Страница 34 из 73
Девушка разглядела лепной портик и растягивающиеся в противоположные стороны крылья здания. Но она вовсе не собиралась трепетать в благоговейном страхе.
Один из слуг помог ей выйти из экипажа, и Алексия обратилась к вознице:
– Не отводите лошадей в конюшню. Мы вернемся в город вовремя.
Алексия последовала за слугой вверх по лестнице и вошла в дом. Сдержанная роскошь и насыщенные цвета окружали ее, словно множество со вкусом украшенных шкатулок, когда Алексия шла сквозь череду залов и комнат.
Хейден ждал в библиотеке, длина которой вдвое превосходила ширину. Несмотря на то, что здесь стояли многочисленные диваны и кресла, стены, обитые панелями красного дерева, резная отделка, огромный камин и картины с изображением сельских видов говорили о том, что Алексия находится в деревенском поместье.
– Вы отложили мое возвращение в город, – сказала девушка. – По стечению обстоятельств решили посетить родовое гнездо именно сегодня и узнали, что я здесь.
– Это не стечение обстоятельств. Я ехал за вами. Кучер рассказал о ваших планах груму и…
– Вы расспрашивали обо мне? А потом последовали за мной? Но что толкнуло вас на подобное путешествие? Я ведь собиралась вернуться домой к вечеру.
– Беседа с вами. Она давно уже должна была состояться.
– Поверьте, вы не захотите сегодня со мной разговаривать. Я только что от своей кузины.
Хейден громко вздохнул. А когда заговорил снова, его голос звучал почти нежно, хотя в нем слышалась и решительность.
– Я готов принять тот факт, что вы никогда не простите меня за то, что их жизнь круто изменилась. Но я хотел говорить с вами вовсе не о Лонгуортах.
Наверняка эта была беседа, которой Алексия так ждала и боялась.
– Не хотите присесть?
– Нет, предпочитаю стоять. Говорите, что хотели сказать. Давайте покончим с этим, и я поеду.
Хейден направился к Алексии.
– Сегодня Истербрука навестила тетя Генриетта. Она разбудила его очень рано, чтобы пожаловаться на вас и сообщить о том, что вы собираетесь уволиться. Теперь она намерена переселиться к нему, чтобы подыскать подходящую наставницу.
Алексия ошиблась. Хейден не собирался предлагать ей стать его любовницей. Он наверняка утолил свою жажду вчера. А теперь она была для него лишь служанкой, собравшейся очень не вовремя оставить службу, а он – всего лишь посланцем Истербрука.
Алексия начала отступать назад, шаг за шагом.
– Намерения вашей тети – проблема Истербрука или ваша. Но не моя.
Оба остановились. Они стояли теперь у противоположной стены огромной библиотеки, но не подошли друг к другу ни на дюйм ближе.
– Мой брат настаивает на том, чтобы я уговорил вас остаться.
– Он послал не того рыцаря. Просто он не знал причины, по которой ваша миссия окажется безнадежной.
– Вообще-то мне кажется, он догадывается.
– В таком случае он совершил глупость, послав вас. И если вы похитили меня ради этого…
– Вряд ли это можно назвать похищением, Алексия. Скорее некоторым отклонением от курса.
– Можете сообщить своему брату, что вы выполнили его поручение, но леди, узнав о предмете разговора, осталась непреклонной, однако испытала облегчение.
Хейден зашагал снова, но на этот раз не в направлении Алексии. Он подошел к книжному шкафу и задумался.
– Вы ведь ждали предложения, когда ехали сюда, не так ли?
Господи, когда же все так запуталось? Алексию задело то, что Хейден не хочет видеть ее своей любовницей, хотя подобное предложение показалось бы ей самым большим оскорблением.
– В сложившейся ситуации оно должно было последовать незамедлительно. Существуют определенные правила обольщения, не так ли? По крайней мере, для джентльменов. Или вы считаете меня достойной лишь ни к чему не обязывающего флирта? Ведь именно так развлекаются со служанками мужчины вашего круга.
– Я не виню вас в том, что вы так плохо обо мне думаете, и вам еще представится возможность укорить меня. Но сейчас я прошу вас лишь о том, чтобы вы пересмотрели свое решение уйти из дома моей тетки.
