Страница 84 из 163
Я осрамился бы, если бы не побывал в Зоо и в Кыо-Гардене[Кью-Гарден обширный ботанический сад в Лондоне.], потому что надо знать обо всем. Вот я и видел, как купаются слоны и как пантеры греют в лучах заходящего солнца свое шелковистое брюхо; нагляделся на страшную морду бегемота, похожую на огромные коровьи легкие, дивился жирафам, которые улыбаются жеманно и сдержанно, как старые девы, видел, как спит лев, как совокупляются обезьяны и как орангутанг надевает на свою голову корзину, словно человек шляпу. Индийский павлин развернул передо мной хвост и кружился, вызывающе загребая когтями, рыбы в аквариуме блестели радужными красками, а носорог, казалось, натянул на себя шкуру, сшитую на какое-то гораздо более крупное животное.
Ну, довольно, хватит и перечисленного; я не хочу больше ничего видеть.
И все же, поскольку не так давно я не сумел нарисовать оленя по памяти, я помчался в Ричмондпарк, где они пасутся целыми стадами. Они подходят к людям без всякого страха, но предпочитают вегетарианцев. Хотя "зафиксировать" оленя дело трудное, мне все-таки удалось нарисовать целое оленье стадо. За ними в траве паслась парочка влюбленных, но я не стал их рисовать - ведь они занимались тем же, что и наши влюбленные, только более откровенно.
Я обливался потом в теплицах Къю среди пальм, лиан и всего, что буйно произрастает на плодородной земле. Я смотрел на солдата в красном мундире и огромной барашковой шапке, который ходит перед Тоуэром[Тоуэр - старинная крепость на берегу Темзы (построена в XI веке), в прошлом королевская резиденция, потом тюрьма, в настоящее время - музей.] и при каждом повороте чудно топает, - так собаки иной раз скребут задними лапами по песку. Не знаю, к какому историческому событию относится этот своеобразный обычай. Был я и у Madame Tussaud.[Madame Tussaud - это музей знаменитых людей, то есть их восковых изображений. Есть там королевская семья (а также король Альфонс[Альфонс - имя многих королей Испании и Португалии.], немного попорченный молью), министерство Макдональда[Макдональд Джемс Рамзей (1866-1937)-один из лидеров лейбористской партии в Англии в 1924 году, затем с 1929 по 1935 год - премьер-министр.], французские президенты, Диккенс и Киплинг[Киплинг Редиард (1865-1936) - известный английский писатель, автор произведений о жизни английских колоний, апологет британского империализма.], маршалы, мадемуазель Ленглен[Ленглен Сузанна знаменитая французская теннисистка.], выдающиеся убийцы последнего столетия и вещи Наполеона - его носки, пояс и шляпа; далее там выставлены на позор императоры Вильгельм[Вильгельм II - занимал германский престол с 1888 по 1918 год. В начале ноябрьской революции 1918 года в Германии бежал в Голландию.] и Франц-Иосиф[Франц Иосиф - император Австро-Венгрии (1848-1916) союзник Вильгельма II в первую мировую войну.], еще довольно свежий с виду, несмотря на свой преклонный возраст. ]
Я остановился около одной, особенно удачной фигуры человека в цилиндре и стал искать в каталоге, кто это такой. Вдруг этот самый человек в цилиндре зашевелился и пошел прочь; это было страшно! А через несколько минут две барышни искали в каталоге объяснение, кого изображает моя фигура. У Madame Tussaud я сделал одно открытие, несколько неприятное для меня: или я ни черта не смыслю в человеческих физиономиях, или человеческие лица лгут. Так, например, мне сразу бросился в глаза сидящий господин с козьей бородкой, под номером 12; в каталоге я нашел: "12. Томас Нейл Крим, казнен в 1892 году. Отравил стрихнином Матильду Кловер. Был обвинен также в убийстве еще трех женщин". Да, действительно, лицо у него очень подозрительное. "Номер 13, Франц Мюллер, убил господина Бриггса в поезде", гм! Номер 20, бритый господин, имеющий почти благородный вид: "Артур Девере, казнен в 1905 году, прозван "чемоданным убийцей" за то, что прятал трупы своих жертв в чемоданы". Ужасно! Номер 21,нет, этот почтенный священник не может быть "миссис Дейер, ридингская убийца младенцев". И вдруг Y Мадам Тюссо (франц.). я заметил, что перепутал страницы каталога и вынужден исправить свои впечатления; сидящий господин под № 12 - это просто-напросто Бернард Шоу, № 13 - Луи Блерио[Луи Блерио (1872-1936)-французский летчик и авиаконструктор. В 1909 году первым перелетел из Франции в Англию через Ламанш.], а № 20 - Гульельмо Маркони[Гульельмо Маркони (1874-1937) - известный итальянский радиотехник, добился значительных результатов в практическом применении радиотелеграфии.].
