Страница 83 из 163
Но я должен еще сказать о кристаллах, формах, законах, красках. Есть кристаллы огромные, как колоннада храма, нежные, как плесень, острые, как шипы; чистые, лазурные, зеленые, как ничто другое в мире, огненные, черные; математически точные, совершенные, похожие на конструкции сумасбродных, капризных ученых или напоминающие печень, сердце, громадные половые органы или испражнения животных. Есть кристаллические пещеры, чудовищные пузыри минеральной массы, есть брожение, плавка, рост минералов, архитектура и инженерное искусство. Ей-богу, готическая церковь не самый сложный из кристаллов. И в человеке таится сила кристаллизации. Египет кристаллизовался в пирамидах и обелисках, Греция - в колоннах, средневековье - в фиалах, Лондон - в кубах черной грязи. Как таинственные математические молнии пронзают материю бесчисленные законы построения. Чтобы быть равным природе, надо быть точным математически и геометрически. Число и фантазия, закон и изобилие - вот живые, творческие силы природы; не сидеть под зеленым деревом, а создавать кристаллы и идеи, вот что значит идти в ногу с природой; творить законы и формы, пронзать материю жгучими молниями божественного расчета.
О, как мало в нашей поэзии оригинальности, как мало в ней смелости и точности!
ПУТЕШЕСТВЕННИК ПРОДОЛЖАЕТ ИЗУЧЕНИЕ МУЗЕЕВ
Мировые сокровища собрала в своих коллекциях богатая Англия; не слишком отличаясь творческим талантом, она привезла к себе фризы Акрополя, египетских колоссов из порфира и гранита, каменные ассирийские рельефы, узловатую скульптуру древнего Юкатана[Юкатан - полуостров в Центральной Америке, известен богатыми памятниками древней индейской культуры.], улыбающихся Будд, японскую резьбу и лаки, лучшие образцы искусства европейского континента и беспорядочные груды памятников культуры колониальных стран: кованое железо, ткани, стекло, вазы, табакерки, книжные переплеты, статуи и картины, эмали, мозаичные секретеры, сарацинские сабли и, да поможет мне бог, не знаю, что еще, вероятно все, что имеет какую-нибудь ценность на свете.
Я, конечно, должен был бы теперь прекрасно разбираться в разных стилях и культурах, должен был бы поговорить о различных этапах в развитии искусства, расклассифицировать и распределить в своей голове по рубрикам весь материал, который выставлен здесь напоказ с целью поучения. А я вместо этого раздираю одежды свои и вопрошаю: совершенство человеческое, где ты?
Ужасно, что оно всюду; ведь это страшно - открыть совершенство человека на заре существования; открыть его в создании первого каменного наконечника, найти в рисунках бушменов, в Китае, на "Фиджи, в древней Ниневии[Ниневия - один из политических и религиозных центров древней Ассирии, уничтоженный в 612 году до н. э. Ее развалины, обнаруженные в 1845 году в результате раскопок, представляют большой историко-культурный интерес.], всюду, где человек оставил следы своей творческой жизни. Я видел столько предметов, что мог бы выбрать самый совершенный. Ну, так я скажу вам, что не знаю, какой человек совершеннее, выше и интереснее - тот, что создал первую урну, или тот, что отделывает знаменитую портландскую вазу. Не знаю, что совершеннее- быть пещерным человеком или британцем из Вест-Энда[Вест-Энд-наиболее фешенебельный район Лондона.], не знаю, что выше и божественнее - искусство писать на холсте портрет королевы Виктории или рисовать пингвина пальцем в воздухе, как делают туземцы Огненной Земли. Говорю вам - это потрясающе; потрясающа относительность времени и пространства, но еще более потрясает относительность культур и истории: нигде, ни в прошлом, ни в будущем, нет точки покоя, идеала, завершенности и совершенства человека; ибо оно - всюду и нигде, и каждая точка в пространстве и во времени, где человек воздвиг дело рук своих, непревзойденна. И я уже не знаю, что совершеннее - портрет кисти Рембрандта или маска для обрядовых плясок туземцев Золотого берега или берега Слоновой Кости; я видел слишком много. И мы должны сравняться с Рембрандтом или с резчиком масок на Золотом берегу или на берегу Слоновой Кости; нет движения вперед, нет "верха" и "низа" - есть только бесконечно новое творчество.
Вот единственный урок, который дают нам история, все культуры, коллекции и сокровища всего мира: творите неистово, творите постоянно; вот в этой точке пространства, в этот миг надо создать произведение, самое совершенное из всего, что было создано человечеством: надо достичь той же высоты, какая была и пятьдесят тысяч лет назад, какая есть в средневековой Мадонне или вон в том пейзаже Констебля[Констебль Джон (1776-1837) известный английский художник-пейзажист.].
Когда есть десять тысяч традиций - значит нет ни одной; нельзя выбрать какую-то частность из преизбытка сокровищ: можно лишь прибавить к нему нечто небывалое.
Если вы ищете в лондонских коллекциях резьбу по слоновой кости или вышивку на кисете для табака, вы их найдете; если вы ищете совершенство человеческого творчества, вы найдете его в Индийском музее, в Вавилонской галерее, у Домье[Домье Опоре (1808-1879) -французский художник и график, блестящий мастер политической карикатуры.], Тернера[Тернер Вильям (1775-1851) -известный английский художник-пейзажист.], Ватто[Ватто Антуан (1684-1721)-выдающийся французский художник-жанрист.], в эльджиновских мраморах[Эльджиновские мраморы - мраморные скульптуры из Афинского акрополя, переданные Британскому музею лордом Эльджином.]. Но, выйдя из этого собрания сокровищ мира, вы можете часами, миля за милей, ездить на крыше автобуса, от Илинга до Истхэма и от Клепхэма до Бетнал-Грина, и вашему глазу почти не на чем будет остановиться, чтобы порадоваться красоте и расцвету человеческого творчества. Искусство - то, что запрятано в витринах картинных галерей, музеев или во дворцах богачей.
Но его нет на улицах - ты не увидишь ни красивых оконных карнизов, ни памятника на перекрестке, не услышишь -его приветливой, интимной или величавой речи. Не знаю, быть может это всего лишь протестантизм, что так иссушил искусство этой страны,
ПУТЕШЕСТВЕННИК ОСМАТРИВАЕТ ЖИВОТНЫХ И ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