказалась иной - то сам Иван Покровский, в залатанном черном пальто, вооружившись огромной лопатой, раскапывал свежую могилу Софьи Кассировой.
- Зачем зря добру пропадать? - ответил помещик на немой вопрос гостьи. - A гроб еще пригодится - кстати, следующие похороны завтра, в пять пополудни. Хотите, госпожа Чаликова, вас похороним? Ну, как хотите.
Едва оказавшись в своей комнате, Чаликова стала разбирать бумаги, которые ей передал Федор Иваныч. Наиболее крупная карта включала в себя и усадьбу, и деревню, и часть болот, и немалое количество других географических подробностей, пока что ей не знакомых. На плане было много крестиков и прочих знаков, но, разобравшись, Надя сообразила, что эта карта - лишь обобщение других планов и обозначений на них, сделанное, может быть, предшественником инспектора Аксиньина. Одна из карт, по виду не слишком давнего происхождения, включала в себя лишь Заболотье с крестиком возле одного из домов - очевидно, именно этот план изготовила хитроумная бабуся, чтобы самой не копать огород. На одном листке вместо плана было написано: "Ровно в полночь в новолуние встав на указанном месте лицом к северо-востоку, обмахнуть себя черным котом и произнести 666 раз страшное заклинание"... - однако текст заклинания оказался тщательно замазан чернилами.
Но вдруг Надя наткнулась на нечто более серьезное - листок бумаги явно дореволюционного происхождения. Текст на нем был написан хотя и небрежным почерком, но со всевозможными нажимами и завитушками, как писывали в старину. На одной стороне фиолетовыми чернилами довольно точно был набросан уже знакомый Наде план родовых владений баронов Покровских, о чем сообщала надпись сверху. На другой стороне был нарисован семейный герб в виде бараньей головы, а под ним шел не очень разборчивый текст. Разбирая многочисленные "яти", "ижицы", "фиты" и "i" с точкой, Чаликова прочла написанное:
"В пределах сих несметные богатства сокрыты. И да не овладел бы ими человек, не способный их на благо использовать, приставлен ко кладу сему страж надежный, страж небесный, скрытый под знаком Овна..."
На этом слове рукопись обрывалась. И поскольку листок имел вид целого, Надя сделала вывод, что окончание текста - на другом, несохранившемся листе.
- "Страж надежный, страж небесный, скрытый под знаком Овна..." - вслух размышляла журналистка. - Овен. А говоря обычным языком - баран, родовой символ баронов Покровских. Нельзя ли предположить, что клад просто спрятан "под бараном"? Но под каким бараном? - Надя глянула в окно на двух каменных баранов по обеим сторонам ныне отсутствующих ворот. - Или на бывшем скотном дворе под бараньим стойлом? A может быть, это какое-то ныне забытое топографическое обозначение, вроде "трактира епископа" или "чертова стула"? Надо бы с кем-то посоветоваться, но с кем? Разумеется, с самим господином Покровским. В конце концов, он тут законный наследник, вот пусть и ищет клад, если захочет".
Конечно же, рассуждая так, Надя немного лукавила - при иных обстоятельствах она бы и сама охотно занялась поиском сокровищ. Подобного рода загадки ее всегда влекли, причем собственно материальные мотивы как правило даже не играли главной роли. Решив поделиться полученными сведениями с хозяином Покровских Ворот, Чаликова думала провести своего рода "тест на бескорыстие" для предполагаемого Ивана-царевича, который пока что и не догадывался о тех видах, которые на него имела его гостья.
***
После раннего ужина, прошедшего в несколько чопорной и натянутой обстановке, Чаликова попросила Ивана Покровского о беседе наедине.
- Ну что ж, с превеликим удовольствием. Моя комната вас устроит? предложил помещик. Надя не возражала, и уже через пять минут они сидели у весело потрескивающего изразцового камина и наблюдали за огоньком, отбрасывающим блики на собранную в комнате старинную мебель. Внимание Чаликовой привлек висящий на противоположной стене в позолоченной раме портрет молодой женщины в бальном платье.
- Это и есть та самая баронесса Наталья Кирилловна, супруга Саввы Лукича, которая бесследно исчезла, - пояснил Иван Покровский. - Некоторые полагают, что я чем-то похож на нее.
Чаликова встала из кресла и с канделябром подошла к портрету.
- Да, есть что-то общее в глазах... и в общем выражении лица, - для вежливости сказала Надя, хотя сама в этом не была очень уверена.
- Да, вот и баронесса фон Ачкасофф то же говорит, - отозвался Покровский. - Видите, как получилось - Наталья Кирилловна исчезла, а портрет остался. Я его нашел в бывшем краеведческом музее, и то он сохранился только потому, что в его авторстве подозревали не то Левицкого, не то Боровиковского... Помещик подбросил в огонь еще пару поленьев. - Хорошо, что в усадьбе жили председатели колхозов и не дали совсем уж растащить домашнюю утварь. Что-то сохранилось, кое-что я приобрел по дешевке в антиквариате... Погодите немного, и настанет время, когда Покровские Ворота вернут себе блеск былого величия!
"Интересно бы узнать, на какие средства?", подумала Чаликова, а вслух сказала:
- Господин Покровский, прошу вас отнестись с полной серьезностью к тому, о чем я вам хочу поведать.
- Я весь внимание, - Иван Покровский подался вперед в кресле.