– Уверена, вы сумеете быстро утешить ее.
– Ее нынешние страдания слишком эгоистичны, поэтому я беспокоюсь только о вас. Ваше решение неразумно.
– Я очень тщательно его взвесила.
– Вы будете одиноки, и вас некому будет защитить.
– Я и сейчас одинока и беззащитна. Вам ли не знать об этом. Вы поняли это сразу.
Хейден резко остановился.
– Что вы хотите этим сказать?
– Если бы это был дом моих родителей, если бы мой отец принимал вас, а мать встречалась с вами на званых обедах, даже если бы я все еще была бедной родственницей Лонгуортов, сделали бы вы то, что сделали?
На лице Хейдена отразились удивление и неловкость. А потом оно ожесточилось. Так бывало всегда, когда он хотел скрыть свои мысли от окружающих.
Этого оказалось достаточно, чтобы освободить доселе тщательно сдерживаемую уязвленную гордость.
– Как я уже сказала, существуют правила соблазнения. Оказавшись в услужении, я потеряла защиту более благородных правил, распространяющихся на дочерей уважаемых граждан. В этом и состоит правда. Будь я достойна этих благородных правил, вы наверняка даже не заметили бы меня. Мое падение сделало меня интересной. А еще тот факт, что я оступилась и пренебрегла строгими требованиями чести. Вы умный мужчина с рациональными привычками. Сомневаюсь, что вы стали бы тратить свое время, питая страсть к женщине, которую правила делают недосягаемой.
– Хорошо, я негодяй. А теперь давайте вернемся к вашему решению покинуть дом. У вас хотя бы есть деньги на то, чтобы снять комнату? Где вы будете спать?
– Неужели вы считаете, что я совершила бы подобный шаг, не имея денег?
– А когда ваши деньги закончатся, кто станет вас содержать?
– Я сама буду себя содержать. Я избрала второй из возможных вариантов. Должность наставницы мне не подошла.
Суровые черты Хейдена немного смягчились от удивления.
– Воровать вы не умеете, стало быть, остаются шляпы. Вы собираетесь устроиться на работу в магазин?
– Именно этот вариант я сейчас обдумываю. Но есть еще один. Возможно, вы были не одиноки в своей страсти ко мне, и я приняла предложение другого мужчины.
Алексия вновь привела Хейдена в замешательство.
– Не верю.
– Конечно, не верите. Я не из тех женщин, кто может поразить воображение нескольких мужчин сразу. Вообще-то я не могу поразить ничье воображение, и от этого последние события предстают в еще более неприглядном свете.
– Я не верю, потому что подобное не в вашем характере.
– Пожалуй, вы правы. Мне всегда казалось омерзительным целоваться с мужчиной, которого не любишь, но я ошибалась. Теперь я поняла, что любовь и страсть совсем не одно и то же.
Алексия поймала на себе пронзительный, проникающий в самую душу взгляд, который еще недавно мог причинить ей беспокойство. Но со вчерашнего дня она перестала бояться этого мужчину.
– Вы приехали сюда, думая, что я сделаю вам предложение, и все же вошли в дом, – произнес Хейден. – Вы боялись услышать то, что я скажу, и все же выслушали меня. И вы готовы это обсудить.
Алексии понадобилось некоторое время, чтобы выдавить из себя ответ.
– Да.
– Ради удовольствия?
– Ради денег. Женщина, чье будущее неопределенно, чьи родственники оказались в бедственном положении, готова обсудить что угодно.
– А может, имеет смысл выйти замуж? Большинство женщин думает об этом в первую очередь.
– Найдите мужчину, который согласится жениться на женщине моего возраста, с моими манерами, наследством и подмоченной репутацией.
– Вы бы вышли замуж по расчету? Мне казалось, что нет. Замужество не числилось в вашем списке.
Не числилось. Подобный вариант тоже следовало учесть, хотя вряд ли Алексия могла им воспользоваться. Она всегда исключала возможность замужества, которое казалось ей невозможным. Правда же состояла в том, что все ее существо восставало против брака по расчету, ведь она могла иметь нечто большее.