Страница 96 из 123
Хелден подошла к старику и уселась рядом с ним, заметив, как несколько человек на площади посмотрели на нее как на помешанную. Заговорила спокойно на немецком языке:
— Господин Герхард? Я приехала издалека, чтобы увидеть вас.
— Такая красивая леди... красивая, очень красивая леди.
— Меня прислал герр Фалькенгейм. Вы помните его?
— Домик сокола? Соколы не любят моих голубей. Они их обижают. Я и мои друзья не любим их, не так ли, милые перышки? — Герхард наклонился и, вытянув губы, начал целовать воздух над сидевшими на земле прожорливыми птицами.
— Вам нравился этот человек, если вы его помните, — продолжала Хелден.
— Как может нравиться то, что мне неизвестно? Вы не хотите немного хлеба? Ешьте, если хотите, но мои друзья могут обидеться. — Старик с трудом уселся и бросил хлебные крошки к ногам Хелден.
— Монета «Вольфшанце» имеет две стороны, — прошептала она.
И тут Хелден услышала. Слова были произнесены в том же ритме, спокойно и монотонно, но сейчас в них был смысл:
— Он мертв, не так ли?.. Не отвечайте мне, а лишь кивните или покачайте головой. Вы разговариваете со старым человеком, который почти лишился рассудка. Помните это.
Хелден застыла от изумления. И своим молчанием она как бы разрешила старику самому ответить на свой вопрос:
— Клаус мертв. Все-таки она нашли и убили его.
— Это «Одесса», — сказала она. — «Одесса» убила его. Повсюду была намалевана свастика.
— Люди «Вольфшанце» хотят заставить нас поверить в это. — Герхард подбросил вверх хлебные крошки, голуби тут же начали из-за них драться. — Сюда, милые перышки! Время попить чайку! — Он повернулся к Хелден, посмотрел отчужденными глазами. — «Одесса» всего лишь козел отпущения. Это так очевидно.
— Вы упомянули «Вольфшанце», — прошептала Хелден. — Человек с фамилией Холкрофт получил письмо с угрозами. Оно написано тридцать лет назад, подписано людьми «Вольфшанце», которым удалось выжить.
На мгновение Герхард перестал дрожать.
— Из членов «Вольфшанце» выжил только один! Клаус Фалькенгейм. Были там и другие, они жили, но это были не орлы, это была мразь. А сейчас они думают, что пришло их время.
— Я не понимаю.
— Я вам объясню, но не здесь. Как стемнеет, приходите в мой дом на озере. К югу отсюда, в трех километрах за развилкой есть тропинка...
Он объяснил ей дорогу. А потом с трудом поднялся, бросив последние крошки птицам.
— Не думаю, что за вами будут следить, — сказал он со старческой усмешкой, — но убедитесь в этом. У нас есть работа, и ее надо сделать быстро... Сюда, мои милые перышки! Это ваш последний обед.
Глава 37
Небольшой одномоторный самолет кружил в небе над плоским пастбищем в Шамбери. Пилот ждал, когда зажжется двойная линия огней — сигнал для посадки. На земле стоял другой самолет — гидроплан с колесами в поплавках, готовый к взлету. Он поднимется через несколько минут после того, как первый самолет добежит до конца примитивной полосы. Гидроплан понесет свой ценный груз вдоль восточного рукава Роны, пересечет швейцарскую границу и приводнится на Женевском озере, в двенадцати милях к северу от города. Груз был без названия, но пилотов это не волновало. За него заплачено так же хорошо, как за переброску курьеров наркобизнеса.
Только однажды женщина — она-то и была ценным грузом — проявила беспокойство, когда небольшой самолет неожиданно попал в сильную грозу.
— Погода слишком плоха для такого легкого самолета, — сказал пилот. — Было бы разумнее вернуться.
— Забирайте выше.
— Не позволяет мощность двигателя. Кроме того, мы не знаем, насколько обширен грозовой фронт.
— Тогда летите прямо. Я плачу за время и транспортировку. К вечеру я должна быть в Женеве.
— Если прижмет к реке, нас могут обнаружить патрули. Наш полет не зарегистрирован.
— Если нас посадят на реке, я подкуплю патруль. Мы купили их на границе в Порт-Боу, купим и здесь. Продолжайте полет.