Никогда больше не стану судить о людях по их лицам.
CLUBS
[Клубы (англ.)]
Как бы поскромнее выразиться? Ну, вот как: я незаслуженно удостоился чести попасть в некоторые самые недоступные лондонские клубы, что не с каждым путешественником случается. Попытаюсь описать все, что я там увидел. Название одного клуба я забыл и не помню, на какой улице он находится. Меня вели по какому-то средневековому переулку, потом налево, направо и еще куда-то, пока мы не подошли к дому с наглухо закрытыми окнами; мы вошли в помещение, напоминающее сарай, оттуда вел ход в подвал, где и помещался самый клуб. Там были боксеры, литераторы, красивые девушки, стояли дубовые столы на земляном полу, комнатушка с ладонь, - трущоба фантастически жуткая. Я ждал, что меня там прикончат, а мне подали еду на глиняных тарелках и были со мной милы и приветливы. Увез меня оттуда чемпион Южной Африки по бегу и прыжкам, и я до сих пор помню хорошенькую девушку, которая училась там у меня чешскому языку.
Другой клуб - знаменитый, старинный, необычайно почтенный; его посещали Диккенс, Герберт Спенсер[Герберт Спенсер (1820-1903) - английский буржуазный философ и социолог позитивистского направления.] и многие другие, которых перечислил мне тамошний метрдотель, мажордом или швейцар (не знаю, кем именно он там был); он их всех, наверное, читал, потому что казался очень благовоспитанным и солидным, как какой-нибудь архивариус. Он водил меня по всему историческому зданию, показал библиотеку, читальню, старинные гравюры, теплые уборные, ванные, какие-то исторические кресла, залы, где джентльмены курят, где джентльмены пишут и курят, а также залы, где джентльмены курят и читают; всюду веет дух славы и старых кожаных кресел. Да, будь у нас такие старые кожаные кресла, то были бы у нас и традиции. Подумайте только, какая возникла бы историческая преемственность, еслибы Фр.Гётц[Стр. 339. Фр. Гётц - см. примеч. к стр. 374.] мог сидеть в кресле Закрейса[Закрейс Франтишек (1839-1907)-чешский литературный критик.], Шрамек[Шрамек Франя (1877-1952)-чешский писатель, известный прежде всего как поэт-лирик и автор патриотических стихов, написанных в годы оккупации Чехословакии гитлеровцами.]-в кресле Шмиловского[Шмиловский Алоиз (1837-1883)-чешский писатель, автор популярных в свое время дидактических сентиментальных романов и новелл о чешской провинции.], а профессор Радл[Радл Эммануэль (1873-1942) - чешский ученый, биолог и философ.], допустим, - в кресле покойного Гатталы![ Гаттала Мартин (1821-1903)-известный словацкий ученый-славист, занимался вопросами словацкого и чешского языкознания.] В основе наших традиций нет таких старых, а главное - таких удобных кресел, а поскольку сидеть не на чем, традиции висят в воздухе. Я подумал об этом, когда уселся поглубже в одно из этих исторических кресел; чувствовал я себя отчасти историческим лицом,во всяком случае очень удобно, и разглядывал выдающихся людей; одни из них висели по стенам, другие сидели в мягких креслах и читали "Punch" ["Панч"["Панч" - английский популярный юмористический журнал.] (англ.).] или "Who is who" ["Кто-кто"["Кто-кто" - английский биографический справочник.] (англ.).].