Страница 102 из 111
Дальше следовал ряд вертикальных шахт с лестницами из ржавых металлических скоб. Прежде чем подтянуться и влезть в третью шахту от входа, Вероника предупредила:
- Нам предстоит ползти вверх до тридцать третьего... Как твоя рука, Рэнди?
- Могу раздавить еще хоть сотню стаканов.
- Тогда вперед...
Рэнди преувеличил. Уже на середине пути его рана начала отчаянно саднить, он в кровь искусал губы. Но хуже всего приходилось Волкову - давали о себе знать и возраст, и последствия пыток, и боль в боку. Хойланд и Эванс помогали ему, как могли, в тесной трубе, а сенатор Флетчер поддерживал Рэнди, видя, что с ним происходит. Мешали и тяжелые штурмовые винтовки, и вещмешки. Кое-что, менее нужное, пришлось бросить. Наконец один за другим вслед за Вероникой все втиснулись в горизонтальный коридор, там долго лежали, задыхаясь, на холодном металлическом полу.
Идти дальше пришлось полусогнувшись под низким потолком. Они миновали зону, где за тонкой сталью стены грохотала какая-то машина, наполняя тоннель вибрацией. А впереди дорогу загораживала массивная решетка со здоровенным замком.
- Все, дальше я не была, - призналась Вероника. - Ломать замки мне не под силу.
- Откуда же ты знаешь, что эта дорога ведет к залу триста тридцать восемь? - спросил Рэнди.
- Знаю. Чертила планы, сопоставляла. Тут ведь не только этот проход, есть и другие, но этот я лучше изучила, а в тех того и гляди напорешься на мину.
Хойланд приблизил ствол автомата к замку и короткой очередью вышиб его из петель. Вероника ринулась было вперед, но Хойланд отодвинул ее за спину.
- Стоп. Если кому-то суждено наступить на мину, желательно, чтобы это были не вы. Лишиться проводника - непозволительная роскошь.
Метров через двадцать, после двух поворотов, они уперлись в запертую железную дверь.
- Этот замок нашим ключом не открыть. - Хойланд подергал ручку. Сработано на совесть.
Волков опустился на колени возле двери, посветил в замочную скважину фонарем, потом зажигалкой.
- Да-а, трудновато будет... Где наше снаряжение?
Он порылся в вещмешках, вынимая крючья для вбивания в скальные трещины и молотки для них, осматривая крепления тросов и зажимы. С оси одного из таких зажимов Волков снял стальную пружину и при помощи молотка стал придавать ей форму коленчатого вала, используя зажим как тиски. Поминутно он прерывал работу, вставлял свою импровизированную отмычку в замок, качал головой и переделывал все снова.
Через час с четвертью усилия Волкова увенчались успехом. Отмычка повернулась в замке со скрежетом и двойным щелчком.
- На конкурсе взломщиков я не занял бы призового места, - скромно заметил Волков. - Но пройти мы можем...
Он толкнул дверь, распахнувшуюся со скрипом. За ней располагался небольшой тамбур. В потолке квадратного помещения виднелся плотно пригнанный люк, к нему вела крутая лесенка. Хойланд поднялся, уперся в крышку руками, она подалась. Люк был не заперт, но, судя по сыпавшейся трухе, не открывался много лет. Хойланд направил луч фонаря в зияющий черный провал.
- Здесь какая-то паутина, - сообщил он. - Не нравится мне это, потому что она явно искусственная.
- Спускайтесь, - сказал Эванс. - Это моя специальность.
Он исчез в проеме люка, и минут двадцать оттуда доносилось только его прерывистое дыхание, потом раздался украшенный нотками гордости за хорошо сделанную работу голос:
- Готово, идите сюда...
- Что здесь было? - полюбопытствовал Рэнди, забравшийся наверх первым.
- А вот, смотрите... - Эванс указал на маленький механизм, присоединенный к серому баллону. - Стоило задеть паутину - и комната заполнилась бы газом...
- М-да... - Рэнди рассматривал баллон. - Серьезная штука.
- Если я все правильно рассчитала, - произнесла Вероника, - мы должны находиться прямо под залом триста тридцать восемь.
В углу на стене была укреплена плоская металлическая коробка с двумя рычагами вроде рубильников. Рэнди ухватился за один из них.
- Стоп, - сказал Эванс.
- Что такое? - Рэнди обернулся. - Опасаетесь нового сюрприза? Вряд ли, их было предостаточно по дороге... ЭТО должно открывать вход.
- Видимо, так... И мы окажемся в зале триста тридцать восемь.
- Куда мы и стремились.
- Да... Сомневаюсь, что внутри зала есть живая охрана, кому бы доверили при такой секретности, но уж телекамер и микрофонов там точно по сотне на квадратный метр...
- Не думаю, - произнес Хойланд. Эванс посмотрел на него:
- Почему?
- Из-за той же секретности... Они - я имею в виду Мерца, фон Хеппа и, может быть, еще нескольких посвященных - очень тщательно прячут то, что находится в этом зале. А вся эта следящая электроника - монета с двумя сторонами. Нужны операторы, да и подключиться кто-нибудь может... Нет, телекамер там нет, но нам от этого вряд ли легче.
- Почему?
- Потому что, раз так, входы должны быть оборудованы особенно изощренной сигнализацией, ведущей только и прямо к Мерцу и фон Хеппу.
- Вы правы, - вздохнул Эванс. - Посмотрим...
Он приступил к тщательному обследованию коробки с рычагами. Далеко не сразу он разобрался в том, как действует сигнализация, и сумел отключить ее, но потом тихо воскликнул:
- Есть!..
Он перекинул рубильник. Послышалось тихое жужжание, и с потолка опустилась на выдвижных штангах прямоугольная плита размером примерно полметра на метр, с раскладной лестницей. Но за ней не открывалось никакого прохода, просто выемка в потолке, и все. Озадаченный Эванс толкнул второй рычаг. Плита поднялась на прежнее место.
- Опустите-ка снова эту штуку, - сказала Вероника.
Эванс выполнил просьбу. Вероника подняла руку и коснулась пальцами шероховатой поверхности, прятавшейся под плитой.
- Это же просто слой линолеума...
Рэнди выхватил нож и вспорол линолеум по периметру люка. Стволы штурмовых винтовок уставились в образовавшуюся дыру. Оттуда лился мягкий желтоватый свет - и ни звука, ни движения внутри.
По раскладной лестнице они поднялись наверх и очутились в комнате, а не в зале.
Она была совсем невелика - шесть человек могли разместиться здесь с трудом. По обе стороны внушительной сейфовой двери висели бра с желтыми абажурами, такая же дверь была напротив. В центре комнаты стоял стол, на нем компьютер, кабель от которого уходил в стену. За столом - вращающееся кресло. Больше в комнате не было ничего.