Страница 15 из 48
Василий огляделся - оказалось, что они идут уже не по обычной тропинке, а по узкой полоске земли, возвышающейся среди двух канавок. За ними тянулись такие же полоски, поросшие вереском, багульником и брусникой, над которыми изредка возвышались рябиновые и бузинные деревца.
- Ну вот, идите прямо по этой грядке, а потом, когда болото кончится, прямо по тропинке через перелесок, и выйдете как раз на задворки замка, пояснил водяной. - А теперь позвольте вас покинуть. Если что, всегда к услугам. - С этими словами водяной, как накануне вечером, сиганул прямо в поросшую ряской канавку и исчез из вида. А Василий один двинулся в указанном направлении - там в лениво рассеивающемся тумане уже проступали башни Беовульфова замка.
***
Князь Григорий сидел за столом в своем рабочем кабинете и слушал внеочередной доклад барона Альберта:
- Ваша Светлость, тут вот пришли сведения относительно боярина Василия. Нам удалось взять его под наблюдение. - Альберт заглянул в свои бумаги. Вчера он посетил сначала Беовульфа, а потом Гренделя...
- Так я и думал, - помрачнел князь. - Ну и что же дальше?
- Дальше, Ваша Светлость, наши люди действовали в соответствии с вашими указаниями. Согласно донесению, ночью боярин Василий был обезврежен по месту временного проживания - в корчме.
- Надеюсь, все было сделано чисто? - заметно повеселел князь.
- Знатоки работали, - позволил себе ухмыльнуться барон Альберт.
- А как насчет Длиннорукого? - продолжал расспросы князь Григорий. - Вы тут, помнится, собирались за ним приглядеть.
- Да-да, мы приглядывали, - несколько смутился Альберт. Утром, уйдя от вас, он побывал на конюшне, где беседовал с душегубом Петровичем, а затем исчез из видимости.
- То есть как исчез? - удивился князь Григорий.
- А вот так вот и исчез. У себя его нет, но и кремль он не покидал.
- Ну ладно, и черт с ним, - махнул рукой князь. - Но когда объявится, то пускай его пригласят ко мне.
- Будет исполнено, - подобострастно кивнул барон.
Тут в кабинет заглянул охранник:
- Ваша Светлость, к вам князь Длиннорукий.
- А, легок на помине, - провел пальцем по усам князь Григорий. - Ну, пусть заходит.
В комнату бочком вошел Длиннорукий:
- Здравствуй, князь-батюшка, как я тебя давно не видел!
- Да вроде бы утром виделись, - проворчал Григорий. - Ну, заходи, раз пришел.
- Вот, бежал из темницы, - продолжал Длиннорукий, - из темных уз Дормидонтовой темницы. На тебя, князь, уповаю!
- Да знаю я, что ты бежал, - несколько удивленно ответил князь Григорий. - Чего это с тобой нынче? Лишку выпил, что ли?
- Три дни не пил, три ночи не ел, до тебя добираючись, - зачастил Длиннорукий, - а ты меня, князь Григорий, столь неласково встречаешь. Приказал бы баньку истопить, самоварчик поставить...
- Ладно, князь Длиннорукий, я вижу, ты нынче малость не в себе, поморщился князь Григорий. - Ступай проспись, а завтра о делах и поговорим. Альберт, проводи его. - Князь махнул рукой и углубился в свои бумаги.
Однако двери вновь приотворились, и вновь заглянул тот же охранник, хотя физиономия у него была несколько обескураженная:
- Ваша Светлость, к вам снова князь Длиннорукий.
- Пусть входит, - не отрываясь от бумаг, ответил князь Григорий.
Дверь открылась шире, и в кабинет вошел собственной персоной бывший царь-городский градоначальник князь Длиннорукий. Барон Альберт от неожиданности вскрикнул, а два Длинноруких застыли как вкопанные, с изумлением глядя друг на друга.
- Ну, что там такое? - нехотя оторвался Григорий от своих государственных дел.
- Вот... - пролепетал барон Альберт, дрожащим перстом указывая на двух Длинноруких.
Князь же Григорий, кажется, вовсе не удивился такому повороту.
- Ну что ж, прекрасно, - проворчал князь, скривив губы брезгливой усмешке. - Верно говорят, что хорошего человека должно быть много. Но два князя Длинноруких для одной Белой Пущи, пожалуй, уж совсем замного будет.
- Да что ты, князь-батюшка, это ж я Длиннорукий! - с чувством ударил себя в грудь "первый" Длиннорукий. - А он самозванец, рази ж ты не видишь?
- От самозванца слышу, - не остался в долгу "второй".
- Прекратить базар! - поднялся во весь рост из-за стола князь Григорий. - Кто из вас самозванец, а кто нет, мы еще разберемся. А пока отправьте их обоих у темницу.
- Слушаюсь! - отчеканил заметно повеселевший барон Альберт.
- Этого - у подвал, а того - у башню, - продолжал князь Григорий, - и глазу не спускать. C обоих.
- Как же так! - чуть не хором завозмущались оба Длиннорукие. - Из одной темницы да в другую!
Но дюжие охранники уже тащили их прочь из княжеского кабинета.
- Как ты думаешь, кто из них настоящий, а кто нет? - спросил князь, оставшись вдвоем с бароном Альбертом.
- Не знаю, но во всем согласен с Вашей Светлостью, - дипломатично уклонился тот от прямого ответа. И вдруг смекнул: - А ну как оба самозванцы?
- Здравая мысль, - хмыкнул князь. - Но если двух Длинноруких для одной Белой Пущи будет замного, то что уж говорить о двух самозванцах!
***
За обедом в королевской трапезной царила обстановка самая мрачная и отчаянная, хотя за окном ярко светило солнышко, и разноцветные витражные стеклышки в окнах еще больше разукрашивали и без того пестрые стены.
Все сотрапезники сидели, уткнувшись в тарелки и изредка бросая друг на друга подозрительные взоры. Один лишь король Александр находился в наилучшем расположении духа: он подтрунивал над неловким пажом, то и дело проливавшим ему вино на одежду, бросал изумрудным перстнем солнечные зайчики на стены и потолок и вообще всячески старался подбодрить своих друзей, пребывавших в состоянии глубокой хандры.
- Ну что вы так раскисли, господа? - говорил король. - Пейте вино, веселитесь, радуйтесь, пока живы!
- Ваше Величество! - сверкая своими большими темными глазами, вскочила донна Клара,
- Ну, в чем дело, сударыня? - повернулся к ней Александр.
- Ваше Величество, позвольте обратить ваше высочайшее внимание на синьора Данте.
- Ну и что же? - пожал плечами король, бросив взор на Данте.
- A с чего это он ничего не ест?
- Кусок в горло не лезет, - буркнул Данте.
- Вот именно, - обрадовалась донна Клара, - потому и не лезет, что вы уже ночью...