Страница 6 из 253
– Ты так думаешь? – возразил Холлидей. – Пятьсот тысяч долларов только за согласие взяться за дело и миллион – за благополучное завершение его.
– Ты с ума сошел. – Солнечный зайчик снова ослепил Конверса и задержался на нем дольше первого. Он поднял левую руку, чтобы заслонить глаза, одновременно пытаясь как бы заново разглядеть человека, которого он когда-то знал как Эвери Фоулера. – Не говоря уж об этической стороне дела, тебе не удастся оттягать сегодня ровным счетом ничего – момент выбран неудачно. Я не люблю получать деловые предложения – даже самые соблазнительные – от юристов, с которыми мне предстоит встретиться за столом переговоров.
– Две совершенно не связанные между собой вещи. И кроме того, мне все равно – проиграю я сегодня или выиграю. Вы с Аароном сделали все возможное, и у меня тоже есть представления об этике. Швейцарцам я предъявляю счет только на оплату моего времени, да и то по минимуму, поскольку не потребовалось даже экспертизы. Сегодня же порекомендую принять целиком все подготовленные вами бумаги, не изменяя в них ни одной запятой. Так за чем же дело стало?
– А как насчет здравого смысла? – спросил Джоэл. – Я даже не говорю о Тальботе, Бруксе и Саймоне, которые едва ли пойдут на это, но ты болтаешь о сумме, равной заработку самого высокооплачиваемого юриста за два с половиной года, а взамен требуешь всего лишь, чтобы я согласно кивнул.
– Вот ты и кивни, – сказал Холлидей. – Ты нужен нам.
– “Нам”? Это уже что-то новенькое. Раньше, насколько мне помнится, речь шла о них. “Они” – это те люди, с которыми ты разговаривал? Выкладывай все начистоту, Пресс.
Э. Престон Холлидей посмотрел Джоэлу прямо в глаза.
– Я тоже отношусь к их числу. В мире сейчас творится такое, чему следует положить конец. И мы хотим, чтобы ты вынудил эту компанию прекратить свою деятельность. Работа предстоит неприятная и опасная. Но мы снабдим тебя всеми необходимыми средствами.
– Что это за компания?
– Название фирмы ничего тебе не скажет, она не зарегистрирована. Назовем ее условно подпольным правительством.
– Что-о-о?
– Это группа людей, которые в настоящее время концентрируют в своих руках огромные денежные суммы и материальные ресурсы, что может обеспечить им влияние там, где его не должно быть… И власть там, где ее не должно быть.
– Где же это?
– В местах, где наш несовершенный мир не сможет им противостоять. Угроза их победы довольно реальна, потому что там их никто не ждет.
– Ты говоришь загадками.
– Мне страшно. Я слишком хорошо знаю этих людей.
– Но если у вас есть средства борьбы с ними, – сказал Конверс, – то можно сделать вывод, что они уязвимы.
Холлидей кивнул:
– Мы тоже так считаем. У нас уже есть кое-какие нити, но нам придется еще порыться, накопить побольше материала, а потом свести все воедино. Есть основания полагать, что всплывут нарушения законов, участие в операциях и сделках, запрещенных их правительствами.
Джоэл какое-то время молчал, испытующе глядя на калифорнийца.
– Правительствами? – переспросил он. – Множественное число?
– Да, – чуть слышно подтвердил Холлидей. – У них разные национальности.
– Но одна компания? И одна корпорация?
– В определенном смысле – да.
– А почему – “в определенном смысле”, а не просто – да?
– Не так-то это просто…
– Знаешь, что я тебе скажу? – прервал его Джоэл. – У тебя есть на них выходы, вот ты и отправляйся на охоту за большим и гадким волком. А я пока что доволен своей работой, да и мои работодатели не отпустят меня.
Холлидей помолчал немного, а потом мягко произнес:
– Это не совсем так…
– Что ты сказал? – Глаза Конверса превратились в голубые ледники.
– Твоя фирма проявила полное понимание. Тебе предоставляется отпуск на неопределенное время.
– Ты предусмотрителен, сукин сын! Да кто тебе дал право даже говорить…
– Генерал Джордж Маркус Делавейн, – прервал его Холлидей. Он произнес это имя монотонным размеренным голосом.
Как будто молния ударила с яркого солнечного неба, моментально превратив лед во взгляде Конверса в жгучее пламя. Вслед за этим последовали раскаты грома, болезненно отозвавшиеся в его мозгу.
Летчики сидели за длинным прямоугольным столом в офицерской кают-компании, потягивая кофе и поглядывая то на коричневую жидкость в своих чашках, то на окрашенные в серый цвет стены. Никому не хотелось нарушать молчание. Час назад они были в небе над Пак-Сонг и вели огонь по наземным целям, пытаясь сдержать продвижение батальонов Северного Вьетнама, чтобы выиграть жизненно необходимое время для перегруппировки южновьетнамских и американских подразделении, пытавшихся хоть как-то наладить оборону. Выполнив задание, они вернулись на палубу авианосцев – все, за исключением одного. Погиб их командир. Старший лейтенант Гордон Рамзей был сбит своей же ракетой, которая отклонилась от траектории и поразила фюзеляж его самолета. При скорости около шестисот миль в час смерть наступила мгновенно. Тяжелый атмосферный фронт двигался почти вплотную за машинами эскадрильи; вылеты прекратились, возможно на несколько дней. Будет время подумать, и думы эти будут безрадостными.
– Лейтенант Конверс, – обратился к нему появившийся в дверях кают-компании вестовой.
– Да?
– Командир корабля просит вас к себе, сэр.
“Вызов сформулирован весьма деликатно”, – подумал Джоэл, вставая из-за стола под мрачными взглядами присутствующих. Вызов этот не обрадовал его, хотя и не был неожиданностью. Повышение было честью, от которой он с удовольствием бы отказался. Ни выслуга лет, ни возраст не давали ему преимуществ перед остальными летчиками. Просто у него было больше боевых вылетов, а следовательно, и больше опыта, необходимого для командования эскадрильей.
Поднимаясь по узкому трапу на мостик, он увидел в небе очертания огромного вертолета “Кобра”, направляющегося к авианосцу. Минут через пять он зависнет над палубой и опустится на специально отведенное для него место – кто-то решил нанести визит флоту.
– Ужасная потеря, Конверс, – проговорил стоящий у стола с картами капитан первого ранга, печально покачивая головой. – А тут еще и письмо к родителям… Ну что я им напишу! Ей-богу, писать такие письма – адская мука, а на сей раз – в особенности…