— А если потерпим аварию, мадам?
— Нет.
Под ними в темноте зажглись огни Шамбери. Пилот произвел небольшой маневр, и через несколько секунд самолет коснулся земли.
— Вы отлично справились, — сказала ценная пассажирка, протягивая руку к пряжке пристяжного ремня. — Следующий пилот так же хорош, как и вы?
— Да, мадам, и даже лучше. Он знает радарные пункты в окружности десяти воздушных миль. Это ас, и вам придется раскошелиться.
— Охотно, — ответила Альтина.
Гидросамолет поднялся в ночное небо точно в 10.57. Полет через границу пройдет на малой высоте и займет не более двадцати — тридцати минут. Этот отрезок пути был по силам только профессионалу, и именно такой ас сидел в кабине самолета: коренастый мужчина с рыжей бородкой и тонкими рыжими волосами. Он жевал наполовину выкуренную сигару и говорил по-английски с резким акцентом. За первые несколько минут полета он не проронил ни слова, но, когда пилот заговорил, Альтина пришла в ужас.
— Я не знаю, что вы везете с собой, мадам, но по всей Европе объявлен ваш розыск.
— Что?Кто объявил тревогу и как вы об этом узнали? Мое имя не упоминалось, мне гарантировали это!
— Бюллетень, распространенный Интерполом по всей Европе. Очень подробный. Редко международная полиция занимается поисками женщины — скажем так — вашего возраста и внешности. Я полагаю, ваша фамилия Холкрофт.
— Ничего не предполагайте. — Альтина сжала пристяжной ремень, пытаясь не дать волю чувствам. Она знала, почему это так напугало ее. Ведь человек из Хар-Шхаалаф заверил ее, что «они повсюду». Альтину выводил из себя тот факт, что люди «Вольфшанце» давят на Интерпол, используют его аппарат в своих целях. Ей следует избегать не только нацистов «Вольфшанце», но и постараться не угодить в сети законных агентов. Это была хитрая ловушка. Ее преступление неопровержимо: сначала путешествие с фальшивым паспортом, а затем и вовсе без документов. И ничем эти нарушения закона не объяснить. Любое объяснение укажет на связь ее сына — сына Генриха Клаузена — с заговором, а это уничтожит его. Нельзя допустить, чтобы ее сын стал жертвой. Ирония в весьма реальной возможности проникновения людей «Вольфшанце» в правительственные структуры... Они повсюду.Если Альтина попадется, люди «Вольфшанце» убьют ее до того, как она все расскажет.
Смерть приемлема, молчание — нет. Она обернулась к бородатому пилоту:
— Как вы узнали о бюллетене? Мужчина пожал плечами.
— Как я узнаю о радарных установках? Вы платите мне, я плачу другим. В наши дни не существует чистой прибыли.
— В этом бюллетене говорится, почему... почему разыскивается старая женщина?
— Все довольно странно, мадам. В бюллетене ясно сказано, что женщина путешествует с фальшивым паспортом, но ее нельзя задерживать. А ее местонахождении следует сообщить Интерполу в Париж, а далее — в Нью-Йорк.
— Нью-Йорк?
— Оттуда пришел запрос. От детектива, лейтенанта нью-йоркской полиции Майлза.
— Майлза? — нахмурилась Альтина. — Я никогда о нем не слышала.
— Возможно, о нем слышала та женщина, — сказал пилот, перекатывая во рту сигару. Альтина зажмурилась.
— Ты хотел бы иметь чистую прибыль?
— Я не коммунист, деньги меня не оскорбляют.
— Спрячь меня в Женеве. Помоги мне найти одного человека.
Пилот проверил приборы. Затем заложил вираж.
— За это придется заплатить.
— Я заплачу, — сказала он.
Иоганн фон Тибольт, напоминая грациозного разъяренного зверя, мерил шагами гостиничный номер. Его слушателями были двое Кесслеров; первый заместитель префекта Женевского кантона покинул номер несколько минут назад. Они остались втроем, напряженность витала в воздухе.
— Она где-то в Женеве, она должна быть здесь.
— И очевидно, под другим именем, — добавил Ганс Кесслер. Его медицинский саквояж лежал около ног. — Мы найдем ее. Надо просто распределить людей, дав им ее описание. Наш заместитель заверил, что все обойдется без проблем.